Темный феникс. Возрожденный. Том 6 - Фёдор Бойков

Только я с ним закончил, как мне в спину зарядили маленькими теневыми сгустками, которые принял на себя купол тьмы. Извернувшись в не очень удобной позе, я послал в ответ собственные теневые сферы, направив их веером.

Послышался крик боли, но тут же оборвался, когда в раненого призрака, замедлившегося на доли секунды, несколько раз выстрелили из автомата. Повернув голову, я кивнул Лосю, который с ухмылкой на губах снова вскидывал оружие, целясь в следующего теневика.

Справа от меня сражался князь Куприянов вместе со своими людьми, он швырял веером огненные иглы и поливал пространство перед собой огненным же дождём. При этом князь уже дважды вынимал из-за пазухи артефакт, заполненный его собственной энергией, для пополнения резерва.

Я ненадолго остановился и проследил за тем, чтобы он целился во врагов, а не в моих бойцов. Что бы он там ни говорил, а связь с Бартеневым сильно откатила назад наши отношения, которые из дружеских перешли в форму приятельских.

Слева бился Александр. Его проклятья стали попадать точнее и кучнее. Я видел, как он обрушивает мощь проклятий перед собой, выбивая призраков из строя. Он добивал их теневыми лезвиями, не приближаясь и сохраняя дистанцию.

Только я хотел напомнить ему, что надо бы и по сторонам смотреть, как увидел за его спиной призрака с оружием наготове. Пришлось резко выпускать щупальца тьмы, чтобы замедлить его, а потом перемещаться к дяде.

В итоге мы оказались спиной к спине, и так и сражались какое-то время. Я остался на месте и подбивал призраков, что пытались вырезать моих гвардейцев. Краем глаза я следил за Борисом, который разделался с первым врагом и перешёл к следующему.

Они были равны по силе и умениям. Я видел зеркальные отражения их ударов и движений. Они будто сражались против себя самого, поставленного напротив.

Всё же интуитивная подготовка Бориса оказалась для него самой правильной. Нельзя научить теневика биться с тенью, если ты сам не владеешь тем же направленным даром. Всегда будут ограничения или ненужные действия, которые годятся для проклятийника или боевого мага, но совершенно не нужны призракам.

Я следил за Борисом и на моём лице сама собой расплывалась довольная ухмылка. Мой маленький брат сражался со взрослым тренированным теневиком. С ликвидатором, которых в этом мире боялись едва ли не больше гроксов, ведь они были реальной угрозой в отличие от теневых монстров, не покидающих изнанку.

Я и сам бился с двумя такими ликвидаторами и едва выжил. Правда я был гораздо слабее, чем сейчас. И всё же Борис показал себя настоящим мастером боя.

Вот они с призраком качнулись вправо, уходя от теневых клинков друг друга. В следующий миг они отпрыгнули назад, чтобы выпустить несколько теневых залпов, а потом снова сошлись в ближнем бою. Их удары были равны по силе и точности.

Но у Бориса было преимущество — я научил его использовать тень в разных её проявлениях от ловушек до щупалец. И он воспользовался им.

Во время очередной синхронной атаки, когда в Бориса и его противника летели теневые копья, из земли под ногами призрака выплыли теневые путы. Они обвили лодыжки врага и подтянули его к Борису.

Мгновение — и мой брат переместился к следующему врагу. А за его спиной медленно истаивали теневые косы, прошившие тело призрака.

Я оглядел поле боя и насчитал двенадцать убитых теневиков и шесть раненых, которых прямо сейчас добивали мои люди. Но изначально врагов было чуть больше двадцати. Троих успел перехватить Таран, значит, ещё как минимум двое оставались под теневыми покровами.

И они не заставили себя ждать. Один призрак материализовался прямо перед Лопуховыми. В его руке проявился теневой клинок, который вполне мог разрезать мою паутину.

Я выругался и метнулся к ним, но не успел. Лёгкое движение руки, и на шеях княжеской четы расцвели алые полосы. Князь и княгиня не успели даже закричать, да и не смогли бы, ведь моя паутина не давала им говорить.

Вот теперь я окончательно понял, что целью призраков было не спасение союзников и даже не моё убийство. Они хотели задержать нас и выбить из строя как можно больше моих людей.

Призрак даже не посмотрел на своих жертв и на кровь, хлынувшую на промёрзшую землю. Он снова скрылся за теневым покровом и через мгновение вынырнул за спиной у Лося.

Я понимал, что не успею прикрыть истребителя, но всё равно рванул к нему. И как только я оказался рядом, в спину Лося вонзился теневой клинок.

Лось резко развернулся, не обращая внимания на рану и боль, и выстрелил из автомата, упёртого в живот призрака. От выстрела в упор теневика отбросило, но тень прикрыла его от ранения.

Зато она на миг открыла другие уязвимые места. Этого самого мига хватило Сычу для выстрела. Его автомат выплюнул короткую очередь. Три пули вошли в грудь и ещё парочка в горло. Теневик рухнул замертво, а Сыч быстрым бегом переместился к Лосю и успел поймать его за мгновение до того, как тот осел на землю.

— Спасибо, — прохрипел Лось, теряя сознание.

Сыч выматерился и приложил к товарищу лечебный артефакт, силы которого явно не хватало, чтобы залечить настолько серьёзную рану. Лист, который всё это время отстреливался по врагам, заметил раненого друга и громко свистнул. Это было похоже на условный сигнал, но я не знал, кому он предназначался.

Ровно до того момента, как откуда-то от стены в нашу сторону не помчался помощник целителя. Семён бежал, сжав кулаки и зажмурившись, и орал во всё горло. Он будто ожидал, что прямо сейчас на него со всех сторон нападут враги.

Выходит, моя троица сдружилась с мальчишкой, раз у них уже появились свои условные сигналы. Это интересно, конечно, но надо бы мне убедиться, что последний призрак погиб и не подобьёт парня метким ударом.

Стоило мне подумать об оставшемся в живых теневике, как мой взгляд уловил почти незаметное движение у груды покорёженного металла, оставшегося от машин Лопуховых. А он не слишком умный, похоже. Ну или решил найти уцелевшие ящики с кристаллами.

В любом случае, ему уже не уйти. Заметил его не я один. Александр посмотрел на меня, молча мотнул головой в его сторону и, дождавшись моего кивка, резко выбросил вперёд ладонь.

Воздух вокруг теневика сгустился и почернел от мощности проклятий. Это была потрясающая связка — удушье, паралич и ледяной озноб. Призрак замер, его силуэт задрожал