Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

как ты думаешь? Правильно: старого военного министра и его сына-подонка, в свое время бегавшего в маске с бывшим королем, подстерегли какие-то неизвестные люди, тоже в масках. Расследование возглавил сам герцог Андольский, но никого не нашли. Взбунтовавшиеся при последнем короле провинции и королевство Энгер вернулись в Империю.

— Всё это произошло буквально два-три месяца назад. Вот поэтому власть нового короля еще не крепкая. Начав собирать себе помощников, он решил привлечь родственников высокородных казненных. Ему удалось сразу поймать нескольких чиновников из Высшего совета на взятках и обвинить одних в коррупции, а других в обмане королевской власти. В общем, за первое лишили всего имущества и сослали всех семьями рабами на государственные плантации мандаринов, а за второе — смертная казнь, а всех членов знатной семьи — в государственное рабство. Имущество конфисковали и вернули законным владельцам или их потомкам.

— Но подожди, а почему всё-таки прозвище дали — Черный король?

— Ну так его в народе прозвали Черным королем. Я не знаю. Просто люди даже в эти годы старались на улицу лишний раз не выходить, так как помимо городской стражи была еще особая королевская стража в черном, которая хватала людей на улицах, и они затем просто исчезали. Особенно молодые девушки и даже дети из благополучных семей чиновников, купцов и даже дворян.

— Ладно, спасибо. Я сейчас немного вздремну — столько всего узнала, просто усталость навалилась.

— Стоп, а покушать? Мы так заболтались.

Она взяла один из ящичков. Он оказался внутри выложен толстой тканью, в которую был укутан глиняный горшочек. Нанке достала деревянную ложку, на тарелку разложила кусочки курочки и достала половину вкусно пахнущей лепешки. У меня не то что засосало, а забурлило в животе. Но Нанке дала мне только четыре ложки супчика, два кусочка курочки и отщипнула немного лепешки.

— Всё, лекарь сказал, что хватит. Потом наверстаешь. Я не хочу тебя снова терять. А теперь — спать.

Она заботливо помогла мне улечься, накрыла легким покрывалом. Я отодвинулась немного и постучала ладошкой по кровати. Нанке улеглась рядышком, положила мне голову на плечо и обняла рукой. Мысли путались и, не успев оформиться, просто улетели, и я провалилась в глубокий сон.

Глава четвертая. Первые шаги

Проснулась только утром, чувствуя себя намного лучше. Нанке рядом уже не было, слышался ее голос из-за дома — она кормила курочек. Я попробовала сама сесть. С великим трудом удалось, помогая руками, спустить вниз не слушавшиеся ноги. Плохо дело, товарищ Роанна. Скрипнула дверь, вошла Нанке, неся вчерашний деревянный набор для продуктов. Поприветствовала меня, поставила всё на стол и стала доставать горшочки.

— Нанке, получается, я осталась теперь совсем одна в этом большом доме?

— Да, но ведь с тобой живу я, хотя для всех мои родители живут по соседству, в соседнем доме.

— А наш дом большой?

— Ты не хочешь попробовать встать?

— Очень хочу.

— Но давай сначала покушаем.

Нанке покормила меня, но, помня наставление лекаря, съела я немного — полкрылышка, немного белого мяса курочки. Нанке мне ее почистила: мол, шкурку тебе нельзя.

— Куриный бульон попей, он процеженный через тряпочку, но ты его чуть-чуть выпей, остальное потом. А вот это лекарство, что принесла утром помощница лекаря, надо выпить полностью.

Скажу я вам, это была такая гадость — вообще что-то невероятное. В прошлой жизни даже ничего подобного пить не приходилось. Но пришлось всё это проглотить и запить тем же куриным супчиком.

— Нанке, а есть здесь... — И я смущенно потупила глазки.

— Я поняла тебя. Конечно есть, тебе надо?

— Ой, еще как надо, аж сил нет терпеть. Еще вчера надо было. И еще вопрос. Я же почти три месяца пролежала, так вы с помощницей лекаря меня поднимали, делали массаж, протирали меня влажными тряпками, так?

— Лекарка сказала, что нельзя, чтобы кровь застоялась. Просто потом человек может не восстановиться. Мы же всё-таки надеялись на лучшее. Кормили тебя, просто вливая в тебя и бульон, и настои, заставляли тебя глотать. Хотя ты в сознание не приходила, но хоть какое-то питание получала. Как за маленьким ребенком ухаживали.

Мне уже стало слегка стыдно.

— Это что, я под себя ходила?

— Ну, было такое. Давай-ка немножко встанем.

Она принесла мне мои комнатные туфли. Они мне напомнили кожаные чешки из прошлой жизни — такие девочки надевали на уроки физкультуры. Кстати, очень симпатичные тапочки. Нанке вставила в них мои ноги, но перед этим надела на них тряпичные белые носочки — я первый раз такие увидела.

— Давай поднимаемся.

А встать оказалось проблемой. Голова кружилась. Я оперлась полностью на Нанке. Сделали шажок, другой, медленно спустились с приступочки у кровати. Я спросила:

— А у мамы было зеркало?

— Вот стоит на столике, и в твоей комнате тоже есть.

— А это тогда чья комната, мамина?

— Да.

— А большое есть? — спросила я.

— Да, есть. Вон видишь большой шкаф стоит с дверками. Если открыть дверцу, то внутри на ней закреплено большое зеркало. И таких зеркал в столице очень немного.

— Почему?

— Ну, обычно зеркала у нас делают из меди — просто ее очень хорошо полируют. А это настоящее зеркало из стекла, его привезли с Северной Империи, а туда оно попало с далекого Запада. Я даже не знаю, сколько мама отдала за него денег.

О! Хорошо, прекрасно, потому что мне очень хотелось посмотреть на себя всю, да со стороны, так сказать. Мы вышли из комнаты в прихожую. Впереди были приоткрытые двери, и виднелся кусочек двора. Вправо и влево уходил коридор, в обоих направлениях заканчивавшийся дверями.

Всё было деревянным, окрашенным в нежно-зеленый цвет, а бруски и столбы между панелями были светло-коричневого цвета. Ну, в принципе стильненько и приятно для глаз. Мы пошли налево. Нанке указала на первую дверь:

— Вот это твоя комната. Она такая же, как у мамы, но в ней окно не с правой, а с левой стороны. Потом зайдем и посмотрим. Ваши обе комнаты как бы выдаются из всего дома, потому в них есть окна. А за вот этой дверью — кабинет прежнего владельца, судьи. Но он почти всегда закрыт. Мама иногда там убиралась, но нас туда не сильно пускала.

— Вот эта следующая дверь — это комната, в которой жил кто-то из семьи судьи. Она стоит с мебелью, но там теперь некому жить.

Дошли до самого конца коридора. Она показала:

— Здесь у нас отхожее место для господ. Для слуг — в том конце коридора.

Туалет, на удивление, оказался вполне приличным. Маленькая комнатка с приподнятым сиденьем. В центре, прикрытая крышкой, небольшая, но достаточная дырочка. Вокруг нее набита