Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Дыхание жар-птицы: Активация! — рявкнул в ответ Андрей Емельянович, и рёв вырывающегося из его рта пламени на мгновение заглушил все остальные звуки набирающей обороты битвы.

— Быстрее!! — крикнул я, в последний момент схватив за рукав и затянув в укрытие не самую атлетичную среди нас Машку, прежде чем в ствол дерева, туда, где она только что находилась, ровной линией глубоко впились несколько недлинных стержней квадратного профиля, явно выкованных из довольно дрянного железа.

— Что будем делать? — тяжело дыша, спросил Борислав, как и все остальные, внимательно наблюдая за битвой.

— Наблюдать, — ответил я, с прищуром вглядываясь во всё набирающее обороты сражение. — А если всё станет плохо, попробуем, как и приказано, отступить к полису. Возможно, прямо через Запретную Зону!

— Мы… Мы им не поможем? — чуть запинаясь, спросила раскрасневшаяся Нинка.

— Чем? — довольно грубо ответила ей Дашка.

— Не знаю! — признала Ефимова.

— Вот и я не знаю! — чуть спокойнее согласилась с ней Светлова. — Уверена только в том, что меня выпотрошат быстрее, нежели я смогу об этом подумать.

— Антон прав, — вставил свои пять копеек Борислав. — Максимум, что кто-то вроде нас может сделать в подобной ситуации, — это постараться увидеть, что происходит, а затем, если противник будет побеждать, выполнить приказ и отступить к своим. Предупредить полис и кланы о том, что в этом районе действует очень опасная группа вражеских чародеев.

— Ну… В конце концов, именно это и входит в наши задачи при патрулировании, — поддержала его Сердцезарова.

— Мне только интересно, откуда здесь взялась московская боевая группа, да ещё с таким составом… — пробормотал Борислав, потирая подбородок.

— Глава клана, пару недель назад чуть не погибший во время массовых беспорядков, три наследницы и парень, по которому сохнет одна высокопоставленная в своём клане кудрявая брюнетка, в наше беспокойное время выходят на своё первое одиночное патрулирование за стены полиса… — довольно язвительно ответил ему я. — Тебя действительно удивляет, что наши старейшины связались друг с другом и выслали по пятам манёвренно-охранную группу? Нужно ли объяснять, почему нас об этом не предупредили? Да к тому же Манька вон пару раз предупреждала, что ощущает кого-то, следующего за нами на самом пределе своего восприятия.

— Не стоит… — покачал головой Борислав. — Действительно глупость спросил…

— Ты лучше выставь побольше своих дымных кукол в охранение, — предложил я. — Чтобы, покуда мы тут на врага пялимся, к нами кто-нибудь из леса закусить не явился.

— Сделаю… — кивнул белградец.

В то же самое время бой из одиночных сражений вдруг окончательно перешёл в фазу противостояния двух групп. И пусть мы успели отбежать на довольно приличное расстояние, обзор у нас с этого места был довольно хорошим. Хотя хотелось бы иметь в своём распоряжении бинокль или что-то типа того.

За то и дело грохочущими взрывами и яркими вспышками чар трудно было сосредоточиться на самом сражении, а из-за скорости противостоящих друг другу чародеев не получалось полностью охватить картину, не сосредотачиваясь на ком-то конкретном. Можно было только с уверенностью сказать, что бой затягивался и силы противников оказались примерно равными.

Нет, не было ничего удивительного в том, что чародеи могли сражаться друг с другом часами, однако так обстояли дела в основном при нелетальных поединках, когда противники просто не ставили перед собой задачу как можно быстрее прикончить соперника. Либо при боях между опытными и сильными одарёнными «один на один».

С увеличением же количества вовлечённых в битву чародеев соответственно увеличивался и риск совершить хоть какую-нибудь оплошность, которой немедленно воспользуется враг. Так, собственно, и получилось… я, наблюдавший всё это время за Андреем Емельяновичем и тёткой Марфой, даже не заметил этого момента, в отличие от радостно вскрикнувшей Машки.

Как оказалось, ее соклановец, в какой-то момент оказавшись на удобной позиции, смог наложить сковывающее проклятье на массивного, а потому не очень поворотливого противника чародейки Светловой. Которая тут же этим воспользовалась и ударом ноги проломила ему грудину.

Примерно в то же самое время, наша одноглазая наставница, вдруг бросив своего соперника, во вспышке зелёного пламени появилась за спиной у мечника, сражавшегося с капитаном бажовской гвардии, и вогнала ему в затылок «Мисахику», начисто снеся мужику голову. Андрей Емельянович же, в свою очередь, в «Пушечном выстреле» на лету рассёк мечом ещё одного человека в чёрном, собиравшегося пустить какие-то чары в незащищённую спину Марфы Александровны.

В это время чародей из Ефимовых прорвал наконец оборону своего противника и эффектно спалил его в чарах, показавшихся издалека похожими на водоворот алого пламени. Последние же двое, явно мужчина и женщина, резко разорвав дистанцию, быстро переглянулись, а затем, молниеносным движением выхватив из-за спины что-то вроде коротких кривых кинжалов, резко воткнули их в себе в животы.

— Они… убили себя? — пробормотала, нахмурившись, Нина, глядя, как эти двое, вспоров себе брюшины, дружно завалились набок, при этом чародей из Сердцезаровых двинулся было к ним, но затем резко отскочил спиной назад.

И вовремя. На том месте, где лежали два тела самоубийц, внезапно прогрохотал мощный взрыв. И когда дым и пыль рассеялись, мы увидели, как, коротко переговорив друг с другом, Андрей Емельянович и чародейка из Светловых, вдруг резко сорвались с места и ринулись куда-то в чащу Запретной Зоны.

— Пойдём, что ль, к ним? — как-то неуверенно спросил Борислав, оглядываясь в сторону леса. — А то там живность шнырять начала…

— Нет, подожди… — остановил его я. — Даша, ты можешь создать перед ними мираж и на языке жестов запросить новый приказ?

— Ага, — кивнула девушка и сосредоточилась.

* * *

Тёмная фигура в накинутом на голову капюшоне медленно вышла из небольшого, лишённого окон садового домика, быстро вытирая руки о ветошь, а затем в раздражении откинула окровавленную тряпку в массивную каменную урну для мусора, установленную неподалёку. После чего, запахнувшись в свой плащ, прячась от сильного, на такой высоте пробирающего до костей ветра, быстро зашагала по дорожке, ведущей прямиком к главному зданию усадьбы.

Впрочем, пройдя ещё несколько метров, человек в нерешительности остановился прямо на развилке, а затем, повернув, зашагал прямо через парковые насаждения к внешнему ограждению. От которого открывался прекрасный вид как на панораму Москвы, так и на громаду Кремля, высившуюся