Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

class="p1">Я разорвала поцелуй с воплем, высвобождаясь, отбиваясь. И бросилась к окну, схватившись руками за голову. Почудилось, что её наполняет голос Тома. Запах зла ушёл, но он ещё ощущался, как аромат духов в пустой комнате.

В дверь позвонили, и я вздрогнула. Заскрипев зубами, Бен пошёл открывать. На пороге стоял всё тот же флегматичный фамильяр и смотрел ждущими глазами.

Бен поглядел на него в упор, и под таким полыхающим взором любой бы сложился, но только не этот.

У Бена напряглись скулы от желания перескочить порог и свернуть его гусиную шею.

— У меня чёткие инструкции касательно мисс Хейлт…

Бен захлопнул с силой дверь, не дав ему договорить. Развернулся ко мне и мелькнул так быстро, что я лишь ощутила его движение. Застыв справа, он уставился на меня, пытаясь поймать взгляд, но я упрямо таращилась в окно.

Его глаза горели гневом, напряжение расплескалось по комнате. Первые дуновения силы пробежали по коже покалывающим ветерком.

— Это так мы не даём ему повода? — прошипела я, глотая обжигающие слёзы.

— Том же этого и добивается! Хочет отвернуть тебя от меня. И, судя по всему, ему это почти удалось.

Я опустила руки, обняла себя за плечи и всадила в них ногти.

— Вряд ли только это им движет.

— Прекрати делать себе больно, — Бен подошёл сзади и сомкнул пальцы на моих запястьях, отвёл руки в стороны.

На коже появились кровавые полумесяцы, но они почти мгновенно затянулись. От его ладоней по спине пахнуло силой, почти видимая аура жара поднялась вокруг нас.

Я повела плечами, давая понять, что мне необходимо личное пространство.

Бен нехотя отпустил меня и отодвинулся. Он злился на себя, на Тома и снова на себя. Испытывал чувство вины за то, что позволил ему подобраться ко мне.

Но больше всего его выводил тот факт, что он не понимал, как брату это удалось.

— Мне так становится легче, — мой голос сорвался на хриплый шёпот.

Бен обошёл меня и остановился. В его взгляде застыло сожаление, глубокая скорбь, и на душе стало невыносимо горько. Я не переживу, если собственноручно сейчас всё разрушу, но от одной только мысли о прикосновении Бена меня пробирал животный страх.

Он клокотал в горле, бился в висках.

— Я больше не стану играть по его правилам, — чуть слышно произнёс он, и его голос сочился болью.

У меня сдавило грудь, вновь защипало глаза. Я не хотела причинять ему страдания, но неподконтрольный ужас не давал трезво мыслить.

— Вчера ты говорил обратное.

— Я переосмыслил своё отношение к нам. У меня было достаточно времени на это ночью.

— Хочешь изловить его на живца?

— И в мыслях не было.

— Тогда что произошло? Почему сегодня? Почему именно после этой ночи, Бен? — с нажимом спросила я. — Так звёзды сошлись? Я не верю в совпадения.

— Считаешь, что я готов пожертвовать тобой? — его настолько поразили мои слова, что он даже перестал злиться.

— Если бы я не знала, кто ты… — я сжалась внутри, предчувствуя ответную реакцию.

— Вот как ты заговорила? Как тебя понять, Эшли? Ты хотела, чтобы я принял нашу истинность, искупление и был искренен. Я принял и искренен, как никогда, но теперь ты отталкиваешь меня. Что я делаю не так?

Я слегка повернулась — хотелось видеть его выражение лица. Но страх оказался сильнее любопытства, и я потупила глаза, уставилась в пол. Бен придвинулся, его сила пробежалась дуновением ветерка по кухне, зажигая освещение, лампу за лампой.

Воздух вибрировал, перемешивался, и у меня волоски вставали дыбом. Но его дрожащее дыхание пробудило нечто глубоко внутри. Жар разлился внизу живота, в лицо бросилась краска.

Ничего не изменилось. Я по-прежнему была зависима от него, только кое-что мешало полностью отдаться чувствам. И это «кое-что» угрожало лезвием ножа в сознании.

— Скажи мне, что изменилось?

— Том подтолкнул меня к тебе, — он говорил так, словно заставлял себя, выдавливал слова против воли.

Искренность давать тяжело, но он оказался верен своему обещанию.

— Правда? А раньше он мешал, стоял между нами?

— Не усложняй, Эшли, — теряя терпение, тихо попросил он и закрыл на миг глаза. — Всё и так омерзительно сложно. Ты уже начинаешь накручивать себя…

— Есть другая причина, — выдохнула я и сглотнула. — Верно? Вы все так окучиваете меня, что-то скрываете, но я никак не могу поймать вас на лжи. Существует что-то, о чём мне не следует знать, но я иначе не могу. Что всё-таки происходит, Бен?

Он не шевельнулся, не изменился в лице и ничего не ответил.

— Что мешает нам быть вместе, Бен?

— Другая причина мне не подвластна, — его голос прозвучал холодно и сухо.

Лицо Бена опустело, в синеве глаз мелькнула тень печали. Показалось, что я слышу, как между нами растёт новая стена. Мы вернулись к исходной точке — он закрылся.

Шерман двинулся к вешалке. Сорвал с крючка кожаный плащ, надел её и вернулся с моим пальто в руках. Я позволила ему одеть себя, думая о том, что Бен только что провёл черту на песке — на эту тему он не станет со мной разговаривать.

Я чувствовала себя настолько изнеможённой и разрушенной, что не нашлась, что сказать. Скоро шок пройдёт, и станет безумно больно. Но это будет потом, а сейчас хотелось, чтобы меня оставили в покое.

Глава 9

Карета, на которой фамильяр должен был доставить нас к Стэнли, стояла на противоположной стороне улицы. Чёрная, длинная и угловатая.

Салон оказался просторным. Кожаная обивка, мягкие сиденья, красное дерево и золото в деталях — стиль и комфорт, как он есть. Здесь был небольшой бар с подсветкой и играла тихая ненавязчивая музыка.

Окна с тонировкой, и наверняка бронированные. Служебный транспорт Системы впечатлял. Да что я, в самом деле? Можно подумать, прислужники Верховной Ведьмы на мётлах летали.

Фамильяр плавно вёл карету по центральным улицам Мортелля. Не было слышно гула мотора и шороха колёс, карета стремительно скользила мимо улочек и витрин магазинов. Снег сыпался на влажную мостовую, задувал порывистый ветер.

Прохожие торопливо сновали по тротуарам, мелькали зонты и пульсирующие вывески кафе. Небо затянуло свинцовыми тучами, они угрожающе вихрились над высотками, цепляясь за шпили башен, город окутало пасмурной дымкой.

Огни встречных и попутных карет проносились яркими полосами, прорезая снежный занавес. Я и Бен сидели на заднем сидении, отвернувшись каждый к своему окну.

Нас разделяло расстояние, которое нельзя было покрыть, даже протянув друг к другу руки.

А я так нуждалась в нём, мечтала оказаться ближе сейчас. Часть меня мечтала.