Демон отчаяния для разведенки - Нина Матвеева

после рабочего дня она чувствовала себя как выжатый лимон, а сейчас будто была до неприличия бодра. Даже прикидывала в уме, не зайти ли по дороге в магазин за куриной грудкой и консервированными ананасами, чтобы сделать Лизке любимый салат. Она ведь ещё на выходных его просила.

Тело было удивительно лёгким, спина между лопаток не болела. Лера обернулась кругом и с удивлением отметила, что даже голова совсем не кружилась. Какое странное ощущение — эта лёгкость. Будто кто-то снял с её плеч рюкзак, который она носила так долго, что перестала замечать.

Вдвойне странно было чувствовать себя так после сегодняшнего рабочего дня. Из-за новенькой Кати пришлось задержаться в офисе, доделывая реестры для отдела снабжения. Лера потратила два часа практически в пустую, пытаясь научить эту девушку-счастливое-недоразумение хоть чему-то.

Одно только воспоминание о Кате заставило Леру нервно усмехнуться. Недоразумением она назвала её неспроста. В первый же день Катя умудрилась рассказать почти обо всех своих родственниках и каждом домашнем животном. Она трижды закрыла файл с реестром без сохранения, дважды отправила пустое письмо поставщику и один раз умудрилась сломать базу, формируя отчёт, не выбрав период. Вся работа в бухгалтерии встала на полчаса, а айтишникам пришлось перезагружать сервер. Но при этом Катя ни разу не перестала улыбаться и лепетала извинения таким искренним голосом, что в общем-то и злиться на неё было физически невозможно.

И странное дело — обычно такой день вогнал бы Леру в глухую тоску. Переработка, чужие ошибки, несмолкаемая болтовня, а теперь ещё пустая остановка, где ей приходится дожидаться последнего автобуса. Но ни тоски, ни смертельной усталости Лера не ощущала.

Может, это Катя зарядила её своим… позитивным настроем?

И всё же стоять одной на улице было немного жутковато. Вокруг царило совершенно неестественное запустение. Изредка мимо проносились машины, которые окатывали остановку и бетонную стену позади жёлтым светом фар. Над офисными зданиями, подслеповато смотревшими на город редкими горящими окнами, нависало чёрное небо с жидкими грязно-серыми облаками. Просто мрак какой-то, подумала Лера.

А потом её взгляд снова скользнул на стену за остановкой, и она увидела на ней очертания крылатого силуэта. Огромную, демоническую тень.

Сердце в ужасе подскочило к горлу. Кажется, Лера даже услышала собственный сдавленный вскрик, но уже в следующую секунду мимо промчалась очередная машина, которая плеснула на стену светом, и наваждение развеялось.

Показалось что ли? Или это была такая чудовищная игра света?

Лера осмотрелась вокруг. Ни единой живой души.

Точно показалось. Наверно, это бессонная ночь так сказывалась. От недосыпа чего только не привидится.

Чтобы хоть как-то отвлечь собственное воспалённое воображение, она достала из кармана телефон, и в этот момент он зазвонил. «Людмила Петровна» — высветилось на экране.

Свекровь. Бывшая свекровь, если быть точной, хотя Людмила Петровна это определение не признавала. Со своей внучкой она продолжала проводить столько же времени, сколько до развода и, откровенно говоря, Лере пришлось бы очень нелегко, если бы не помощь этой святой женщины.

— Алло?

— Лерочка, добрый вечер! — Голос свекрови звучал бодро, как всегда. — Ты задерживаешься?

— Здравствуйте, Людмила Петровна. Я уже на остановке, жду автобус. Простите, сегодня стажёрку на работе привели.

— Ох, бедная моя, совсем тебя загоняли! — В трубке послышались звуки телевизора и Лизкин смех. — А я звоню похвалиться: мы с Лизой уроки сделали, все-все, даже английский.

— Спасибо, Людмила Петровна. Вы очень…

— Да что ты, что ты! — воскликнула свекровь и мелодично рассмеялась. — Лиза сегодня такая умница, почти не отвлекалась даже… Я поэтому ещё суп успела сварить. Надеюсь, ты на меня не обидишься, фарш на фрикадельки я из морозилки взяла…

Лера почувствовала острый укол — то ли благодарности, то ли то вины. Людмила Петровна в очередной раз без просьб и подсказок угадала, какая помощь ей нужна была больше всего. А ведь после развода она могла встать на сторону сына, могла возненавидеть Леру, но вместо этого осталась рядом, каждым своим действием демонстрируя, что для неё ничего не изменилось. Забирала Лизу из школы, помогала с уроками, даже иногда готовила вкусные обеды.

— Спасибо, вы очень меня выручили…

— Я хотела спросить, — продолжала свекровь, — Лизе ведь завтра в бассейн? Мне отвести или ты сама?

— Я сама. Завтра на работе не буду задерживаться, так что отведу и заберу её сама. А вы отдохните.

— Точно? А то мне не сложно, ты же знаешь.

— Людмила Петровна, правда, спасибо. Вы и так много делаете.

— Ну что ты! Лиза же моя внучка! — отозвалась свекровь потеплевшим голосом.

— Спасибо вам. Я скоро уже буду дома, — сказала Лера, и в этот же момент, будто услышав её обещание, из-за поворота показался автобус.

Попрощавшись с Людмилой Петровной, Лера убрала телефон в карман.

Автобус лениво остановился у бордюра. Лера поднялась по ступенькам, приложила карту к валидатору и заняла пустое место у окна. Взгляд то и дело возвращался к серой бетонной стене, на которой ей померещился демонический силуэт, и пока автобус не тронулся, Лера продолжала искать среди бесформенных теней очертания крыльев.

* * *

За несколько мощных взмахов Берт поднялся в небо и полетел за покрытым толстым слоем осенней грязи автобусом. Ехать пассажиром он не решился по одной простой причине: ему показалось, что Валерия Горшина заметила его присутствие на остановке.

Бред, конечно. Люди не могут видеть демонов под печатью маскировки. Но эта странная женщина была во всём исключением, поэтому он решил не рисковать.

Возможно, Лера стала лучше ощущать его присутствие из-за того, что он напитался её отчаянием под завязку. Он действительно выпил очень много. В теле бурлила чистейшая, кристализированная сила. Берт ещё никогда не чувствовал себя таким мощным и несокрушимым.

Через двадцать минут Лера вышла на остановке. Берт последовал за ней по тёмному двору, мимо детской площадки с унылыми качелями, к пятиэтажке, которая помнила ещё Брежнева. Хотя Берт тоже его помнил. Кажется.

В подъезде он решил снова перестраховаться и призвал ещё одну маскирующую печать. Если его жертва действительно стала восприимчивее, будет лучше сразу усилить чары. Меньше всего он хотел провалить задание из-за какого-нибудь нелепого обнаружения.

На втором этаже у двери с номером двадцать семь Лера остановилась. Пару мгновений она возилась с замком, затем дверь распахнулась и…

— Мама!

Маленькая девочка в широкой светлой футболке и шортах буквально влетела в Леру и обхватила её руками. Та пошатнулась, но на ногах удержалась — видимо,