За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— А чем не надо интересоваться?

— Что здесь есть. Зачем тут дружина. Из-за чего здания порушили. Почему вон к тем кучам никого не подпускают. Ну и всё прочее в таком роде.

— И что, кроме тебя никто этого не заметил?

— Не знаю, заметил кто или нет, — пожал плечами Фрол. — Старослужащие на нас, салаг, внимание не сильно обращают. А он очень осторожно интересуется, всегда как бы к слову. Я тоже не сразу заметил, а как начал присматриваться, там видно стало, что он часто разговор понемногу сводит на такие темы. И когда в патруле, пытается всюду заглянуть.

— Патрулю, вообще-то, и положено всюду заглядывать, — задумчиво заметил Эрик.

— Если по отдельности смотреть, то вроде ничего особенного, — хмуро признал Воронич. — А всё вместе подозрительно.

Эрик быстро обменялся взглядами с Кирой.

— Ну ладно, — согласился Эрик, — допустим. Почему ты по команде не доложил?

— Если я ошибаюсь, в десятке мне было бы не жить, — помрачнел Фрол.

— И если не ошибаешься, осадок всё равно бы остался, — согласно кивнул Эрик.

— А мне вот интересно, — внезапно вмешалась Кира, пристально глядя на Воронича, — почему ты пришёл? Подозрительно, не подозрительно — ты простой ратник. Почему тебя такие вещи волнуют?

— Я присягу давал семейству Арди, а не дружине, — Фрол посмотрел ей прямо в глаза.

— Присягу все давали, — мягко напомнила она, — но пришёл ты. Почему?

Фрол замялся под пристальными взглядами, но поняв, что отвечать всё-таки придётся, признался:

— Я в десятке госпожи служил. Я сильно задолжал и ей, и семейству. Ну не мог я сделать вид, будто ничего не вижу!

— В десятке госпожи? — не поняла Кира.

— Я тоже про это не знал, — пояснил ей Эрик, — но недавно сиятельная Милослава мельком упомянула, что госпожа Лена командовала десятком.

— Зачем ей это понадобилось? — изумилась Кира, но заметив, что он заколебался, быстро сказала: — Не отвечайте, Эрик, я не хочу знать лишнего.

Тот с облегчением кивнул. Вряд ли кому-то в семье понравится, если он станет рассказывать о наказании жены главы.

— Твои мотивы понятны, — опять обратилась к Фролу Кира. — Но у тебя ведь всё равно могут быть неприятности оттого, что ты сюда пришёл. Твои сослуживцы будут задавать вопросы, зачем ты ходил к начальству.

— Будут, — вздохнул тот.

— Эрик, надо бы что-то придумать для него. Какое-то разумное объяснение.

— Будто это так просто, — проворчал Эрик.

— Если позволите, — подал голос Фрол. — Мне госпожа Лена говорила съездить в Масляный конец насчёт займа на учёбу для сестры. Мы там один раз уже были, обо всём договорились, но нужно к ним ещё раз приехать, чтобы окончательно подписать бумаги.

— А это подойдёт, пожалуй, — сказала Кира, немного поразмыслив. — Знаете, Эрик, сделайте ему распоряжение для Медведя. Что-нибудь вроде такого: «Предоставить ратнику Фролу Вороничу отпуск на два дня для исполнения приказа госпожи Лены Менцевой-Арди».

— Хороший вариант, все вопросы снимает, — удовлетворённо кивнул Эрик, придвигая к себе лист бумаги и начиная писать.

— Ты правильно поступил, боец, — обратилась к Фролу Кира и тот заметно расслабился. — От лица семейства благодарю тебя.

Эрик протянул ему лист с распоряжением.

— Прежде чем к Медведю идти, сверкни этой бумажкой в десятке. Да и десятнику с ритером всё равно доложиться надо. Иди, а об этом Моравине забудь, мы о нём позаботимся.

Когда Фрол с явным облегчением исчез со своей бумагой, Кира задумчиво заметила:

— Надо бы всё про него выяснить и прикинуть, где его лучше использовать.

Эрик непонимающе посмотрел на неё.

— Зачем его где-то использовать? — спросил он с лёгким удивлением.

— Если другие бойцы узнают, что он донёс на товарища, у него будут неприятности? Даже если тот настоящий шпион?

— Будут, — подтвердил Эрик, — даже если тот в самом деле шпион. А если не шпион, то он правильно заметил, что в десятке ему не жить. Да и вообще в дружине.

— Вот посмотрите, Эрик, что получается: человек пришёл, серьёзно рискуя, потому что чувствовал долг перед семейством. Нам нужны умные, но ещё больше нам нужны верные. А если он окажется ещё и умным… В общем, в простых ратниках ему не место. Я прикажу Ирине Стоцкой всё про него выяснить и будем думать, где же ему место.

На столе Киры ожил селектор:

— Госпожа, с вами хочет поговорить Антон Кельмин.

— Соединяй, Ната, — откликнулась Кира.

В трубке щёлкнуло, и послышался голос Кельмина:

— Здравствуйте, госпожа.

— Здравствуй, Антон. Что-то срочное?

— Не то чтобы очень срочное, — ощутимо заколебался тот, — скорее непонятное. Это насчёт того ратника…

— А что с ним? — непонимающе переспросила Кира.

— С ним всё ясно, — вздохнул Кельмин, — но я насчёт него ничего решить не могу. Я бы попросил вас самой подъехать.

— Даже так? — удивилась Кира. — Хорошо, сегодня после обеда заеду к тебе. Тогда пригласи заодно и Эрика, его это тоже касается.

После обеда Кира подъехала к отдельно стоящему зданию службы Кельмина и сразу же столкнулась с Эриком, который подъехал следом за ней.

— Здравствуйте, Эрик, — доброжелательно кивнула она.

— Здравствуйте, госпожа, — вежливо поклонился тот и Кира про себя отметила его успехи в изучении этикета. — Вы не знаете, зачем Кельмин нас пригласил? Я так и не сумел добиться от него прямого ответа.

— А в следующий раз и не добивайтесь, — усмехнулась она. — Начиная с определённого уровня, для всех сотрудников действует правило не обсуждать по телефону важные вещи. Господин как-то раз очень наглядно показал всем слугам семейства, насколько просто можно организовать подслушивание телефонных разговоров.

— Думаете, нас кто-то подслушивает?

— Даже самые тупые способны рано или поздно до этого додуматься, — хмыкнула Кира, — а вокруг хватает и умных. Наверняка подслушивают.

— И кому это может понадобиться? — непонимающе спросил Эрик.

Кира посмотрела на него с весёлой иронией, и он смутился.

— Ну да, понятно, — пробормотал Эрик, а потом ему пришла в голову другая мысль: — А мы кого-нибудь подслушиваем?

— Мы же не совсем тупые, — смешливо фыркнула Кира.

— Ясно, — сказал Эрик с озадаченным видом, но предпочёл дальше тему не развивать.

— Но идёмте же, — сказала Кира, направляясь к двери. — Кто бы знал, как я ненавижу эти его подвалы…

Допросная комната в подвале и в самом деле вряд ли могла вызвать у кого-то положительные эмоции. Грубо оштукатуренные стены, покрашенные в грязно-серый цвет, голая лампочка под потолком и бетонный пол со стоком для воды никаких позитивных чувств не внушали. Небрежно сваренный железный стул с зажимами для рук и ног в середине комнаты гармонично вписывался в обстановку. В целом интерьер надёжно обеспечивал тревожное настроение даже тем посетителям, которым