Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

А ведь и правда. Чем же занять старика?

— Что вы умеете?

— Много что, — вмиг оживился он, — убирать, стирать, прибивать, красить, за животными ходить…

— Вот это общине пригодится, — подхватил я. — Отец как раз думает, кого поставить в свинарник за поросями смотреть. Справитесь?

— А как же? Конечно, справлюсь! — с жаром заверил он. — Где сейчас твой отец? Дома?

— Не знаю. Лучше приходите к нам на ужин, тогда обо всем и договоритесь.

Я встал из-за стола и пошел к выходу.

— Спасибо, Егорка! — крикнул он мне вслед.

Женьку я нашел в гараже наместника. Он почти полностью разобрал машину и теперь сидел на полу и остервенело перелистывал страницы своей книги по механике.

— Здорова! — поздоровался я и зашел гараж, пропахший специфичными запахами, какие не встретишь в лесу.

— Привет-привет, — не поднимая головы, произнес он и еле слышно добавил: — Ну, где же она?

— Что ищешь? — Я принялся подбираться к нему, осторожно переступая через металлические штуковины, которые он достал из нутра машины.

— Никак собрать не могу. Забыл, что за чем идет, — упавшим голосом произнес он и вцепился в волосы. — Похоже, я еще сильнее сломал. Эх-х, зря только полез.

Я присел рядом с ним, пролистал несколько страниц и понял, что ничего не понимаю и, в общем-то, понимать не хочу. Живой организм мне ближе и понятнее.

— Долго ты здесь собираешься сидеть? — уточнил я.

— Пока не соберу эту чертову машину. Надоела она мне — просто жуть! Но и сдаваться не в моих правилах. Не хочу, чтобы меня победила какая-то железяка.

— Ясно. Не буду мешать, — я прежним путем двинулся в сторону двери.

— Погоди, Егорыч, а наместника-то нашли?

— Нет, не нашли, — мотнул головой и еле слышно добавил: — И не найдут.

— Тогда, может, машина мне достанется? — с надеждой спросил он.

— Не уверен, — честно ответил я.

Это единственная машина в нашей общине, и если удастся починить, то отец наверняка ее использует для нужд жителей.

— Ну ладно. Зато я могу совершенно заслуженно попросить прокатиться на ней… если соберу.

Я вышел на улицу и услышал из дома наместника голоса и звуки отодвигаемой мебели.

— Здорова, Егор, — ко мне подошел восьмилетний Никита и по-взрослому протянул руку. — А мы сюда переезжаем, — хвастливо проговорил он и указал пальцем на дом.

— Знаю, — улыбнулся я, пожимая детскую руку.

— У тебя хороший отец. Прямо как мой.

— Согласен.

В это время Никита вновь сделал серьезное лицо и, понизив голос, произнес:

— Ты не волнуйся, я про долг не забыл. Как только отец вернется, отдам тебе пять рублей за жирафа. Правда, я его уже на клей посадил. Мелкая Алинка уронила с полки и голову отломила, но ты не волнуйся — я очень аккуратно приклеил, почти незаметно.

— Хорошо. Твоя игрушка — делай с ней, что хочешь.

Я зашагал вниз по улице. Хотел поговорить со стариком Глухарем насчет последних событий. Он сыграл не последнюю роль в «перевороте».

Глухарь, как обычно, сидел на крыльце и что-то писал, изредка бросая задумчивый взгляд на небо. Я подошел незамеченным, поэтому успел заметить, что он делает записи мелким почерком в своей книжке с протертой обложкой.

— Стихи сочиняете? — полюбопытствовал я.

Старик подпрыгнул от неожиданности и захлопнул книжечку.

— Ох и напугал ты меня! Разве ж можно вот так к пожилому человеку подкрадываться? А если у меня сердце от испуга прихватит?

Он демонстративно прижал руку к груди и закатил глаза.

— Прошу прощения, не подумал.

— Фух-х-х, ну ладно. Чего пришел? — он тут же ожил и, засунув книженцию под зад, вопросительно уставился на меня.

— Хотел спросить…

— А ну-ка, постой! — старик жестом остановил меня и прислушался.

Я последовал его примеру, но ничего особенного не услышал. Из-за стены доносился шум леса и щебет птиц. Где-то вдали ревел крат.

— Что такое? — шепотом спросил я. — Что вы слышите?

— Зов Дебрей, — вытаращившись, ответил он. — Два года назад в первый раз услышал, потом через пару месяцев, а сейчас почти каждую неделю.

— На что это похоже?

— Будто сотни и тысячи голосов меня зовут… по имени. Общинники уже забыли мое настоящее имя, ведь все зовут Глухарем. А Дебри знают. — Он прикрыл ладонью рот и приглушенно произнес: — Алипий… Алипий. Слышишь?

Я вновь прислушался, но никакого имени не услышал. Очень странно. Может, это просто старческое слабоумие? А может, действительно энергия Дебрей? Ведь сколько он уже у самой стены живет… Как бы то ни было, но лучше отвлечь старика чем-нибудь позитивным.

— Отец хочет новые ворота заказать. И стену отремонтировать.

— Это он хорошо придумал. Сначала безопасность, а потом все остальное. Правда, если в Высокий Перевал их заказывать, то ждать долго придется. Уж лучше самим сделать. Он у тебя плотник — сообразит, что да как.

— Наверное, — пожал я плечами.

В это время к нам подошел взрослый мужчина с лицом, изборожденными глубокими морщинами. Я знал его — это Тимофей, отец Кузьмы Воробьева. Парня, который пошел вместе с Егором в Дебри и погиб там.

Мужчина пожал нам руки и примостился рядом. Мы какое-то время сидели молча. Хотя я непричастен к тому, что произошло, почему-то чувствовал вину. Возможно, это эмоции Егора, ведь они теперь тоже стали моими, и я уже не мог отличить их от своих. Егор потащил друга в лес, и тот погиб у него на глазах.

— Хороший сегодня день, солнечный, — подал голос Тимофей.

— Да, хороший, — поддакнул Глухарь. — Чем ты сегодня заняться думаешь? Может, помочь тебе с огородом?

— Мы с женой уже все сделали, только толку нет. Вся надежда на поля.

— Да-а, в этом году на полях все так и пышет. Похоже, удачный год.

— Не сказал бы, — тяжело вздохнув, Тимофей бросил на меня мимолетный взгляд. — Нельзя назвать удачным год, если сына похоронил.

Мы с Глухарем переглянулись. Он будто тоже упрекал меня за содеянное, но не объяснять же им, что это был не я, а прошлый Егор.

— Егор, ну вот скажи мне, зачем вы туда поперлись?

Мужчина посмотрел на меня глазами, полными горя и печали. Я не знал, что ответить, ведь тот день для меня до сих пор был загадкой. Память почти полностью восстановилась, но были в ней белые пятна. Это происшествие было одним из пятен с обрывочными воспоминаниями, похожими на картинки. Вот я вижу спину друга, который идет передо мной по лесу. Затем увидел крата. Он стоит и смотрит на нас своими злыми, бездонными глазами, в которых лишь Тьма. В следующий момент я лежу