Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

Глава 4

— Продолжим наши игры, как говорил редактор юмористического журнала, открывая заседание и строго глядя на своих сотрудников. — сказал Виктор и покачался с пятки на носок.

Окинул взглядом всех собравшихся. Команда расселась вокруг новенького полированного стола в бывшей Ленинской комнате Колокамского металлургического комбината. Теперь здесь всё изменилось: вместо старых, продавленных табуреток стояли новенькие кресла, вдоль стены сияли на свету никелированные ножки спортивных стульев. На длинном столе теснилась ровная куча одинаковых новеньких спортивных сумок с яркими красными нашивками — по виду казалось, будто только что из магазина. Что в них лежит, пока никто не знал, кроме, пожалуй, Нины, но все уже строили догадки: новая форма? Экипировка? Не иначе как на турнире что-то выиграли.

В углу, вместо когда-то обязательной для такой комнаты фанерной ширмы с цитатами классиков, стоял массивный цветной телевизор — «Электроника», рядом с ним — изящный, почти футуристический по меркам 1985 года видеомагнитофон и аккуратно упакованная видеокамера для полноразмерной VHS-кассеты. У стены висела просторная белая доска с цветными маркерами, а на полке, среди свежей спортивной периодики и справочников, осталось наследие прошлой эпохи — бюст Ленина с чуть отколотым ухом и несколько пожелтевших агитационных плакатов: «Пятилетку — досрочно!», «В спорте — как в строю!», «Спорт — здоровье нации!».

В помещении ещё чувствовалась лёгкая смесь запаха новой мебели, свежести от только что вымытых полов и стоящих на подоконнике растений в горшках.

— Значит так. — продолжил Виктор: — Соломон Рудольфович выделил нам эту комнату для брифингов и собраний. Как говорится, у победы много родителей, а поражение — сирота. Были бы мы сиротами, то сейчас собирались бы в раздевалке у себя, а тут — вон, — он кивает головой: — оборудование. Доска чтобы схемы рисовать, видеомагнитофон с камерой, кстати — полезная штука на себя со стороны посмотреть и разобрать что и как неправильно делаешь. Так что теперь мы в этой комнате будем собираться. Я вахтера предупредил чтобы всем говорил куда идти, так что пока наши опаздывающие не подошли… кого еще нету? Лили Бергштейн и Айгули Салчаковой?

— Я записку в раздевалке оставила. — сказала Маша Волокитина с места: — чтобы сразу сюда дули. Уши надеру, вчера же четко всем сказали, чтобы не опаздывали, да и собираемся в обед вообще, куда они пропали?

— Выговор. — говорит Наташа Маркова, поправляя очки: — с занесением в грудную клетку. Жалко, что у нас в команде физическое насилие разрешено только во время тренировок, а то бы я развернулась, как помощник тренера. Не хватает тут плетей и кандалов, понимаешь.

— Айгуля вчера чувствовала себя не очень. — подает голос Аня Чамдар: — вроде как.

— С этим потом разберемся. — хлопает в ладоши Виктор: — да, в сумках что вон там кучей лежат — подарки от шефов. Руководство завода считает, что вы справились просто отлично и я с ним согласен. Будем расходится — по сумке в руки возьмете. Там спортивная одежда, косметика, что-то еще, я не вникал, но подарки хорошие. Потом, Маслова! — реагирует он на поднятую руку: — после собрания. Всем любопытно что там такое, потерпи. Давайте пока начнем… — он демонстрирует всем видеокассету: — вот тут у нас запись матча «Буревестник» — «Текстильщик». Соломон Рудольфович достал, у него связи по всему Союзу. О том, чтобы иметь запись матча своих соперников мы раньше и мечтать не могли, а тут — нате вам. Хотя, это же первая лига, более чем уверен, что запись нашего матча с «Автомобилистом» у «Текстильщика» тоже есть. Если помните там и местное телевиденье было и еще кто-то снимал… в общем привыкаем к тому, что нас теперь на видео снимать будут.

— У нас-то запись интересная будет. — подает голос Маслова: — как Лилька босиком бегала, а Железяка их «семерку» избивала… и откуда в ней столько злости?

— Виктор Борисович! А Маслова опять обзывается!

— В самом деле, Алена, хватит уже к Аринке приставать. — говорит Волокитина: — ей-богу когда ты ее доведешь я даже разбираться не стану. Скажу, что заслужила.

— Так. — говорит Виктор особым, «командным» голосом и все затихают: — подеретесь после собрания и под строгим надзором Жанны Владимировны, чтобы никого не покалечить. К следующему матчу вы все мне нужны живые, здоровые и на пике физической формы. Да, Жанна Владимировна?

— Масловой бы руку поберечь, чтобы восстановиться. — отвечает Жанна, которая уселась подальше от доски: — а у Железновой сотрясение мозга было, ей вообще три дня никаких тренировок.

— Вы слышали нашу нимфу медицины, — разводит руками Виктор: — увы, никаких боев в грязи со срыванием бикини. Жаль, я бы деньги поставил…

— А… а вы бы на меня поставили, да, Виктор Борисович?

— Конечно на тебя, ты ж бешеная.

— Ой, завались, Маслице!

— Так! — снова наступила тишина. Виктор включил телевизор и по экрану пошли серо-белые полосы помех. Он подключил видеомагнитофон, помехи сменились на серый фон, зеленые буквы в уголке гласили PAL-SECAM. Виктор вставил кассету и отошел в сторону. Нажал пару кнопок на пульте.

— До чего техника дошла. — покачал он головой, глядя на стоп-кадр: — ладно, давайте внимательно посмотрим, что тут для нас «Текстильщик» приготовил.

Экран мигнул, и на нём появилось изображение: спортивный зал, трибуны заполнены не полностью, но шумно. Камера дёргалась — явно снимали любители, но качество было вполне приличным. Внизу бежала строка: «Буревестник» — «Текстильщик». Первая лига.

— Вот, смотрите, — Виктор ткнул пальцем в экран. — «Буревестник» — это серьёзная команда. Они в прошлом сезоне чуть в высшую лигу не вышли, дошли до плей-офф. У них там вообще команда довольно крепкая, связующая из молодёжной сборной, диагональная — просто зверь. По всем раскладам они должны были «Текстильщик» просто раскатать. Как «Автомобилист» должен был нас в Ташкенте порвать.

— Интересно и что пошло не так? — подала голос неугомонная Маслова: — у них тоже Железяка и Кайзер нашлись вместе с Синицыной?

— Вот потому нам в комнату собраний оборудование и нужно. Как говорится лучше один раз увидеть чем…

На экране судья