Вещегон - Антон Конышев

бабушкино наследство, кредит за учёбу и непредвиденные расходы. Однако раз на пятый, флегматично рассматривая массивный серебряный перстень, вдруг заговорил, демонстративно глядя в сторону и ни к кому конкретно не обращаясь:

– Завязывай, друг, пока не поздно.

– Чего завязывать? – не сразу понял Клим, занятый своими мыслями.

Приёмщик отложил перстень и упёрся в Клима пустым взглядом. Потом встал из-за стола, так же молча закатал рукава и вытянул напоказ руки.

– Видишь? – спросил он таким тоном, будто от созерцания бледной нездоровой кожи на сгибах локтей полагалось немедленно впасть в состояние религиозной экзальтации.

– Нет. А что я должен... – и тут до него дошло. Клим даже отшатнулся от нахлынувшего возмущения, – ты думаешь... Погоди, ты думаешь, я нарик какой-то? Обалдел?

Уголки рта приёмщика медленно стекли вниз, изобразив на лице саркастическую улыбку и крайнюю степень сомнения.

– Вот что, – твёрдо потребовал Клим, – берёшь перстень? Если да, давай деньги. Нет – плевать. Другой ломбард найду.

Сверлящие его зрачки закатились под верхнее веко, но тут же вернулись в прежнее положение. Дескать, хозяин-барин.

– Ну и чёрт с тобой, – ругнулся Клим, сгрёб со стола перстень и развернулся в сторону выхода.

– У тебя только два варианта, – неслось ему вслед, – или сядешь, или ляжешь. И скорее второе, чем первое. Знаю. Сам в последний момент соскочил. Могу порекомендовать хорошее место, там помогут. Там...

Клим лягнул ногой входную дверь, а потом изо всех сил хлопнул ей, с мстительным удовольствием отмечая, как обиженно звякнул об пол сбитый колокольчик.

В целом всё было бы не так уж и плохо, если бы не внезапные приступы безотчётного ужаса, как и видения, приходившие только по ночам.

И тогда Клим с потрясающей ясностью вспоминал: всё это обман, ложь, иллюзия, жалкая попытка спрятаться от себя самого. А на самом деле никакой он не Клим и даже не человек, а такой же одушевлённый. И придет однажды кто-то настоящий, и произнесёт те самые слова, и всё мигом закончится. Впрочем, почему придёт? Он уже здесь, за спиной, и вот сейчас, сейчас... На этом месте Клим обычно просыпался со сдавленным стоном, на негнущихся ногах, спотыкаясь и цепляясь за предметы и стены, доползал до зеркала, и, клацая зубами от сводящего с ума предчувствия, срываясь на сип, выдавливал из себя три жутких слова, готовый обратиться в чемодан, строительный кран или унитаз. Как повезёт.

Утро, как родниковой водой, начисто смывало пережитые кошмары. Но собственную сантехнику Клим всё-таки отдраил до блеска. Просто так, на всякий случай.

Дни складывались в недели, недели в месяцы. Незаметно иссяк июль. Начал показывать свой непостоянный норов август. На крыльце с каждым днём появлялось всё больше опавших листьев. Нахальная берёза-предательница топорщилась теперь из угла дома жёлтым нарисованным факелом, а в дождливые вечера в окошко комнаты заглядывала осень.

Новизна ощущений и фантасмагоричность происходившего никуда не делись, но заметно поблекли и почти перестали нервировать. Клим привыкал, и как это всегда с ним случалось, за привычкой следовала рутина.

Клим отказывался копаться в себе. Не обратился к вере, не записался к психологу, даже в запой ни разу не ушёл. Жизнь, как река, продолжала течь в заданном направлении. Просто русло её оказалось намного глубже, а формула речной воды сложнее привычного H₂O.

Вот тогда в его жизнь и ворвались Фузя и Ася. Причём, именно в такой последовательности.

Глава 3

Глава 3

«Не довольствуйся поверхностным взглядом.

От тебя не должны ускользнуть ни своеобразие каждой вещи, ни её достоинство».

Марк Аврелий,

римский император из династии Антонинов,

философ, представитель позднего стоицизма.

Помнится, это была пятница. Пробки на дорогах на час раньше положенного, повеселевшие лица, переживших очередную неделю и потому пребывающих в оживлённо-расслабленном настроении горожан. Забавное состязание солнца с неопасными тучками, то и дело прерываемое коротким и тёплым, почти грибным дождиком.

Клим бодрым шагом двигался к рынку и тоже улыбался. Задание выглядело простым и единственное, что слегка смущало, а точнее было бы сказать озадачивало, это форма одушевленности сегодняшней цели.

Да, сегодня Климу предстояло найти собаку.

Во сне он слышал только короткое ворчливое тявканье и сейчас, подходя к огромному, сплошь увешанному вывесками и баннерами стеклянному павильону, в очередной раз прикидывал возможные размеры и степень агрессивности псины. Нет, собак Клим не боялся, никогда и никаких. Но то были обычные, правильные собаки.

Первый подозреваемый с покорным видом очень хорошего мальчика дисциплинированно сидел прямо у входа в павильон. Клим замедлил шаг, потом остановился и прищурился, разглядывая кандидатуру. Большой, чёрный, давно нечёсаный пёс выглядел мирно, признаков беспокойства не выказывал и вообще казался погружённым в свои собачьи мысли. Только уши чуть приподнимались, стоило автоматическим дверям выпустить очередных успешно отоварившихся посетителей, и тут же возвращались в прежнее положение. Клим понаблюдал еще пару минут и уже собрался подойти ближе, когда понял свою ошибку. Пёс привстал, вильнул, как метелкой прошелся, хвостом и уткнулся мордой в руки сухонького, благообразного деда с потёртым пакетом в руках. Тот в ответ ласково потрепал пса по голове, произнёс что-то ободряющее. Пёс лизнул руку, осторожно взял пакет зубами, и они пошли. Причем человек продолжал говорить, а пёс то качал большой своей головой, соглашаясь, то поднимал на хозяина морду, словно не расслышал и собирался переспросить.

Клим проводил их взглядом.

На душе стало тепло и отчего-то грустно. Хорошее, редкое, не каждому доступное чувство.

Впрочем, приступ сентиментальности закончился так же быстро, как и начался. Клим тряхнул головой и отправился исследовать вверенную ему территорию. Спустя пятнадцать минут, пять полных кругов, напуганную кошку и подозрительно пристальный взгляд охранника с чебуреком Клим перестал считать задание лёгким, и со вздохом шагнул в гостеприимно разъехавшиеся двери.

Народу в павильоне было даже больше, чем он ожидал. Вечер пятницы, впереди два выходных. Добрая половина из толкущихся у прилавков покупателей скоро, совсем скоро покинет город, растечётся по садам и дачам, ловя последние тёплые деньки.

Климу вдруг до судорог в челюсти захотелось вгрызться зубами в обжигающий, только-только снятый с шампура, исходящий ароматами