Аластриона: Маленький рыцарь - Ден Истен

— Вперед, Роэль!

Дальше события должны были развиваться так: породистый жеребец на полном скаку преодолевает препятствие, а отважный рыцарь точным ударом сносит одному разбойнику голову, затем спрыгивает с коня и вступает в бой со вторым. Короткая схватка — и тот падает ничком, держась за рассеченное горло. Лес очищен от зла. О смелом рыцаре слагают легенды, ему посвящают хвалебные песни и каждая вторая кружка пенного эля будет поднята во славу смельчака в сияющих доспехах и на вороном жеребце.

— Быстрее, Роэль!

Лошадь перешла на рысь, а Аластриона крепко сжала левой рукой уздечку, а правой — рукоятку деревянного меча.

— Быстрее, Роэль!

Лошадь понесла. Аластриона опустила воображаемое забрало и сквозь узкую щель вгляделась в разбойников. Она настолько вжилась в роль, что видела их совершенно отчетливо. Они с ухмылкой смотрели на приближающегося всадника, уверенные в своем превосходстве.

— Эй, остановись! — крикнул один и поиграл топором.

Но рыцарь лишь пришпорил коня и крепче сжал рукоятку меча.

— Эй, рыцарь! Проезд платный! — крикнул второй разбойник. — Монета есть?! А если найду?!

И, видя, что всадник не собирается подчиняться, занес топор, чтобы подрубить коню ноги, когда тот будет перепрыгивать через препятствие. Рыцарь тоже поднял меч, готовясь к удару.

И тут все пошло кувырком, в буквальном смысле. Кляча резко остановилась перед самой веткой, а Аластриона с воплем слетела в грязь. Она распласталась посередине тропы, раскинув руки и ноги, и чихнула от попавшей в нос земли.

Обида была настолько сильной, что она даже услышала издевательский смех. Это, конечно же, смеялись разбойники. Аластриона вскочила, бросилась на обидчиков и рубила до тех пор, пока не треснул деревянный меч.

Девочка, отшвырнув бесполезную деревяшку, направилась к лошади и вдруг упала. Она приподняла грязный подол и, к своему ужасу, увидела торчащую из голени кость. Вероятно, гнев на разбойников захлестнул настолько, что она даже не сразу почувствовала последствия падения.

Роэль, робко стуча копытами, приблизилась и согнула ноги, позволив стонущей от боли хозяйке взобраться на спину.

* * *

Блейк был вне себя от злости. С раздражением глянув на лежащую дочь и склонившуюся над ней жену, он хлопнул дверью и направился к мельнице.

Во всем виноват Грасс!

По пути попадались местные жители, но никто не посмел остановить его или попробовать заговорить — уж больно сердитым было и без того всегда хмурое лицо кузнеца.

Блейк спустился к реке и направился к мельнице.

— Бранч! — окликнул он мельника, вышедшего навстречу из зернового амбара.

Мельник сдвинул чепец на лоб и почесал затылок.

— Здравствуй, Блейк. Уж больно ты злой.

— Где Грасс?! — вместо приветствия прорычал кузнец.

В блеклых глазах мельника мелькнул испуг.

— Зачем он тебе?

— Где он?!

Мельник пожал плечами и показал в сторону полуразвалившейся мазаной постройки, в одной половине которой размещалось хранилище с полустертыми жерновами, кусками парусины и мешками для муки, а в другой, с единственным окном, жил Грасс.

— Бездельничает, как обычно. Мне звать гробовщика и священника?

Блейк почти бегом приблизился к постройке и изо всех сил пнул в дверь. Грасс сидел на грубо сколоченной кровати и настраивал лютню. На деревянном ящике стояли глиняный кувшин и кружка.

— Блейк?!

Кузнец шагнул к нему, вырвал лютню и запустил ею в угол. Жалобно лопнули жилы-струны, а из треснувшего корпуса заструилась странная фиолетовая дымка, но Блейк ее не заметил — он уже склонился к лицу менестреля и прорычал:

— Моя дочь из-за тебя сломала ногу! Лекарь сказал, если кость неправильно срастется, она навсегда останется хромой!

— У меня вообще ноги нет! Хожу вот! — мрачно пошутил Грасс и постучал по костылю.

Блейк взревел, сгреб его за рубаху и рванул к себе.

— Днем она попросила меня выковать меч, а потом упала с лошади и сломала ногу!

Грасс поиграл бровями, изображая непонимание.

— Блейк, дружище, а не мог бы ты объяснить, как одно вяжется с другим, и при чем тут я?

— Своими лживыми песнями ты сбиваешь ее с пути!

— Руки убери, пожалуйста.

Блейк разжал хватку. Грасс с неудовольствием посмотрел на порванную рубаху, затем, с сожалением, на разломанную лютню.

— Давай выпьем?

Он наполнил Блейку кружку, а сам приложился к кувшину. Кузнец обхватил кружку своей огромной ладонью и сжал — от разлетевшихся черепков и брызг Грасс зажмурился.

— И всюду ты был, и везде сражался, и многое видел! Это странно! Откуда ты взялся в наших землях, Грасс?! Ты говорил, что пришел из Монмута, но я уверен, что это тоже ложь!

Грасс как-то странно ухмыльнулся: не то с издевкой, не то самодовольно.

— Я человек мира.

— Так не бывает! Человек где-то рождается, у него есть семья, предки, земля!

— Бывает.

Блейку вдруг показалось, что в глубине его зрачков мелькнули и погасли красные огоньки. Худое лицо Грасса прорезала кривая усмешка.

— Хорошо, я соврал. Я — не человек, я…

Что-то сверкнуло перед Блейком. Ослепленный, он прижал ладони к глазам и отступил на пару шагов. Запнувшись за выступающий порог, упал на спину и услышал незнакомый женский голос:

— Грасс, тебе не кажется, что ты слишком болтлив?

— Вот именно! — подтвердил другой незнакомый мужской голос.

— Он всегда был таким. Зря мы доверили ему это дело, — посетовал третий голос, тоже мужской и тоже незнакомый.

— О, Великие! Я не собирался ничего ему говорить! Ну разве что чуть-чуть приоткрыть тайну! — голос Грасса был испуганным и заискивающим.

Блейк, совершенно сбитый с толку, убрал руки с глаз и увидел странную картину — рядом с кроватью стояли трое: полная светловолосая женщина с приятным лицом, седовласый старец с восточным разрезом глаз и длинной серебристой бородой, и молодой мужчина с крючковатым носом и зализанными назад темными волосами. Все трое были одеты в балахоны из дорогой парчи, расшитой золотыми нитями.

— Интересно, и что ты собирался рассказать? — насмешливо спросила женщина.

— Дея! Великая! — взвыл Грасс. — Совсем немного, но достаточно, чтобы кузнец стал более покладистым! Чуть-чуть припугнуть — это очень даже полезно!

— Помолчи! — оборвал его мужчина с крючковатым носом. — Ты должен был постепенно вкладывать девчонке в голову правильные мысли, морально готовить ее к передаче наставникам, и так — пока ей не исполнится десять лет! Сейчас ей всего шесть, а ты уже хочешь разболтать все отцу?!

— Виктор! — взмолился Грасс. — Девчонка готова! Да, ей всего шесть, но она смелая и решительная! Она готова стать боевым магом!

— Ты совсем дурень?! — выкрикнул седовласый с восточными глазами. — Какой из нее воин в таком возрасте и при таком росте?! Воителей готовят годами!

Дея подняла руку, прерывая его гневную речь.

— Успокойся,