Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

Ивану с покупками помогали местные жители, Анна ходила вместе с Авдотьей и по каждому товару советовалась с ней, поэтому я пошел один к торговцу, который обещал купить у меня поделки.

Возле его лавки было столько народу, что пришлось постоять в сторонке и подождать, когда людей станет меньше. Только через час я смог до него добраться и увидел, что торговец привез с собой изумительной красоты поделки из стекла: изящных райских птиц, кошек в разных позах, цветы в вазах и еще много всего разного. Я понимал, что общинники вряд ли много у него купили. Скорее всего, просто подходили полюбоваться мастерству неизвестного стеклодува.

— Здравствуйте! — нарочито громко поздоровался я, привлекая внимание мужчины, который осыпал комплиментами свою соседку — торговку коврами.

— Чего тебе? — он кинул на меня недовольный взгляд и добавил: — Смотреть можно, трогать — нельзя.

— Вы меня не узнали? Я подходил насчет поделок из Слоновьего ясеня. Помните?

— А-а-а, — вмиг оживился он и, потеряв интерес к миловидной женщине с роскошными черными волосами, быстро подошел ко мне. — Твои статуэтки у меня чуть с руками не оторвали. Даже не предполагал, что смогу на них так хорошо заработать. Что на этот раз принес?

— Все вот здесь, — я похлопал по сумке, перекинутой через плечо, и принялся выкладывать поделки.

— Вот это да! — Торговец схватил слона и поднял его чуть выше, чтобы лучи солнца заиграли на его перламутровых боках. — Какая точная и аккуратная работа. И ведь так похоже! За него я смогу выручить не меньше ста… — тут он осекся, бросив на меня настороженный взгляд.

Ага! Получается, что я ему сейчас продам за тридцать пять, а он перепродаст втрое дороже. М-да уж, торгаш всегда в наваре останется. Когда соберусь ехать в Высокий Перевал, обязательно возьму с собой несколько поделок, и тогда не придется голодать или ночевать под открытым небом.

Торговец продолжил восхищаться поделками. К нам подошли общинники, которые тоже не остались равнодушными и передавали из рук в руки мои поделки.

— Эй-эй, осторожнее! Положите их на место. Если вы из запачкаете, то никто у меня не купит.

Мужчина быстро собрал поделки из чужих рук и подозвал меня подальше от общинников, чтобы обсудить стоимость.

— За сколько мы договаривались? На двадцать рублей? — спросил он.

Но я-то прекрасно знал, что торговец помнит сумму. Он мог забыть мое лицо, но не свой куш после продажи поделок.

— Нет, на тридцать пять. Но слона и льва я могу продать только за пятьдесят.

— Чего⁈ Ошалел, что ли? — возмутился он и вытаращил глаза. — Пятьдесят рублей за кусок деревяшки? Грабеж!

— Не хотите — не берите, — равнодушно пожал я плечами. — Найдутся покупатели.

— Ну ты тоже не борзей, — он немного остыл. — Давай тогда торговаться, если не согласен по одной цене отдавать. Например, вот этот детеныш льва явно не стоит тридцати пяти рублей. Продай за десять.

— То, что он маленький, не значит, что его легче было делать, — пришла моя очередь возмущаться. — Наоборот, с мелкими деталями требуется более кропотливая работа. У меня глаза заболели и спину заломило, когда я ему мордочку вырезал и каждый коготок на лапах.

— Ну ладно-ладно, не кипятись. Давай за двенадцать, и все.

— Моя последняя цена — двадцать, иначе лев останется без потомства. Я лучше львенка другу подарю, чем за такие крохи отдавать.

— Двенадцать рублей для тебя крохи⁈ Обалдел совсем, малолетка! Дать бы тебе по шее, чтобы наглости поубавилось.

— Я ведь могу к другим торговцам уйти, — пригрозил я.

— Фух-х-х, ну и молодежь пошла, — он продолжительно выдохнул и провел рукой по лицу. — Так, на чем мы остановились?

Мы продолжили торговаться. Не знаю сколько времени прошло, но я добился своего и продал все поделки за четыреста рублей. Уверен, торговец выручит за них гораздо больше, именно поэтому не отказался от покупки даже когда цена за слона и льва взлетела до пятидесяти рублей.

На базаре уже не было ни Ивана, ни Анны, поэтому я неспешно прошелся от лавки к лавке, прикупил немного сладостей, еще красок, кое-какие плотницкие инструменты и точило.

Вернувшись домой, обнаружил домашних на кухне. В воздухе витал аромат яичницы, а на столе в плоской тарелке лежали куски вяленого мяса и соленой рыбы.

— Все, мы в расчете, — я протянул Ивану триста пятьдесят рублей.

Мужчина взял деньги, быстро пересчитал и с удивлением уставился на меня.

— Ты это на игрушках заработал?

— Да. Но когда их называют не игрушки, а статуэтки, то цена взлетает в несколько раз, — усмехнулся я, сел за стол и понюхал мясо.

Так аппетитно пахло, что весь рот наполнился слюной.

— Даже не верится. Так можно всю жизнь на этом зарабатывать.

— Не думаю. Когда в каждом доме появится такая статуэтка, то их цена сразу же упадет. Люди любят редкости, чтобы быть особенными, — ответил я и, не дожидаясь, когда все приступят к трапезе, потянулся за куском соленой рыбы.

Поблизости не было реки, поэтому рыба здесь была большой редкостью. В основном продавали сушеную, из которой потом варили супы, или вяленную, которая не сильно отличалась от сушеной. А вот соленая рыба была редкостью. Не знаю почему. Возможно, из-за недостатка соли.

Иван убрал деньги в нагрудный карман рубашки и принялся рассказывать, чего и сколько удалось купить и что он заказал в свою новую мастерскую.

— Сначала хотел мастерскую на прежнем месте ставить, но передумал. Лучше подальше от домов, раз уж так участились пожары. — Иван откусил кусок вяленого мяса и начал его интенсивно жевать, отчего у него даже челюсть захрустела.

— Наместник так и не объявился? — спросила Авдотья, аккуратно отламывая вилкой кусок яичницы, жареной с лучком и свиными шкварками.

— Нет, как в воду канул, — мотнул головой Иван. — Если по-честному говорить, то это меня очень настораживает. Куда мог бесследно пропасть человек из общины? Вдруг какой-нибудь летающий крат объявился? Схватил его и унес, а сегодня или завтра еще кого-нибудь унесет. Нет, я не успокоюсь, пока не найду наместника. Оба стража теперь могут ворота открыть только в моем присутствии. Буду каждый ящик и чемодан проверять.

Все за столом замолчали. Видимо, обдумывали, куда мог внезапно пропасть человек. Ведь времени прошло не больше десяти-пятнадцати минут с тех пор, как Иван видел его последний раз.

— А ты подвал проверил? — уточнила бабка.

— Первым делом. И подвал, и чердак, и в каждый шкаф нос засунул. Даже под кроватью смотрел.

— О! — Авдотья даже подпрыгнула и стуле и с широко раскрытыми глазами