Темный феникс. Возрожденный. Том 6 - Фёдор Бойков

— Какая задача была у тебя? — я прищурился и покосился краем глаза на Лопуховых, которые всё ещё стояли на коленях, оплетённые моей паутиной тьмы. Говорить они не могли, но их глаза метали молнии, причём не только в меня, но и в Куприянова.

— Моя задача была максимально простой — изображать и дальше верноподданного империи и в случае получения сообщения об активации плана явиться к вратам, — его усмешка стала шире. — Я же не глупец. Я понимал, что отказ может выйти мне боком. Причём не только мне, но и моим близким и моим людям. Подыграть безумцу с крупицей власти ради сохранения всего — не такая большая плата.

— То есть ты подыграл Бартеневу? — уточнил я, понимая, что не чувствую в словах Куприянова лжи.

— Именно так, Константин, — он пожал плечами. — Я не смог бы тебя предупредить, ведь за мной следили, но после смерти Бартенева я искренне надеялся, что всё отменится. Как оказалось — я ошибся.

— Что это за план? — спросил я ледяным тоном. Сам факт того, что Бартенев обошёл все княжеские роды рядом со стеной, меня не удивил — он был очень дальновидным человеком, который прекрасно умел манипулировать людьми. Но масштабы его деятельности до сих пор продолжали меня удивлять.

— Мне подробности неизвестны, увы, — Куприянов развёл руками. — Но он точно связан с тем, что ты не должен получить силу и стать Стражем Порога.

— Вот теперь я бы с удовольствием послушал про Стражей и про Порог, — проговорил я и чуть повернул голову, чтобы получше рассмотреть Лопуховых. Мне показалось, что они присмирели, а это точно было не к добру. — Но, боюсь, сейчас важнее понять, на чьей ты стороне, и допросить этих княжеских особ.

— Я на своей стороне, — хмыкнул Куприянов. — Но она вполне вписывается в твою. Меня устраивает император и этот мир, и я бы очень не хотел, чтобы всё рухнуло.

Я кивнул, но поворачиваться к нему спиной не стал. Вместо этого я чуть развернулся, оказавшись спиной к вратам и к своим людям, зато теперь я мог видеть одновременно Куприянова и Лопуховых, которые определённо что-то задумали.

— Меня не оставляет один вопрос, — задумчиво проговорил я. — Точнее, вопросов у меня гораздо больше, но всё же… зачем вы хотели выманить меня в очаг?

Я разлепил рот князю Лопухову, не желая слушать визгливый голос его супруги. Но вместо ответа я ожидаемо услышал ругательства. Причём такие, что даже Зубов бы позавидовал.

— Хорошо, я поставлю вопрос иначе, — я пожал плечами и временно снова залепил рот князю. Паутина отзывалась на мои мысли мгновенно, так что тишина наступила в ту же секунду. — Я знаю, что в ваших автомобилях были ящики с кристаллами света, тьмы и концентрированной силы Ирины Ярошинской-Терентьевой. Я знаю, для чего всё это соединено воедино энергетическими нитями, более того, я знаю, что вы в курсе, что я смогу запечатать разрывы реальности, созданные активированными связками из трёх кристаллов. И поэтому меня очень интересует, зачем вам нужно было, чтобы я присутствовал во время активации кристаллов.

— Да плевать нам, где бы ты был, — рыкнул князь, едва я снова разлепил ему рот. — Машины остались бы у стены, идиот. А ты нам мешал.

— Тогда зачем было вызывать меня из дома, если я мешаю? — вот теперь мне стало ещё непонятнее. — Проще было проехать в очаг, оставив машины тут. Мне бы даже докладывать не стали о такой мелочи, как рейд за стену.

— Потому что ты должен увидеть, как рушится этот мир, — на губах Лопухова появилась гаденькая ухмылка. — И мы должны убедиться, что тебя разорвут на части те, кто стоит рядом с истинным Вестником.

— Максим, готовимся к прорыву, — коротко приказал я, не поворачиваясь к своим бойцам. Паутина снова заклеила рот князя, а я достал телефон, который ожидаемо не работал. Очередная блокировка связи сработала в нужный момент. — Грох, приведи ко мне Бориса. Поспеши и используй для скорости Тарана.

Следующим моим шагом стала просьба к Таранищу, чтобы он не вздумал замедляться, ведь на счету каждая минута. Ну а затем я, быстро сообразив, передал Гроху амулет для перехода через изнанку.

— Передай артефакт Александру и убедись, что он его наденет, после чего приведи сюда вместе с Борисом, — приказал я кутхару и отправил его в имение.

После чего я снова обратил внимание на Лопухова, который подозрительно долго молчал, излучая уверенность в себе. Нет, если он решил, что меня испугают некромансеры, то он точно ошибся.

— Видите ли, ваше сиятельство, разорвать меня на части пытался сам Бартенев со своей армией трансформированных светлых и двумя десятками падших тёмных, — я смотрел на Лопухова и пытался понять, что им движет. Жажда власти? Что-то идейное? Или он просто внушаемый идиот, который поверил в россказни Вестника. — И все они сейчас мертвы.

— Бартенев — дурак, возомнивший себя главным, — оскалился Лопухов. — Если бы он действовал по плану, то был бы жив. Но мы, в отличие от него, понимаем, что право встать рядом с Вестником нужно заслужить.

— Что же такого он вам пообещал, что вы предали своего государя, свою страну и весь этот мир? — спросил я, не скрывая брезгливости и не особо рассчитывая на ответ.

Лопухов замер, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь фанатизма, что я уже видел не один раз в прошлом мире. Такие люди готовы идти до конца, не взирая на жертвы и прочие «мелочи» вроде чужих жизней.

— Предали? — он фыркнул, а я на всякий случай разлепил рот ещё и княгине. Кажется, я всё же смог нащупать больное место у этих двоих, так что есть немалая вероятность, что я услышу что-то полезное. — Мы никого не предавали. Знаешь, что говорят о крысах, бегущих с тонущего корабля? Будто они предатели, хотя это же простой инстинкт выживания. Вот и мы просто пересаживаемся в единственную непотопляемую шлюпку.

Я промолчал и подал знак Куприянову не вмешиваться. Не хотелось сбивать настрой Лопухова, когда он уже начал говорить. Тем более что прорыва пока не