Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

Надо было отвлечься — я распахнула шкаф и пробежалась пальцами по вешалкам. Взгляд упал на платье цвета графита с чёрными вертикальными прострочками и декольте, открывающим плечи.

Оно было узким, тесно облегающим. Чёрные туфли на каблуках являлись неотъемлемым атрибутом моего туалета. Я разделила волосы на косой пробор и нанесла неброский макияж, добавив мерцающие румяна.

Они помогли придать лицу более свежий и бодрый вид, однако глаза остались потухшими.

Я ждала Бена в кухне, стоя перед окном и обнимая себя за плечи. Он спустился и подошёл сзади, я бросила взгляд на его отражение и боязливо потупила глаза. На нём была чёрная однотонная рубашка, синие брюки и черные ботинки. Он не утруждался с выбором наряда — не на званый ужин собирались.

— В какой момент появился Том? — я повернулась ровно настолько, чтобы видеть его профиль.

Не смогла посмотреть в глаза, не сумела пересилить себя. Но хотелось знать, как далеко мы зашли прошлой ночью.

Бен держал паузу, его взгляд оказался прикован к моему лицу. В воздухе появились первые искорки силы. Ему не удавалось выглядеть бесстрастным, хотя выражение лица оставалось неподвижным.

Выдавали глаза — в них поселилась неуверенность. Даже боковым зрением это было заметно. Я отвернулась, не выдержав напряжения. Ощущение, будто задеты все нервы сразу и гудят, как низкая и глубокая нота, почти болезненно.

Бен судорожно выдохнул, словно ждал этого. Не одной мне было тяжело.

— Ты спросила о жестоком отношении к себе, и твой взгляд помутнел, — его голос прозвучал тихо, бесцветно, почти спокойно. — Потом упала на постель без сознания и признаков жизни. Я попытался привести тебя в чувства, но ты начала отбиваться.

— Ты всё видел? — этот вопрос волновал меня ещё больше. Внутри всё замерло и, кажется, я перестала дышать.

Бен поднял руку, но не осмелился дотронуться до меня. Побоялся, что с его прикосновением вернётся видение.

— Том хотел, чтобы я смотрел на то, что он с тобой делает. Сон был посланием. Предостережение тебе и вызов мне.

Я отвернулась, как от пощёчины. В груди что-то лопнуло, и меня окружила пустота. Звуки утонули в нахлынувшей боли, в нестерпимой пытке свежих воспоминаний. По щекам покатились горячие слёзы.

Том пробрался в моё сознание, поселился в тёмном уголке и оттуда истязал, искусно и с наслаждением.

Как его прогнать? Как избавиться от паразита, отравляющего нашу жизнь?

Выход был один-единственный, я с ним смирилась и перестала чувствовать себя виноватой и жестокой. Никогда и никому я не желала так неистово смерти.

Том был резко выраженным психопатом, и если бы речь шла о человеке, то я бы сказала, что ему место в резиновой камере. Но он не был человеком, и это осложняло дело.

Рагмарр, повернутый на мести — настоящая проблема. Воплощение людских пороков, он посрамлял целый магический род, а я уже сомневалась, что рагмарры — зло. Том Шерман — истинное чудовище.

И теперь у этого чудовища есть могущественный кулон.

Голос Тома прошелестел по помещению порывом ветра. Казалось, я слышу его ушами, но он звучал у меня в голове. Я должна была заставить себя побороть страх перед ним. Невыносимо видеть в Бене его чокнутого брата, это разрушало меня, убивало.

Я безумно любила его. Всей душой, всем сердцем, каждой частичкой своей сущности. Так сильно, что иногда становилось мучительно больно. В Бене сосредоточилась моя вселенная, мир сузился до него одного.

Оттого сейчас было особенно тяжело — сгорать от чувств к нему, но при этом бояться его и сдерживать слёзы. Ещё вчера я не задумывалась о том, как легко потерять Бена. Никто не ожидал такого коварного, точного хода от Тома.

Он нашёл способ одним ударом поразить обоих, и сделал это виртуозно. Проклятье, разве так бывает? Оказалось, что да. И я должна была пересилить себя. Бен смог, и у меня получится.

Решение далось тяжело. Я повернулась очень медленно и осторожно, чтобы не спугнуть саму себя. И шагнула навстречу. Бен остался неподвижен, наблюдая за мной. Мне удалось поднять глаза — до его шеи, до пульсирующей жилки.

Какое достижение! Какая невероятная стойкость!

Ничего не говоря, Бен принял меня в объятия, невесомо придержал за локти. Между нами скользнула струйка силы.

Я положила ладони ему на грудь, сердце его билось сильно и ровно, нахлынуло ощущение спокойствия, уюта. Но что-то мешало расслабиться.

— Здесь только я, — шепнул он.

Глава 8

Бен хотел в это верить не меньше меня, но я не убежала и не оттолкнула его. Аромат его кожи будоражил память, перечеркивал запахи из сна, и хотелось завернуться в него, защититься.

Я прильнула к нему и задрожала. Всё моё существо хотело его, жаждало тепла его тела так, что мысли путались, но из груди рвался вой. Бен припал щекой к моему виску, легко и неторопливо потёрся, согревая дыханием.

Он стирал губами мои слёзы, а я силилась перестать плакать. Он скользнул ими ниже, и у меня сердце волнительно замерло, затрепетали ресницы. Ткнулся носом в щёку, заставив поднять голову.

Я моргнула и посмотрела ему в глаза, и меня окатило волной тепла. То, что увидела в его глазах, заставило забыться на мгновение. Он смотрел на меня, и такое выражение я никогда у него не видела.

Слетели маски, не осталось и капли прежнего показного равнодушия, оно сменилось нерешительностью. Ночью в душе Бена что-то надломилось. Том напугал его, по-настоящему напугал.

От внезапного озарения у меня сбился пульс. Между нами ничего не осталось — рухнули стены, которые он так упорно возводил. Бен открылся, впустил меня в свой мрачный мир. Но я не успела обрадоваться или испугаться.

Он осторожно склонился и поцеловал меня.

Его губы были солёными и нежными, движения языка ласковыми и неторопливыми. Закружилась голова, и я прикрыла веки, чтобы не потерять сознание.

Сила лилась из него в меня через рот, я перестала чувствовать собственное тело, земля уплывала из-под ног.

Только ощущение его рук на моей спине, плавно скользящих вниз, охватывающих талию. Лишь вкус его губ, окутывающий аромат кожи, меня затопила магия, захлестнули чувства, и я провалилась в поцелуй, потеряла себя, забылась.

Он целовал меня, будто пил до дна, пытаясь слизнуть последние капли дорогого вина из бутылки — нежно, страстно, голодно. Я забралась руками под его рубашку, чтобы ощущать кожей биение сердца.

Но что-то произошло. Бен стал чуть требовательнее целовать, чуть сильнее сжал в объятиях, невзначай коснулся волос, и в сознании щёлкнул предохранитель.