Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Пот катился по его лицу градом, все тело дрожало от пережитого болевого шока. Леонид держал руки перед собой, словно и правда держал в них извивающуюся визжащую крысу секунду назад.

Марго упала на колени посреди кабинета, сжимая виски руками.

Она застонала.

— Ролан! Помоги… помоги мне! — жалобно всхлипнула она.

Леонид осоловело осмотрелся вокруг. Никакие стены не рушились, на его теле не было ни царапинки. Все это было игрой разума. Но боль иллюзорная и боль настоящая для мозга не имеют различий. Леонид чувствовал себя именно так, словно ему только что отрезали руки, вскрыли гордо и раздавили его бетонной плитой.

Дрожащей рукой Леонид проверил шею. Нет, никто не вскрывал ее. Никакой крови не текло по его груди. Ладони его дрожали как у эпилептика.

— Ролан! — стенала Марго. — Любимый, помоги мне!

Герцог с каменным лицом стоял у стола и смотрел на Маргариту.

Леонид утер пот и шагнул к ней. Злость и ярость владел им, неистовое яркое торжество собственной силы. Жажда крови. Он упал на колени и схватил ее за пышную прическу, Марго вскрикнула не от боли, а от ужаса. От понимания что пришел ее смертный час. Леонид дернул ее за волосы, безжалостно запрокидывая голову и впился в шею.

О, что это была за кровь! Как давно… как давно он не пробовал такой крови! Марго рыдала, пытаясь отстранить его, тянула руки к герцогу.

— Ролан! Прошу! Умоляю! Ролан!

Это было быстро. В могущественной Принцессе Крови Маргарите Фетаро той самой крови было ровно столько, сколько в любом другом человеке. Леонид выпил ее за считаные минуты. Она затихала, уже не в силах протянуть руку, лишь плакала.

— Ролан… — прошептала она тихо-тихо и умерла.

Леонид грубо отбросил тело. Зашуршал желтый шелк платья, и Марго ничком упала на пол. Лоб с громким стуком ударился о паркет. Сломанная кукла, еще час назад бывшая гордой принцессой крови. Леонид пошатываясь поднялся. Глаза его мутились, голова кружилась. Он увидел, как побелели костяшки герцога. Ролан стоял, скрестив руки на груди и вцепившись в рукава своего сюртука.

Он смотрел на тело Маргариты. С трудом оторвал взгляд и посмотрел на Леонида.

«Убьет» — пронеслось в мутной голове маркиза. Сейчас ему было абсолютно все равно выживет он или нет.

— А она… — Леонида шатало. Он достал из кармана жилета уже запачканный в крови платок, громко встряхнул его, расправляя, и демонстративно вытер губы. — Была ничего. — выдохнул он и по-скотски улыбнулся, зная, что его клыки еще красны от крови.

Но тут же был вынужден придержаться за стоящий рядом стул. Леонид никак не мог отдышаться. Его крутило и шатало. Кровь принцессы заставляла его голову и мозг кипеть. О, что за ощущение. Свет и сила, струящиеся прямо по венам.

Ролан молчал.

— Ты, кажется, любил ее? — Леонид в таком состоянии и близко не мог бы приблизиться к мыслям герцога, но по его позе и лицу все было и так очевидно.

— Да. — уронил Ролан Фетаро. — Это так.

— Тогда какого черта дал ее убить? — пропыхтел Леонид и не выдержал — сел на стул и застонал. Да что с ним такое? Он просто не в себе, когда это пройдет?!

Ролан сглотнул.

— Так было нужно. Мы оба знали, что этот день придет. — он кашлянул, прочищая горло. Только взглянул на дверь и она тут же отворилась. Вошел один из телохранителей герцога.

— Отвезите принца крови домой. Его ждет тяжелая ночь.

— О, Творец! — выдохнул Леонид. — Только не говорите что это как обращение!

— Конечно, нет. Это гораздо хуже. — улыбнулся Ролан. — Возьмите любую машину принцессы, кроме красного фергюсона. Он мой.

Телохранитель кивнул.

Леонида подняли под руки. Он мутными глазами увидел, как Ролан перевернул тело Марго и осторожно поднял его на руки.

Леонида крутило и мутило, голова была словно чужая, но даже так, увидев ее бледное до синевы, обескровленное лицо и безвольно повисшую руку Леонид заплакал.

Только сейчас он понял, что убил ее. Марго, которая выбрала его из сотни других и половину тысячелетия была с ним рядом. Он убил ее. Убил как простую шлюху, встреченную на ночной улице.

— Патер! — прошептал Леонид с мольбой, словно Ролан один знал ответы на все вопросы этого мира.

Герцог подошел к нему с Маргаритой на руках.

— Так было нужно. — сказал он твердо и вынес ее прочь.

Глава 14. Маркиза Фетаро

Дом притих и затаился. Тереза не понимала что именно изменилось, но ей казалось, что этой ночью даже занавески от ночного ветра шевелятся тише обычного.

Прогуливающиеся в парке вампиры, гости Великого Герцога из Маркии, судя по экстравагантным нарядам из яркого шелка, говорили, что Ролан уехал и многозначительно молчали на вопрос «куда». Тереза, как обычно, скрывалась от гостей за живой изгородью и молчание показалось ей таким тревожным и опасным, что у нее даже руки задрожали.

Что-то беспокоило, что-то происходило, что-то очень важное. И эти вампиры знали, а она только улавливала напряжение в воздухе, своим обострившимся вампирским чутьем, но уж конечно не осмелилась попытаться залезть вампирам в голову и что-то узнать. Метр за это шкуру спустит, если его не опередят сами вампиры.

Сглотнув вязкую слюну, Тесс пошла искать Морхеда. Но великана никто не видел, одна из служанок сказала, что мисс Балера отправила его в Рейну за чем-то для маркиза. Тереза так разволновалась, что поскорее пошла к себе и заперла дверь.

Остановилась, глядя на этот хлипкий запор и нервно рассмеялась. От каких врагов теперь могут защитить двери и даже стены?

Права был Морхед и Ретт был прав. Раньше она боялась жалких людишек. Ну вот, она стала сильнее их и что? Страх ее только усилился.

«Ненадолго…» вспоминалось ей снова и снова и сердце начинало стучать отчаянно и быстро. Зачем маркиз обратил ее? Учить не собирается и это очевидно, как будто только и мечтает сбыть с глаз долой. Так зачем?.. Никто не собирался ей говорить, а сама она узнать не могла.

Все чего добилась — поговорила с Морхедом и тот дал ей один совет, как закрывать свой разум.

— Не пускай их и все. А все их эти вежливые штуки в пекло.

Тереза немного разобралась в этикете Фетаро. Среди вампиров-телепатов закрываться щитом наглухо считалось некрасивым и грубым. Как если замотаться марлевой повязкой на балу в императорском дворце.

Настоящий Фетаро должен был до известной степени открывать