Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

что у Вас за три месяца желудок стал очень маленький. Если Вы сейчас с охотки всё покушаете, то могут быть очень большие неприятности с желудком. Давайте поправляйтесь. Если захотите попробовать встать, то только с помощью Нанке, потому что у Вас все мышцы, все нервы, всё тело пока в нерабочем состоянии. И поэтому Вы не сможете даже толком на ногах стоять. Поэтому просите Нанке, не стесняйтесь, она Вам как сестра, она все эти недели тут с Вами жила и спала.

— Лекарь, а такой деликатный вопрос: когда я пришла в себя, она назвала меня на «ты».

— Да, понятно. Я знаю, у Вас особые с ней отношения, но для всех она, повторяю, Ваша личная служанка. Всё, я тогда пойду. Завтра зайду еще раз и буду регулярно заходить, пока Вы не поправитесь. А сейчас моя помощница принесет Вам настой. Он, конечно, неприятный, горький, но Вы должны его выпить. И потом, уже вечером, разогрейте и выпейте второй раз. Сейчас я пойду и позову Нанке.

Глава третья. Аньер.

Нанке открыла лекарю дверь, перебросилась с ним несколькими словами, он ей что-то пояснил. Затем она ураганом пронеслась по комнате, скинула обувь и, забравшись с ногами на постель, сложила руки на коленях. При этом уставилась на меня хитро и вовсю заулыбалась.

— Чего ты так улыбаешься?

— Да ты просто себе не представляешь, как я рада, что ты снова со мной! Ведь буквально все приходившие лекари говорили, что ты скоро умрешь, что ты не сможешь выжить с такими ранами, не сможешь дальше жить. Это говорили и лекарь Главной больницы, и лекари из Королевской больницы, и лекарка приходила с предместья, которую все хвалят, и знахарку из деревни моя мама привозила. Все как один твердили одно и то же: с такими ранами не живут, у нее сломан позвоночник, чудо, что она еще может дышать. А тут ты взяла и пришла в себя! Ты просто не представляешь, как я рада. Я уже думала, что останусь совсем одна.

— Ну, у тебя же есть родители.

— Ну, родители... Лекарь мне сказал, что он немного ввел тебя в курс дела. Давай тогда не тяни осла за уши, а спрашивай. Я знаю, что ты потеряла память и что нам с тобой о многом нужно переговорить.

— Хорошо, давай начнем с этого. Моя мама.

Нанке враз посерьезнела, поджала раскинутые ноги, обхватила руками коленки и вся сосредоточилась. Задумалась на мгновение. А я смотрела на нее — аккуратный носик, полные, красиво очерченные губы, немного удлиненное треугольное личико, большие красивые глаза с пушистыми ресницами, длинные вьющиеся темно-каштановые волосы, расчесанные наверх. Прямо красавица.

— Твоя мама, Мариса Аньер, появилась здесь вместе с тобой, как мне сказали, где-то семнадцать лет назад. Выкупила этот особняк, принадлежавший раньше районному судье. Его казнили вместе с семьей, дом стоял заброшенный. Она его выкупила, и вы стали здесь жить. Занималась она разведением курочек: собирали яйца и относили всё это в «Дом Роз». Там сзади, за домом, есть еще приличный огород и сад с яблонями и грушами. Мы там выращиваем разную зелень, в общем, всё, что можно продать. И там же курятник.

— Хорошо, это мы с тобой всё потом посмотрим. Но как так получилось, что мама моя внезапно умерла? Я вот уже сейчас что-то припоминаю: вроде метель была, снег в этом году даже на два дня выпадал.

— Понимаешь, к ней перед самым Новым годом кто-то приходил. Я сама его не видела, потому что в дом он не входил, весь их разговор происходил на крыльце. Потом она пришла вся встревоженная, сказала, что ей нужно срочно уйти недели на две. Она вернется и тогда всё нам расскажет. Собралась быстро, оделась, взяла деньги и ушла с тем мужчиной — я его только со спины видела. Мне показалось, что это какой-то монах. А нам она сказала: «Вы оставайтесь здесь на хозяйстве, не забывайте про курочек и вовремя относите всё в „Дом Роз“. Если вдруг возникнут какие-то проблемы, нужно будет обратиться к хозяйке гостевого дома, мадам Анфине».

— Хорошо. И что же потом случилось?

— А получилось так, что мы с тобой были дома и только слышим — кто-то кричит с улицы. Было уже темно. А это кузнец кричал, он живет практически рядом с нами. Он всегда возвращается домой поздно, и он что-то должен был принести из хозяйственных инструментов — ему мама раньше заказывала. Он зашел во двор и увидел, что она лежит на земле. Буквально не дошла до крыльца несколько шагов. Ее подняли и занесли в дом. Я за лекарем побежала, а ты побежала за лекарем в Королевскую больницу. Мама побежала в городскую больницу. Всех лекарей, кого могли, позвали, но пока мы бегали и пока они пришли, она уже почти умерла. Когда я прибежала с нашим лекарем, она еще была жива, а когда чуть позже ты пришла, она через несколько минут скончалась. Мы похоронили ее за городом, на большом кладбище. Потом с тобой сходим.

— Так что, получается, у меня нет никого? Ни отца, ничего?

— Мама как-то сказала, что отец, конечно, был, но он погиб в Диржанской войне, и вы остались вдвоем. Он был каким-то командиром, поэтому у вас есть дворянское звание и позолоченные бирки. Местные бандюганы и полиция к ней и к нам с тобой не цеплялись. Ее уважали.

— А еще вопрос: почему в доме нет слуг? Я чувствую, что дом большой, но он какой-то пустой. Тишина полная.

— Да, по какой-то причине мама не хотела, чтобы в доме были слуги. Мы сами всё делали по дому, на огороде, убирались. Если нужно было нарубить дров, она приглашала соседей. Если нужно было почистить двор, она опять людей приглашала, оплачивала всё. Но она не хотела, чтобы в доме был кто-то посторонний.

— Понятно. (Видимо, маме девушки было что скрывать, и она не хотела иметь в доме чужие глаза.)

— Ну а теперь расскажи мне еще про Черного короля. Кто это и почему его так все ненавидят? Потому что сегодня я уже несколько раз слышала про Черного короля.

Нанке чуть призадумалась, потом тихо вздохнула и начала рассказ.

— Вот смотри: правил старый Император, у него было три сына. Старший — наследный принц, женатый на дочери военного министра; средний, женатый на принцессе с Северной Империи; и младший, ему лет десять тогда было. У них всех разные матери. Наследный принц был дерзок, жесток, надменен. А однажды вляпался в большие неприятности: вышел