Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Я по натуре не Пушкин, я по натуре Белинский!

— По натуре ты кадавр, Маслова!

— О, Лилька пришла! Лиль, давай к нам!

— Вить, мне бы с тобой поговорить… — вошедшая Лиля окинула всех взглядом, кивнула, поздоровавшись: — ну потом… после собрания.

Глава 5

Рашид копал. Копать было тяжело, земля в этом месте была сухая, слежавшаяся, пополам с камнями. Он обильно потел, ладони скользили по гладкому, отполированному черенку малой саперной лопаты. Наконец, не в силах больше продолжать он остановился и попробовал перевести дух, краем глаза следя за человеком, который сидел неподалеку и курил сигарету. В руках у человека, который представился как Николай — блеснуло воронение. «Тульский Токарев».

— Ты копай. — сказал Николай, глядя на него и чуть шевельнул рукой с пистолетом: — копай. Знаешь, люди делятся на два сорта. Слышал, нет? У одних заряженный пистолет, а другие — копают.

— Послушай… — сглотнул пересохшим горлом Рашид: — мы можем договориться. Нет, правда. Я все понял, никто больше твою девчонку не тронет, ну ошиблись мы, с кем не бывает…

— Копай. — на этот раз рука поднялась и Рашид заглянул прямо в черный зрачок ствола: — лучше копай, дружище. Знаешь, как тяжело копать с простреленной рукой? Или ногой.

— Конечно. — Рашид опускает голову и продолжает копать. Лезвие лопаты то и дело натыкается на мелкие камни, а он думает о том, что запустить лопатой в голову Николаю он не успеет… а даже если успеет — тот уклонится и расстреляет его в ответ. Нужно что-то придумать, времени все меньше… но что? Подкупить? Не выйдет, он уже пробовал. Этот Николай… он же явно из Конторы, ну или из другой службы, специалист. По нему и не сказать, сам по себе тихий, невысокий, внимания не привлекает, как и положено специалистам скрытого профиля. Но вот же зараза…

Рашид думает, что эта авантюра по поиску спрятанных сокровищ Салимова вышла ему боком, но кто бы мог знать? С самого начала все шло хорошо, во время кампании Андропова по борьбе с коррупцией и в рамках «хлопкового дела» он отвечал за режимный объект «сорок четыре», а если проще — следственный изолятор для особо опасных преступников, подозреваемых в коррупции. Тех, у кого были связи, кто мог подкупить как людей снаружи, так и работников внутри. Следственная группа Гдляна и Иванова требовала результатов и как именно они будут достигнуты — никого не волновало. Те, кто попадал в особый, закрытый для посещения объект под номером «сорок четыре» — полностью попадали во власть Рашида и его людей. Нет, лично Рашид не участвовал в выбивании показаний, этим занимались следователи по особо важным делам. Тот же Салимов… у него было две дочери, одна незаконнорожденная, которая потом уехала и из-за которой он сейчас и роет яму. И вторая — родившаяся в браке, Зульфия. Девушке было девятнадцать, когда отца взяли и определили в «сорок четвертый объект». Салимов держался и не сдавал никого, хотя при обыске у него дома нашли и золото, и валюту в количестве достаточном чтобы вынести ему смертный приговор. Тем не менее он не спешил покупать себе жизнь, выдавая подельников, от дачи показаний отказывался, чтобы с ним не делали. Тогда следователи нашли выход — они арестовали его дочь, вынеся той подозрение в соучастии. А самому Салимову показали, как ее ведут по двору изолятора в наручниках. И сказали, что посадят на ночь в камеру с тремя десятками уголовников. Салимов сломался. Выдал всех.

После этого он стал не нужен следователям и о нем забыли. Он так и сидел в «сорок четвертом» в одиночке, однако страстно желая спасти свою дочь от дальнейшего преследования — он вышел на Рашида. Рассказал, что у него есть припрятанные ценности. Пообещал все отдать, с условием чтобы они — позаботились об обоих его дочерях. Рассказал о второй дочери, которая вместе с матерью уехала в далекий сибирский город и поменяла фамилию. Рашид пообещал, что все сделает.

Делать он, конечно, ничего не собирался. Да и не нужно было. Зульфия, которую отпустили сразу после того, как Салимов сознался — поспешно уехала в какой-то аул и скрылась с глаз. Ее мать умерла от инфаркта еще когда самого Салимова взяли… а другая дочка — жила себе в Колокамске и в ус не дула. Кому интересны члены его семьи, когда «хлопковое дело» набирало новые обороты… в этом водовороте уже и сам Салимов перестал представлять интерес, так как выдал всех, кого мог и больше от него не было никакого толку. Дальше — суд, срок в бесконечность, гарантированно являющийся приговором и забвение.

А Рашид по наводке Салимова нашел-таки припрятанные золотые монеты и драгоценности. Задумался о том, что если есть один тайник, то должны быть и другие. Однако шантажировать Салимова больше не было возможности — его перевели в Москву, в Лефортово, для показательного судебного процесса.

И тут Рашид совсем уже решил забыть про все это, но в город приехала команда из далекого сибирского города, а в одной из игроков этой команды Тимур уверенно опознал вторую дочку Салимова, Айгулю Салимову. То есть теперь уже — Салчакову.

Тут-то ему и пришла в голову мысль о том, что она сюда не просто так приехала, скорее всего в поисках сокровищ папаши. Чего бы иначе ей в Ташкент возвращаться? И судя по всему — он был прав. Потому что у обычной девушки из обычной команды не бывает таких вот как этот Николай — ни в друзьях, ни тем более — в охране. Уж больно тот спокоен и уверен в себе.

Рашид ведь ему и «корочки» красные показал и что он — майор МВД Узбекской ССР сказал и что его искать будут и что просто так ему с рук это не сойдет, а они могут договориться и все будет хорошо… даже предлагал ему золото Салимова из найденного тайника.