Умереть или выжить - Виктория Рогозина

— Мы должны собраться, подумать, выяснить, что каждый знает. Это важно.

Но никто не ответил. Каждый в этот момент впервые по-настоящему понял: они тут не туристы и не добровольцы. Они — фигуры на чьей-то доске. И правила игры им никто не дал.

Люк скрежетнул, будто выпускал наружу чужой, слишком холодный воздух. Первым поднялся Макс, плавно, без лишних движений, словно поднимался не по лестнице, а по привычному маршруту. Следом появилась Лера — бледная, как бумага, с рассеянным, будто оторванным от реальности взглядом. Волосы её слегка прилипли ко лбу, а пальцы дрожали, удерживая перила.

Паша вскинулся, будто пружина в его груди лопнула.

— Ты где шляешься, когда лидер говорит наверх подниматься⁈ — он шагнул, глаза налились яростью. — Команда должна слушать командира!

Он метнулся к Максу, выставив кулаки, но Макс едва повернул корпус, словно ветер изменил направление. Неуловимым движением он подсек Пашу, и тот мгновенно рухнул на пол. Ещё до того, как тот успел вдохнуть, Макс навалился сверху, прижимая его коленом, тяжело, но без лишней жестокости — просто факт силы.

— Не размахивай своими корявками, — спокойно произнёс он, почти устало. — И думай, прежде чем бросаться.

Даша заливисто засмеялась, щедро, как будто разлила шампанское по комнате.

— Ой, Макс… вот тебе я бы точно дала, — протянула она, медовым голосом, даже бедром повернулась, словно подчеркивая мысль.

— Ты меня не интересуешь, — холодно отрезал Макс — даже не посмотрев в её сторону.

У Даши от удивления приподнялась бровь. Рената поспешила вклиниться, чувствуя, как напряжение готово разорвать комнату пополам.

— Анатолий нашёл листок с координатами, — сказала она громче обычного. — Может, это хоть что-то объяснит.

— Да, склад какой-то, — подтвердил Толик и протянул помятый листок.

Макс поднялся, отпустив Пашу с такой же лёгкостью, с какой прижал. Паша, красный от унижения, резко встал, но ничего не сказал — взгляд Макса был слишком прямым, слишком ледяным, чтобы с ним спорить.

Макс приблизился к Толику, взял листок пальцами, покрутил, изучил, будто читал карту, написанную на чужом языке. Между бровей прорезалась морщина.

— Нам нужна карта местности, — сказал он наконец. — Если это склад, там может быть всё. От оружия до оборудования.

Данила фыркнул, развёл руками.

— Ночью переться в лес такое себе занятие. Вы вой снаружи слышали? Мы что, в хоррор-симуляторе участвуем?

Стас шагнул вперёд, Марина схватила его за руку, но не остановила.

— Мы никуда не пойдём, — твёрдо сказал он. — Мы едва выжили по дороге сюда.

Марина кивнула, сжав пальцы сильнее, будто пряталась за братом. Паша, вытирая кровь с рассечённой губы, процедил:

— Пойдут мужики. Мы, — он постучал себя в грудь, — а бабам лучше сидеть здесь.

И в этот момент тишина в комнате будто выровнялась, собравшись в одну плотную линию между Максом и Пашей. Макс поднял голову. Его взгляд не стал ярче — только холоднее.

— Нет.

Одно слово, как запор, закрывающий тяжёлую дверь. И стало ясно: решения принимает не тот, кто громче.

Глава 5

Спор разгорался, как костёр, в который каждый подбрасывал своё сухое мнение. Паша ходил по комнате, размахивал руками, словно мог перекричать сам страх. Марина держалась ближе к стене, Стас обнимал её плечи, а Рената стояла прямо, подбородок упрямо поднят, будто собиралась в бой с собственными сомнениями.

— Я не хочу сидеть и ждать чего-то в темноте, — сказала Рената, наконец перехватывая внимание. В её голосе вибрировало что-то стальное. — Я достаточно спортивная, я никому не буду обузой. Если есть шанс получить информацию — я иду.

Паша удовлетворённо кивнул, как хозяин, которому понравился ответ ученицы. Лера, стоявшая чуть позади Макса, шагнула вперёд.

— Я тоже пойду, — сказала она твёрже, чем сама ожидала. Сердце билось неровно, но эта неровность подталкивала её вперед.

Анатолий вскинул руку, словно сдавался перед невидимым судьёй.

— Нет, нет, я остаюсь, — он тяжело выдохнул. — Мне уже за сорок, у меня одышка, ноги болят. Я там кому нужен? Буду только тормозить. Да и сердце шалит.

Даша скрестила руки, изобразила на лице усталую королевскую скуку.

— Ну уж нет, — сказала она. — Мой педикюр стоит как ползарплаты офисных работяг. Я не собираюсь его угробить в лесу. Останусь здесь, живая и красивая.

Паша хмыкнул, но промолчал на выпад красотки.

— Я иду, — заявил он, даже не глядя ни на кого. — Хватит нам трусить. Мужики должны решать такие вопросы.

— Останемся, — твёрдо сказал Стас за себя и Марину. — Мы уже натерпелись. Мы просто не можем снова туда выйти.

Марина лишь крепче прижалась к его боку. Данила с усталым вздохом поднял глаза к потолку.

— А я не вижу смысла переться куда-то ночью. Как будто там нас ждёт волшебная скорая помощь с горячим чаем. Но если прям сильно надо… — он пожал плечами. — Вряд ли.

Дима стоял у стены, рука в кармане яркой худи, взгляд ускользающий.

— Всё равно без меня, кажется, никто не пропадёт, — тихо произнёс он и снова пожал плечами. — Мне всё равно, куда.

Макс прислушивался, пока обмен репликами грохотал вокруг, будто кости, катящиеся по полу. Когда же шум стих на секунду, он поднял голову.

— Нам нужен человек внизу, у двери, — сказал он спокойно. — Тот, кто откроет, когда мы вернёмся, но и закроет вовремя, если снаружи будет кто-то ещё. Это важнее, чем просто сидеть.

Дима поднял руку, почти не раздумывая.

— Я могу остаться внизу, — сказал он. — Поставлю стул, буду ждать. Если что — захлопну дверь, как капкан.

Толик поёрзал, явно желая предложить что-то, что звучало менее страшно.

— А я… — он показал вверх. — Я могу дежурить на балконе. Высоко буду всё видеть. Если что шевельнётся — помашу Даниле или крикну.

Данила, вздохнув, кивнул.

— Ладно. Я тогда внизу останусь рядом с Димой. Если Толик что увидит — передаст, а мы уже решим, открывать дверь или рвать когти вверх.

Паша хлопнул в ладони, раздражённо, словно подгонял всех.

— Значит, так и решили. Идут: я, Рената, Лера… — он бросил косой взгляд на Макса. — И Макс, если он не против играть по правилам.

Макс молчал, но взгляд его оставался ровным, спокойным, как шаг хищника по знакомой тропе. И соглашение, шаткое, но неизбежное, осело в комнате, словно пыль, оседающая после взрыва.

Паша выбросил руку вперед, будто рассекал воздух:

— За мной!

Но его команда рассыпалась в тишине. Рената и Лера одновременно повернули головы к Максу, как будто именно его шаг должен был дать ритм всему походу.

Макс коротко кивнул и первым нырнул в