Злодейский путь!.. Том 8 - Эл Моргот

– Он… – начал Шуэр и замолчал, будто был не в силах подобрать верных слов.

Поднявшись, он прошел по шатру и, остановившись у выхода, бросил:

– Он не мертв. – И вышел наружу.

Ер остался в одиночестве. Уставившись на полотняный полог, он чувствовал острую боль в груди и полное смятение в мыслях.

Никто не знал точно, что произошло. Демнамелас скрылся, а Шен свихнулся. Казалось, за этим должно было последовать нечто масштабное, однако все постепенно стихло. Контрольное бюро разобралось с последствиями произошедшего в Кушоне и выискивало живых мертвецов в окрестностях. Собрание заклинателей больше не поднимало вопрос о старейшине Шене. Тело старейшины пика Славы так и не нашли, но через семь дней его все же было решено признать погибшим.

Когда почти неделю спустя Ал вернулся в орден и впервые увидел его, то решил, что он мертв. Шен лежал между корней наполовину высохшего дерева и выглядел столь бледным и бездыханным, что у Ала не осталось сомнений, что он тоже умер. Закричав или, скорее, отчаянно завыв, Ал бросился к нему и, упав перед ним на колени, потянул к отрешенному лицу дрожащие руки. Он привлек его к себе и плакал навзрыд, сжимая тело, пока Шен протестующе не произнес:

– Ал, пожалуйста…

Парень застыл, словно с ним заговорило привидение.

– Не знаю, кто тебя обидел, но не втягивай меня.

Ал шмыгнул носом и, наконец разжав пальцы, отпустил его плечи.

– Я боялся, что ты умер! Ведь… такие раны… – Ал скосил взгляд на его грудь.

Бинты стали коричневыми от засохшей крови. Еще раз окинув взглядом его с ног до головы, Ал поймал себя на мысли, что, кажется, только сила духовного ядра еще поддерживала в нем жизнь. От таких мыслей на его глаза вновь навернулись слезы.

Здесь было холодно.

– Пойдем домой? – предложил Ал.

– Домой? – недоуменно переспросил Шен и посмотрел вокруг. – Я уже дома.

– Пойдем внутрь, – поправился Ал.

– Ты иди. И не отвлекайся на меня. Занимайся своими делами. Если кто-то обо мне спросит, скажи, что я ушел в длительную медитацию и меня нельзя тревожить.

Ал с сомнением посмотрел на него.

– А мне… а мне можно тебя тревожить?

Шен покачал головой.

– Не вынуждай меня покидать это место. Мне… – он запнулся, – мне когда-то тут нравилось…

Волчара вернулась к Риту, а дух серого лиса вместе с Алом остался на пике Черного лотоса, по-хозяйски оглядываясь вокруг. Он издалека посмотрел на Шена, но не решился к нему приблизиться и скользнул в приоткрытые двери черного замка.

Черная девятихвостая лисица тут же оказалась в холле, заметив приближение чужака. Все эти дни она с тревогой поглядывала на площадь из окна башни и наблюдала за Шеном в надежде, что он придет в себя, а пугающая энергия вокруг него успокоится.

Серый лис остановился, уставившись на красавицу, за спиной которой отчетливо были видны девять невероятно пушистых черных хвостов.

– Ты еще кто? – потребовала разъяснений лисица.

– А тебе какое дело?

– Я тут живу! Незваным гостям тут не рады!

– Я не гость, – высокомерно заявил лис. – И прояви побольше уважения, мне уже тысяча лет!

Лиса надменно посмотрела на один его хвост:

– Дурачишь меня?

– Я не дух лиса, а дух меча!

Удивившись, лисица принюхалась и признала:

– Пахнешь как Волчара…

Лис не понял, что она назвала имя, и возмутился:

– Смерти ищешь?! Какой еще волчара?! Ты что, не лисица, а крот, который не видит, кто перед ним?!

Оценив, как забавен серый лис в своем возмущении, лисица захихикала и ударилась в глубокие размышления:

– Неужели я такая же маленькая милашка, когда злюсь в своей звериной форме?..

Осознав, что это какая-то сумасшедшая девятихвостая лиса, серый лис важно прошествовал мимо нее, больше не собираясь вступать в беседу.

Лисица увязалась за ним.

– А человеческая форма у тебя есть?

Тот не ответил.

– Ну есть?

Лис молчал.

– Ты – тысячелетний дух меча, который только и смог, что стать лисом? Вот умора!

– Есть!! – не выдержал тот.

– Покажи.

Реакции не последовало.

– Ну покажи. Покажи! Все ты врешь!

Серый лис внезапно осознал, что уже скучает по спокойствию монастыря Дун.

Глава 230.1. Множество дорог, ведущих к тишине

Муан был рядом с Шеном, и Шен иногда кидал на него взгляд. Но он не говорил с ним и отказывался реагировать на слова, произносимые мечником. И естественно, тому нельзя было приближаться.

Так прошло две недели. Все это время Шен провел под деревом, то сидя у корней, то лежа на лавочке. Он много спал и предпочел бы вообще не просыпаться. Предпочел бы не встречать рассветы и не провожать закаты.

– Больше всего я боялся рассветов и закатов, когда тебя не станет, – однажды произнес он, глядя на догорающий алый свет. – Но вот сейчас смотрю… и не вижу ничего особенного.

День или ночь, полдень или полночь – ничего не важно. Бессмертное тело могло просто существовать, без нужды принимать пищу, не страшась дождя или холода. Рядом больше не было того, чью заботу он бы с благодарностью принял.

Он остался один.

Время замерло, и что бы ни происходило – не имело значения.

Муан поднимал в воздух цветы, заставляя их кружиться и падать на голову Шену. Тот делал вид, что не замечает. Муану казалось, будто они оба чего-то ждут. Дни проходили за днями, а они с Шеном будто замерли в ожидании.

Ал умело всех спроваживал, страшась, что однажды Шен просто исчезнет, если его будут донимать. Он оберегал покой старейшины пика Черного лотоса, изредка пытаясь самолично нарушить его, то предлагая ему чая, то пытаясь набросить на его плечи теплую накидку. Иногда Шен не реагировал, а иногда отвечал ему такими едкими фразами, что Ал предпочитал ретироваться.

С болью в сердце он наблюдал, как Шен встречает рассветы и провожает закаты, сидя под полумертвым розовым деревом. Шен выглядел таким же полумертвым. Ничто не оживляло его взгляда, и даже слова, которые иногда срывались с его уст, казалось, срывались без всякого чувства, лишь по инерции.

Ал ловил себя на мысли, что тоже горюет по старейшине пика Славы. Раньше он часто мечтал, чтобы Муан исчез. Знай он тогда, что за этим последует, – молился бы за его здравие каждый день. Но старейшины пика Славы больше не было в этом мире, и никто не знал, как надолго задержится Шен.

– Надо его чем-то отвлечь, – однажды предложила Аннис. – Возможно, стоит пригласить Риту. Она ведь