Рыжая стая - Константин Горюнов

— Для чего?

— Умирать. Ты ещё должен мне.

— Должен? — Маклауд удивился. — Это я тебе должен? Ты меня, между прочим, из Х-14 вытаскивал. Я, если честно, думал, что там и лягу. А ты припёрся, как...

— Как Дед Мороз? — подсказал Змей.

— Как чёрт с того света, — поправил Маклауд. — Весь в крови, злой, с пустыми магазинами, но прорвался. Я тогда подумал: или у меня глюки, или Зона решила надо мной пошутить.

— Не шутила. Мы ещё повоюем.

— Повоюем, — согласился Маклауд. — Сперва эту рыжую вытащим, потом «Хозяина» найдём, потом... Там видно будет.

Они замолчали, каждый думая о своём. Костер потрескивал, дым поднимался к серому небу, где кружили птицы — то ли обычные, то ли мутировавшие, хрен разберёшь.

Когда стемнело, Змей достал планшет, который они нашли в Ржавом лесу. Тот самый, с рисунком. Открыл, посмотрел на портрет. На него смотрел он сам — чуть моложе, чуть спокойнее, но без сомнения — он.

— Дай глянуть, — попросил Маклауд.

Змей протянул.

— Хорошо рисует, — сказал Маклауд после долгого разглядывания. — Талантливо. И похоже. Ты когда последний раз фотографировался?

— Никогда. В Зоне не до этого.

— А она тебя никогда не видела. Как?

— Зона, — коротко ответил Змей.

— Зона, — эхом отозвался Маклауд. — Тут даже стены разговаривают, не то что бабы-художницы. Слушай, а может, она экстрасенс? Или ведьма?

— Ведьмы в Зоне долго не живут.

— Эта живёт. Третий год.

Змей забрал планшет, спрятал обратно в рюкзак. Спать ложились молча, каждый завернувшись в свой спальник. Ночь на болотах выдалась холодной, сырой, полной звуков — где-то ухало, плескалось, вздыхало. То ли звери, то ли аномалии, то ли сама Зона дышала.

День четвёртый. Болота, глубже.

Утро встретило их плотным туманом, который висел над водой как кисель. Видимость — метров пять, не больше. Идти в таком молоке — самоубийство, но и ждать нельзя. Каждый час на счету.

— Слышь, Змей, — позвал Маклауд, когда они, держась друг за друга, пробирались по узкой тропе. — А если мы не успеем?

— Успеем.

— Откуда такая уверенность, мать твою? Ты что, Зона с тобой разговаривает?

— Если бы разговаривала, я бы попросил её сделать так, чтоб ты заткнулся.

— Остроумно. — Маклауд споткнулся о корягу, выругался. — Я серьёзно. Вдруг она уже того? И мы зря перёмся?

— Не зря. Даже если не успеем, мы узнаем, что там. Документы. «Хозяин». Это важно.

— А если это ловушка?

— Тогда тем более надо идти. Чтобы он понял: мы не боимся.

Маклауд хотел ответить, но в этот момент туман впереди сгустился, заклубился — и из него выступила фигура. Человеческая. Высокая, худая, в рваной одежде.

Оба вскинули оружие.

— Стоять! — рявкнул Змей. — Не подходи!

Фигура остановилась. Сделала шаг назад. Потом ещё один. И растворилась в тумане, словно её и не было.

— Это кто был? — спросил Маклауд, не опуская автомата.

— Не знаю. Призрак.

— В Зоне призраков не бывает.

— В Зоне всё бывает.

Они постояли, вслушиваясь. Тишина. Только вода капает где-то и туман клубится.

— Двигаем, — скомандовал Змей. — И смотри в оба.

К полудню туман начал рассеиваться, и они вышли к относительно сухому участку. Здесь даже росли какие-то цветы — ярко-синие, неестественно красивые. Маклауд потянулся сорвать, но Змей перехватил руку.

— Тронешь — без руки останешься. Это жгучий мох. Видишь, пыльца? Попадёт на кожу — сожжёт до кости.

— Откуда ты всё знаешь? — проворчал Маклауд, отступая.

— Жизнь заставила.

Они обошли поляну по широкой дуге, и Змей заметил следы. Свежие. Человеческие. Несколько человек, прошли здесь не больше суток назад.

— Наемники, — определил он, присаживаясь на корточки. — Смотри: подошва армейская, рисунок чёткий. Идут плотной группой, не прячутся. Значит, уверены в себе.

— Сколько их?

— Шестеро. Может, больше. Трудно сказать.

Маклауд присвистнул:

— Шестеро на одного? Много чести для бабы.

— Им не баба нужна. Им документы нужны. Или она знает что-то, чего не должна знать.

— Тогда зачем они её сразу не грохнули?

— А зачем тебе сразу грохать того, кто может привести к большему? — Змей выпрямился. — Они её пасут. Ждут, что она выведет их на кого-то ещё. Или на что-то ещё.

— На нас, например?

— Например.

Маклауд почесал затылок:

— А мы, значит, в роли зайцев, которые сами в капкан лезут?

— Мы в роли тех, кто этот каплан разминирует, — поправил Змей. — Ты же сапёр. Это твоя работа.

— Моя работа — мины искать, а не ловушки для идиотов.

— Одно другому не мешает.

Они двинулись дальше, теперь уже осторожнее, постоянно оглядываясь и проверяя направление по компасу, который в болотах действительно врал, но хоть как-то ориентировал.

К вечеру выбрались на твёрдую землю. Впереди, за полосой леса, начиналась Промзона. Там, по слухам, было настоящее пекло — наемники, мутанты, аномалии. Но там же была и цель.

— Давай заночуем здесь, — предложил Маклауд. — На сухом. В последний раз нормально поспим.

— Согласен.

Разбили лагерь в небольшой ложбинке, укрытой от ветра и чужих глаз. Костер развели маленький, чтоб не привлекать внимание. Маклауд достал флягу, отхлебнул, протянул Змею.

— За Лису, — сказал он. — Чтоб дожила.

— Доживёт, — ответил Змей, принимая флягу. — Мы же идём.

Где-то далеко, за лесом, ухнуло и засветилось — то ли выброс, то ли аномалия сработала. Зона жила своей жизнью, не обращая внимания на двух мужиков, которые лезли в самое пекло спасать незнакомую рыжую бабу.

Но для них это было важнее любых аномалий.

Своих не бросаем.

Глава 4. Промзона

День пятый. Промзона, окраина.

Промзона встретила их запахом горелого металла и тишиной. Не той тишиной, которая бывает в лесу или на болотах, а особой, злой, когда кажется, что воздух замер в ожидании выстрела.

Змей поднял бинокль, осматривая разрушенные цеха. Когда-то здесь работали люди, выпускали что-то нужное, может быть, даже важное. Теперь от заводских корпусов остались только ржавые скелеты, облезлые стены и груды битого кирпича. Идеальное место для засады.

— Ну и дыра, — прокомментировал Маклауд, пристраиваясь рядом. — Прям курорт, блин. Рекомендуешь?

— Для любителей острых ощущений — самое то, — негромко ответил