Невеста №0 для звёздного регента - Алекс Скай

— Например?

— Например, появления определённого значения в конкретном поле.

Сайра подняла голову. Кайрен стоял чуть позади; его внимание Вера уловила ещё до того, как встретилась с ним взглядом.

— Категория № 0, — сказал он.

— Возможно. Но тогда тот, кто установил оружие, заранее знал, что система может выдать такой результат.

— Вы утверждаете, что вас ждали? — спросил Рейнар.

— Я утверждаю, что кто-то подготовил механизм до моего теста. Это не одно и то же.

Она снова задержала взгляд на мёртвого техника.

— Как он умер?

Сайра провела сканером ещё раз.

— Нейротоксин. Быстрый. Предварительно — через инъектор под ухом.

На коже действительно виднелась едва заметная точка.

— Сам?

— Пока не скажу.

Вера присела на корточки, удерживая дистанцию от тела.

— Его рабочий терминал где?

Офицер указал на пояс.

— Заблокирован биометрией.

— После смерти?

— Да.

— Удобно.

Кайрен спросил:

— Что вы ищете?

— Несоответствие. Если он сам установил оружие и собирался уйти, зачем оставаться рядом? Если его убили после установки, убийца должен был попасть сюда. Если устройство установили через его доступ, нужно понять, когда именно он в последний раз пользовался терминалом.

Рейнар уже отдавал распоряжение:

— Снять журнал входов за сорок восемь часов. Отдельно — все обращения к этому человеку, запросы на его маршрут, изменения смены и сервисные заявки.

— И камеры, — добавила Вера.

— В технической шахте камер нет.

— На входах есть.

— Есть.

— Не ищите человека, который вошёл сюда. Ищите момент, когда Марек Олсен перестал вести себя как Марек Олсен.

Касс поднял бровь.

— Поясните.

— Если кто-то использовал его доступ, то сначала ему пришлось либо заставить Олсена сотрудничать, либо заменить его действия своими. Последовательность обычно ломается раньше самого преступления: неожиданный маршрут, заявка не в свою смену, отменённый обед, непривычная длительность доступа. Люди оставляют поведенческие следы даже тогда, когда система считает учётную запись нормальной.

Рейнар обратил внимание на своего офицера.

— Сделайте.

Тот кивнул и ушёл. Вера поднялась. На этот раз Кайрен не спорил с её присутствием. Он смотрел на мёртвого техника, и выражение его лица стало таким неподвижным, что она невольно вспомнила шесть фотографий на экране.

— Вы его знали? — спросила она.

— Нет.

— Тогда о ком вы сейчас думаете?

Он задержал на ней взгляд.

— Вы всегда спрашиваете то, на что вам не обязаны отвечать?

— Обычно именно это и оплачивают.

— Я думаю о том, что человек умер внутри правительственного сектора, а оружие, собранное под его доступом, было наведено на вас. Это значит, что противник либо очень хорошо знает нашу безопасность, либо является её частью.

— Или и то и другое.

— Да.

Рейнар поднялся.

— Время вышло. Уходим.

Вера перевела взгляд на тело ещё раз. Марек Олсен был первым человеком, погибшим уже после её прибытия. Возможно, он вообще не имел отношения к заговору, кроме несчастья оказаться удобным носителем допуска. Эта мысль убрала последние остатки профессионального азарта.

До этого перед ней была сложная система с подозрительными результатами. Теперь у системы появилось человеческое лицо, и оно лежало в технической шахте с точкой от инъектора под ухом.

* * *

Кайрен назвал новое помещение «защищённой комнатой временного размещения».

Вера назвала бы его камерой, если бы камеры обычно имели панорамное окно на ночную сторону планеты, собственную ванную и мебель, которая стоила больше её земной квартиры. Дверь всё равно не открывалась изнутри.

Она проверила это трижды. На четвёртый раз сенсор вывел сообщение: «Доступ временно ограничен распоряжением службы безопасности».

— Прекрасно, — сказала Вера вслух. — Теперь хотя бы честно.

Рейнар, оставшийся по другую сторону стеклянной перегородки в коридоре, услышал её через связь.

— Что именно?

— Я уточняла терминологию. Дверь заперта, связь контролируется, выйти я не могу — у меня это называется арестом.

— При аресте у вас изъяли бы терминал, ограничили связь и предъявили основание задержания. Сейчас я пытаюсь не дать неизвестному человеку закончить то, что он начал в диагностическом секторе.

Вера прислонилась плечом к стене и проверила замок ещё раз, будто от повторного прикосновения он мог стать менее категоричным.

— То есть это забота?

— Это охрана.

— Вы всегда так заботливы?

— Только когда это входит в приказ.

Она прислонилась плечом к стене.

— Чей?

— Мой.

— Тогда это не приказ, а личная инициатива.

— Вы быстро осваиваетесь в нашей бюрократии.

Вера невольно улыбнулась, хотя причин для хорошего настроения было немного.

— Я хочу присутствовать при анализе журналов.

— Нет.

— Почему?

— Потому что один из четырёх человек, заранее знавших, что сегодня вам проведут полный профиль, сейчас мёртв.

Улыбка исчезла.

— Марек Олсен знал?

— Я сказал один из четырёх, а не Олсен.

— Кто тогда?

Рейнар посмотрел на неё через перегородку.

— Вы. Я. Доктор Венн. Регент.

Вера выпрямилась.

— Кто заранее знал, что я буду в диагностическом секторе?

— Охрана знала место, но не вид теста и не точное время. Техники получили утром обычную заявку на профилактику оборудования без вашего имени.

Вера быстро сопоставила детали.

— Тогда если устройство сработало на результат № 0, команда пришла не из расписания теста.

— Именно.

— Значит, кто-то увидел сам результат почти одновременно с нами.

— Это одна из версий, — ответил Рейнар. — И сейчас она самая неприятная.

Логика неприятно перестроилась. Четыре человека знали достаточно, чтобы подготовить такой удар.

Она сама точно не ставила оружие в шахту. Оставались Рейнар, Сайра и Кайрен — если исходить только из прямого знания. Но подобная арифметика была слишком удобной и потому подозрительной. Информацию могли украсть. Устройство могло реагировать не на заранее известную категорию, а на любой нестандартный ответ. Кто-то мог наблюдать за ними через скомпрометированную систему.

— Вы подозреваете нас троих? — спросил Рейнар.

Вера поймала его взгляд.

— Я подозреваю любую гипотезу, которую пока нельзя исключить.

— Даже себя?

— Особенно себя. Я могла привезти устройство, метку или вредоносный код, не зная об этом.

Он впервые за разговор не нашёл мгновенного ответа.

— Проверяли мой багаж, терминал и одежду?

— Багаж — да. Терминал пассивно, без вскрытия данных. Одежду — при входе.

— Импланты?

— Земной профиль показывает стандартный идентификатор и нейроинтерфейс связи.

Вера кивнула, уже выстраивая другую версию происходящего.

— Тогда проверяйте всё ещё раз. Только ищите не запрещённое устройство, а вещь, которая выглядит разрешённой.

Рейнар кивнул.

— Сделаем.

— А теперь откройте дверь.

— Нет.

— Мы только что договорились сотрудничать.

— Мы договорились проверить версию. Это не отменяет стрелка.

— Стрелка уже нет.

— Оружие было автоматическим. Тот, кто его поставил, есть.

Вера посмотрела на панорамное окно. Внизу медленно поворачивалась планета, и на её тёмной стороне светились цепочки городов. Стекло было достаточно толстым, чтобы она не слышала ничего, что происходило снаружи станции. От этого вид