Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

не верил в то, что Вы очнетесь после таких страшных травм. Мы, конечно, поддерживали Вас, кормили как могли. Нанке с моей помощницей постоянно переворачивали Вас, массировали.

Девушка, то есть я, спросила:

— А сколько времени я здесь пролежала и что со мной произошло?

Лекарь внимательно посмотрел на меня, потом повернулся ко всем:

— А можете все выйти? Мы немного пообщаемся с госпожой, и мне нужно будет ее осмотреть.

Оказывается, в комнату набился народ с улицы, я и не заметила даже когда. Люди потихонечку вышли. Я указала глазами и на его помощницу. Лекарь повернулся, тоже — мол, выйди. Она беспрекословно подчинилась.

— Что случилось?

— У меня большая проблема. Я ничего не помню. Я не помню, как меня зовут. Я не помню, кто я, где я, чего, что и как, и кто все эти люди. Я вот только сейчас впервые услышала их имена. Я даже Вас не знаю и свое имя услышала от Франкис.

— Госпожа Роанна, тут ничего страшного нет. С теми травмами, которые Вы получили, вообще чудо, что Вы остались живы.

Тут он усмехнулся.

— Дважды магистрат приходил с коронером. Все хотели удостовериться, что Вы уже умерли. Ну да, он у нас занимается всеми этими вопросами при полицейском участке.

— А почему им так хотелось, чтобы я умерла?

— Ну, Вашу усадьбу хотели, видимо, себе забрать, но оба раза зеркало показывало, что Вы дышите.

— И сколько я так пролежала?

Он подумал:

— Ну, почти три месяца. Если точнее, то одиннадцать с половиной недель. Вас нашел кузнец во дворе. Вы упали с лестницы. Зачем-то полезли на крышу сарая, лестница под Вами сломалась, и Вы упали. Упали очень неудачно — спиной на камень. Вы еще и голову разбили, мне пришлось даже выстригать Ваши волосы немного на затылке, чтобы залечить рану. Так что, если Вы жалуетесь на то, что потеряли память, это всё временно, память потом обязательно вернется. Так уже бывало у многих с такими ранами.

— Доктор, но мне не хотелось бы, чтобы кто-то об этом знал, что я потеряла память. Мало ли что.

— Хорошо, это правильно. Сразу же найдутся те, кто начнет распускать сплетни или постарается это использовать. Нанке — вот этой девушке — Вы можете доверять полностью. Так, давайте я помогу Вам перевернуться на живот, мне нужно осмотреть Вашу спину.

Он помог мне перевернуться, взялся за рубашку:

— Я могу ее приподнять?

— Вы же лекарь, делайте всё что необходимо.

Он несколько раз прошелся пальцами по позвоночнику, спрашивал: «Тут не больно? А вот тут?» Потом несколько раз нажал в разных местах и опустил рубашку. Кстати, местная одежда для сна включала рубашку и штанишки, так что смущения я не испытала.

— Про Нанке. Насколько я помню (а я живу здесь с самого рождения, да и родители мои всегда здесь проживали, на этой улице), насколько я помню, Вы всегда с ней были вместе. У вас разница в возрасте в год. Вы на год старше Нанке, и Ваша мама по какой-то причине очень благоволила к Нанке, хотя Нанке попала в семью к Вашим соседям, которые содержат трактир. Это приличная пара, они очень хорошие люди. Им кто-то принес Нанке с места казни. Это было где-то через год после того, как взошел на трон Черный король.

Я отметила для себя все эти моменты. Значит, Нанке не родная дочь моих соседей. Её принесли с места казни? Хорошо, мы этот вопрос потом аккуратно спросим у Франкис, или лучше сейчас у лекаря.

— Так вот. И куда бы Ваша мама ни ходила, она постоянно брала с собой кроме Вас и Нанке. И на занятия, которые она оплачивала: и у монаха, и у Дирка.

— А кто такой монах? Ничего, если я немного порасспрашиваю Вас?

— Это нормально. Про монаха. Здесь живет, через два дома от вас на той стороне улицы, западный монах. Он раньше был кем-то при Старом Короле, а потом, когда всё случилось, он на время исчез, но через время снова появился. Готье, вроде, такое странное имя. Мы его все называем Отец Франциск, он так попросил.

— А кто такой Дирк?

— А Дирк — это Ваш сосед с той стороны, вот сразу через дом. Он раньше служил при Старом Короле в гвардии, даже был офицером. Потом долго просидел в тюрьме, вышел оттуда и поселился тут. А сейчас он старший охранник в «Доме Роз».

— А что такое «Дом Роз»?

— Это один из лучших гостевых домов в столице. Собственно говоря, это не совсем дом, а целый комплекс зданий. И он там старший охранник, отвечает за порядок, за то, чтобы гости вели себя прилично и культурно. Ваша мама постоянно туда ходила, у нее связи там какие-то, я часто видел ее возле ворот или идущей оттуда. Вот Нанке знает всё, что Вам нужно. Она Вам как сестра. Хотя для всех она Ваша личная служанка, но я-то знаю, что на самом деле между вами.

— Лекарь, а вот Вы упомянули несколько раз мою маму. Что с ней? Насколько я понимаю по ее отсутствию, ее больше с нами нет?

Мужчина как-то посерьезнел, вздохнул.

— Мама Ваша умерла пять месяцев назад. Внезапно. Она куда-то уходила. Насколько я знаю, ну, так люди говорили, что за ней кто-то приходил. Это было самое начало зимы. Ее потом нашли во дворе вечером. Она была без сознания, замерзшая, больная, и мы ничего не смогли сделать. И я там был, и лекарей вызывали из Центральной Королевской больницы, все старались помочь, но ничего не смогли сделать. Она не приходила в себя, даже не бредила, только тяжело и сипло дышала, и через несколько часов скончалась. Вам Нанке всё расскажет.

— То есть получается, я сирота?

— Ну, скорее всего, да. Потому что я не знаю, чтобы у Вас были какие-то родственники. Я как-то видел несколько раз монахов из Жемчужного монастыря, которые заходили к Вашей маме, но я не думаю, что это какие-то Ваши родственники.

Вот. Еще одна новая информация появилась — о Жемчужном монастыре. Сколько же всего нужно узнать. Я спросила:

— А вот мне очень есть хочется, но я слышала, что могут быть какие-то проблемы с едой у меня сейчас?

— Вы верно подметили. Вам можно и нужно сейчас кушать только мягкие супчики, жидкие кашки, курочку, куриный бульончик. Не забывать пить травяной настой, который моя помощница принесла (она будет приносить его еще каждый день). Но кушать Вам сейчас нужно понемножку, по чуть-чуть. Поели немного — и часика через два повторите столько же, потому