За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Глупости, — засмеялся я. — Вы просто никому не нужны, вот на вас и не обращают внимания. Если я пришлю сюда полк, который перевешает весь местный сброд, мне честные старатели только спасибо скажут. И князь меня ни словом не упрекнёт.

— И это вы называете законом?

— Как гербовый дворянин, я имею право, и даже обязан пресекать преступления, — пожал я плечами. — Уничтожение банд как раз входит в список. Но я думаю, что мне не понадобится это делать. Мне кажется, после того как сиятельная Драгана Ивлич увидела всё это своими глазами, княжество само наведёт здесь порядок.

— И впрямь, давно пора, — согласилась Драгана. — У меня есть сильный позыв самой здесь почистить, но пусть лучше это сделают следователи княжеской канцелярии.

Во время отсутствия Кеннера с Леной традиционные семейные ужины во многом теряли свою прелесть и были, откровенно говоря, довольно скучными. Странноватый юмор Кеннера здорово оживлял атмосферу… впрочем, насчёт юмора Кира была совсем не уверена. Ей частенько казалось, что на самом деле Кеннер шутить в принципе не умеет, а то, что они принимают за юмор — это просто вот так у него работает мозг, не как у обычного человека. Неожиданные способы, которыми он порой решал возникающие проблемы, говорили в пользу именно такой теории. Но как бы то ни было, без него действительно было скучновато.

Милослава, похоже, тоже скучала, и чаще всего уходила ужинать к Эрику, а Кира оставалась за столом в одиночестве. Или вдвоём с братом, а подросток в переходном возрасте был ещё той компанией. Она была бы рада, если бы Эрик сам присоединялся к ней с Милославой, но тот категорически отказался от участия в семейных трапезах до тех пор, пока не станет членом семьи. У мужчин, как известно, гордость просыпается исключительно в неподходящие моменты. Не то, что у женщин — у женщин дело обстоит, конечно же, совершенно иначе. Во всяком случае, Кира считала именно так, а значит, так оно и было.

Сегодня, однако, Милослава присутствовала. Они, как обычно, обменялись дежурными фразами, а дальше ели молча — пока Кира не вспомнила недавнюю оговорку Эрика:

— Скажите, сиятельная, а то, что госпожа командовала десятком — это секрет?

— Да нет, конечно, — Милослава посмотрела на неё с удивлением. — Уж во всяком случае, не для тебя. С чего ты взяла, что это секрет?

— Оказалось, что Эрик про это знал, но он так мялся, что я не стала настаивать на рассказе.

Милослава понимающе улыбнулась.

— Не обижайся на него, Кира. Он просто боится ошибиться, вот и перестраховывается. Разумеется, от тебя в семье секретов нет.

Кира посмотрела на неё, скептически приподняв бровь, и та засмеялась:

— Есть секреты, конечно, секреты всегда есть. Но ты пойми, что у Кеннера есть секреты и от меня. И я уверена, что даже Лена знает о его делах далеко не всё. Не потому, что он нам не доверяет, просто некоторые вещи не подразумевают пустого любопытства. Некоторые вещи лучше вообще не знать.

— Я понимаю, — серьёзно кивнула Кира.

— Ну так вот, насчёт десятка. Там была очень простая история — Лена сильно распустила своих архивистов, и они вытворили что-то не то. Я не знаю, что там было, знаю только, что Кеннер был сильно недоволен. Вот он и приказал ей взять десяток для тренировки лидерских способностей, ну и в качестве наказания. А чтобы ей было не слишком легко, приказал Станиславу набрать ей в десяток каких-то отбросов. Ну, не отбросов, конечно, но ты поняла.

— И она справилась?

— Кеннер сказал, что блестяще справилась. Я всё это знаю просто потому, что Кеннер хотел по этому поводу что-нибудь ей подарить, и советовался со мной.

Кира посмотрела на неё с любопытством.

— Да ничего я не придумала, — с досадой сказала Милослава. — Честно думала, но ничего в голову не пришло. Что можно подарить женщине, у которой хватает денег на любой каприз, а капризов никаких и нет? Разве только что-нибудь уникальное, вроде той вазы, что мне Мартин Второй прислал. Кеннер сказал, очень редкая. Вот её я при случае Лене и подарю, а как Кеннер тогда выкрутился, не знаю.

— Это точно, — грустно вздохнула Кира, — вечная головная боль с этими подарками.

Увы, профессор Толкин в том мире не случился, и там так и не узнали о прогрессивном хоббитском обычае дарить друг другу один и тот же подарок по кругу.

— А с чего вы с Эриком вообще заговорили про десяток Лены?

— К Эрику пришёл ратник из бывшего её десятка, Фрол Воронич…

— Воронич? Лечила я женщину по фамилии Воронич, судя по всему, его мать. Лечила как раз по просьбе Лены.

— Он говорил, что очень задолжал и ей, и семейству.

— В самом деле задолжал, — кивнула Милослава. — Его матери помогла бы только целительница, но в княжеских лечебницах к целительницам такая очередь, что она вряд ли бы дожила.

— Вот Фрол и поделился с нами мыслью, что один ратник в его нынешнем десятке очень уж похож на шпиона. Оказалось, что и вправду шпион.

— Ах да, про шпиона Эрик мне рассказывал. И что ты решила с ним делать?

— Я не знаю, что с ним делать, — грустно сказала Кира. — Вот уже два дня голову ломаю. Убивать его нельзя, отпускать нельзя, и долго в камере держать тоже нельзя.

— Я уверена, что ты найдёшь выход, — сочувственно сказала Милослава.

— Может, и найду, — вздохнула Кира. — А вот, кстати, — оживилась она от мысли, вдруг пришедшей ей в голову, — вы могли бы стереть ему память о том, что он разузнал?

— Не могу, — отрицательно покачала та головой. — Во-первых, любые ментальные практики на гражданах княжества запрещены. А во-вторых, это просто невозможно. Ты представляешь себе, как работает память?

— Она каким-то особым образом работает? — осторожно спросила Кира.

— Это не полка, где лежат отдельные воспоминания, которые можно просто с этой полки убрать. Каждое воспоминание размазано по участку мозга и связано ассоциативными связями с другими воспоминаниями. Когда человек что-то вспоминает, он собирает это воспоминание заново из отдельных кусочков. Ну вот в качестве очень простого примера: представим, что мы хотим удалить у человека воспоминание об увиденном, и даже сумели найти, где оно расположено. Однако мы не знаем, что когда он это видел, он чувствовал запах фиалок, и возникла ассоциативная связь. И вот мы удалили воспоминание, и человек действительно забыл. Но когда он позже почувствовал запах фиалок, воспоминание пересобралось, и он вспомнил часть увиденного.