Аластриона: Маленький рыцарь - Ден Истен

Линь. Ничего особо страшного не произошло. Сейчас просто сотрем отцу воспоминания, и все войдет в старое русло: Грасс продолжает следить за девочкой, вкладывать в ее голову правильные мысли, рассказывать о героях и сражениях…

Блейк быстро отполз в сторону, вскочил и помчался прочь. В голове билась одна мысль: защитить дочь! От чего?! Он и сам не понимал, но явно от чего-то плохого!

Какая-то неведомая сила приподняла его над тропинкой и потянула обратно. Блейк влетел спиной в лачугу и рухнул на единственный стул, а просвистевшая следом конская уздечка молниеносно притянула кузнеца к спинке. Ножки вросли в пол, став с ним одним целым.

Незнакомая троица смотрела с холодным любопытством.

— Кто вы?! — взревел кузнец и сделал попытку вырваться, но сыромятная кожа уздечки держала крепко.

Крючконосый мужчина взмахнул рукой — стул, с хрустом отрывая куски деревянного пола, взмыл к потолку. Блейка несколько раз ударило макушкой о притолочную балку.

— Виктор, зачем так немилосердно? Не забывай, что он отец Аластрионы, — осуждающе сказал восточный старец и коснулся мизинцем бороды.

Стул упал и рассыпался, а сам кузнец распластался на полу.

— Согласна с тобой, Линь. С отцом боевого мага нужно обращаться более учтиво, — поддержала женщина и на секунду прикрыла глаза.

Блейк плавно переместился на кровать, за его спиной возникла мягкая пуховая подушка, а сочившаяся из раны кровь испарилась алой дымкой.

Он потрогал макушку, которая уже не болела и не кровоточила.

— Кто вы?! Колдуны?!

Незнакомцы переглянулись и рассмеялись, а Грасс дернул его за рукав и злобно шикнул.

— Это Великие!

— Кто?!

— Великие маги!

— Кто?! А ты тоже маг?!

Грасс с сожалением помотал головой.

— Да, но очень слабый. Я волшебник. Мы годами копим Силу в разных предметах. Я, например, собирал ее в лютне. Но ты ее разломал, и это печально.

Блейк глянул на обломки в углу. Грасс проследил за его взглядом.

— Не переживай. Там все равно оставалось Силы ровно на одну кружку верескового пива.

— Ты тратил волшебство на выпивку?! — в изумлении спросил Блейк.

Грасс развел руками.

— Прости, но ваш местный эль — просто ослиная моча.

Маг Виктор, которому надоело это слушать, раздраженно свел указательный и средний палец вместе — и словно кто-то невидимый схватил Блейка и Грасса за шеи и с размаху столкнул головами. Оба застонали, потирая ушибленные лбы.

— Поговорили? А теперь, кузнец, ты идешь домой, но перед этим я сотру твою память. А ты, Грасс, продолжаешь опекать и оберегать девчонку.

Виктор потянулся рукой к голове Блейка, но женщина остановила его.

— Подожди, память стереть всегда успеем! А может, все к лучшему? Поручим дальнейшее воспитание Кариссе, она с детьми ладит.

Линь одобрительно кивнул, но Виктор мотнул головой в протесте.

— Это против правил, Дея. Не понимаю, к чему такая спешка? Мы с таким же успехом можем просто сделать ее взрослой прямо сейчас.

Дея загадочно улыбнулась.

— Так неинтересно. Мне хочется посмотреть, на что способна девочка в столь юном возрасте. Линь, что скажешь?

Линь, любовно поглаживая серебристую бороду, ответил:

— Правила придумываем мы, нам их и отменять. Я согласен.

Виктор недовольно скривился, но промолчал. Дея в восторге захлопала в ладони.

— Зовем Кариссу?!

Грасс схватил ее за рукав и умоляюще взглянул в глаза.

— Великая, а что будет со мной?! Я же выполнил свою миссию?!

Дея подумала немного, затем сказала:

— Хорошо, Грасс, ты свободен.

— Но вы же обещали вернуть мне ногу, — робко напомнил он.

— Ах да!

Дея звонко щелкнула пальцами. Грасса выгнуло дугой и затрясло так, что лопнули ремни, удерживающие костыль. Натертая багровая культя стала медленно вытягиваться, приобретая очертания ноги. Зрелище было настолько омерзительным, что Блейк вскочил и в приступе тошноты высунулся в окно. Избавившись от полупереваренных ячменного хлеба и фасоли, он отдышался и обернулся. Грасса уже не корячило — он спокойно сидел на кровати и с удивлением рассматривал выросшую ногу.

— Так она тоже левая! Зачем мне две левые ноги?!

— Действительно, — виновато ответила Дея и снова щелкнула пальцами.

Очевидно, в этот раз процесс проходил менее болезненно — Грасс уже не стонал от боли, а лишь закусил губу, наблюдая, как меняется выращенная нога: мизинец удлинился и стал распухать, приобретая форму большого пальца, остальные пальцы втянулись в ступню и тут же с громкими чмокающими звуками стали вырастать в правильном порядке. Затем, с хрустом вздымая кожу, перестроились кости, связки и сухожилия в районе коленной чашечки и голени.

Блейка стошнило во второй раз. Из-за громких гортанных звуков, вырывающихся из нутра, он не слышал, что происходит за спиной. Когда приступы утихли, и он обернулся, то увидел, что на месте Грасса сидит молодая женщина с красивым лицом и копной огненно-рыжих волос. Обтягивающие кожаные туника и штаны подчеркивали стройную и сильную фигуру. Женщина была одна.

— Грасс? — удивленно прошептал Блейк.

Незнакомка очаровательно улыбнулась и ответила приятным низким голосом:

— Нет.

Блейк огляделся и не нашел ничего, что могло напоминать о нем: ни разломанной лютни, ни деревянного костыля, ни кувшина с вересковым пивом.

— А где Грасс? И остальные? И кто ты?

— Их тут нет. Меня зовут Карисса, я буду заниматься дальнейшим воспитанием твоей дочери, Блейк. Выбирай: или я сейчас стираю тебе воспоминания о том, что ты здесь видел и слышал, или я все равно стираю воспоминания, но перед этим отвечу на все твои вопросы.

— А какой в этом смысл, если я все равно не буду помнить?!

— Будем считать, что ты сделал выбор, — ответила Карисса и встала. Рука с тонкими длинными пальцами потянулась к его голове, но кузнец увернулся.

— Подожди!

— Жду.

— Лекарь сказал, что Аластриона может навсегда остаться хромой. Я смотрю, вы тут ноги отращиваете, поэтому можно сделать так, чтобы…

— Когда ты вернешься домой, то увидишь ее совершенно здоровой. В ней заложена способность к самоисцелению.

— Она тоже… одна из вас? Она не человек?

— Она — маг.

Блейк сел на пол и схватился за голову. Все это было похоже на какой-то морок, липкий и бесконечно пугающий.

— За что мне это?! За что нам это?! Это проклятье какое-то!

Карисса присела перед ним. Блейк, глядя в ее карие глаза, повторил:

— Почему это случилось с нами? Со мной, с Сельмой? Мы разве заслужили?

— Бывает, что у людей рождаются маги. Но она была и остается вашей дочерью.

Некоторое время он сидел с опущенной головой. Карисса терпеливо ждала, сочувственно улыбаясь. В проеме двери появился мельник Бранч, он озадаченно поморщился и почесал чепец.

— Блейк, ты что здесь делаешь? И с кем ты разговариваешь?

Блейк понял, что мельник никакого