Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

— Так я же его поймал! В подвале у Сокола сидит, — ответил я.

— Что ж ты молчал⁈

Иван развернулся и торопливо двинулся по мощенной дороге к дому охотника. Сокол будто ждал нас, и вышел навстречу. На левой скуле у него темнел синяк, а щека раздулась и покраснела.

— Что случилось? Ты же его связал, — удивился я.

— Сильный гад. Вырвался. Еле удержал. Пришлось вдогонку полено отправить. Теперь лежит без сознания.

— Кто же это? Игнат? — глухо поинтересовался Иван, и я заметил, как на его скулах заходили желваки.

— Нет. Жилин. Приехал вместе с Фомой. Телохранитель его.

Иван недоуменно уставился на Сокола и переспросил:

— Телохранитель Фомы? Он-то здесь причем?

— Сам удивился. Придет в себя, и спросим. Я его на всякий случай в подвале своем запер. Теперь там крыс нет — уши не отгрызут. — Охотник улыбнулся и подмигнул мне.

Мы зашли в дом Сокола, поздоровались с его женой и подошли к люку в полу. Охотник взялся за кольцо и потянул тяжелую крышку на себя. В это же самое время с ревом вверх рванул Жилин, но выбраться не успел, встретившись с кулаком Ивана.

Отец не дал ему упасть, а, схватив за шиворот, выволок из подвала и, прижав к полу коленом, грозно спросил:

— За что?

— Не понимаю, о чем ты, — с трудом выдавил мужчина.

— Ты поджег наш дом, — подал я голос.

— Не было такого. Отпусти, а то перед Фомой ответ будешь держать, — пригрозил Жилин и обвел нас взглядом, в котором читались злоба и презрение.

— Вот и пошли к Фоме. Пусть он отвечает за своего телохранителя.

Иван поднялся и рывком поставил пленника на ноги. Тот снова хотел сбежать, рванув к двери, но тут Сокол наставил на него свое ружье.

— Пристрелю и в Дебри унесу. Никто не найдет, — сухо проговорил охотник.

По решимости на его лице всем стало понятно, что он не шутит и выполнит угрозу.

— Ладно, не надо к Фоме. — Жилин опустил голову и уставился в пол. — Витька, то есть наместник ваш, подошел ко мне и попросил. Сказал, что припугнуть вас надо, чтобы не задирались.

— Врешь. Ты дверь подпер, чтобы мы не выбежали, — Иван сделал шаг ему навстречу, сжимая кулаки. — Наместник убить нас велел?

Жилин не торопился с ответом. По бегающим глазам и частому дыханию стало понятно, что он судорожно пытается что-то придумать. Значит, Иван прав, и наместник велел нас убить.

— Пошел, — Сокол толкнул его в спину. — Пусть Фома решает, что с тобой делать.

— Не надо! — взвизгнул он. — Не надо ему ничего говорить. Он же… он не одобрит.

— И правильно сделает. Я бы на его месте от тебя при первой же возможности избавился. Ты не только себя подставил, но и его.

Жилин, опустив плечи, вышел из дома и, подгоняемый стволом ружья Сокола, двинулся в сторону дома наместника. Именно там, по слухам, остановился приказчик.

Всю дорогу Жилин умолял ничего не говорить Фоме Мытнику, ведь всего лишь хотел немного подзаработать. Но его будто никто не слышал. Иван был погружен в свои мысли, а Сокол лишь подгонял его толчками и угрозами.

Мы дошли до конца Первой улицы и повернули налево, в сторону виднеющегося двухэтажного дома наместника, когда увидели Фому. Он шел со вторым телохранителем в сторону машин, о чем-то оживленно беседуя.

Заметив нас, он остановился и грубо крикнул:

— Жилин, где ты ходишь⁈ Твоя задача быть подле меня, а не с местными дружбу водить!

— Мы сейчас вам расскажем, что это за дружба такая! — в ответ крикнул Сокол.

Пока мужчины обсуждали случившееся, а приказчик с каменным лицом буравил своего человека взглядом, я решил дойти до дома наместника и посмотреть, там ли он.

— Егор! — окликнул меня Иван, когда я почти добрался до ворот.

Он торопливо подошел ко мне.

— Стой здесь. Один пойду.

Я посмотрел на Ивана и внутри появился ком тревоги. Мужчина был в ярости: желваки на скулах ходили ходуном, губы плотно сжаты, глаза прищурены. Он так сильно сжимал кулаки, что они побелели и мелко дрожали.

Прерывисто выдохнув, он продолжил:

— Возвращайся домой, к матери. Без тебя разберусь.

— Нет! Я пойду с тобой, — упрямо заявил я и хотел первым зайти в ворота дома наместника, но Иван положил мне руку на плечо и сжал.

— Я сказал: иди домой. Непослушания не потреплю, — глухо проговорил он, все сильнее сжимая мне плечо.

— Ладно.

Я освободился от его захвата и неторопливо двинулся в сторону дома. Но это была лишь уловка. Как только Иван скрылся за створками ворот наместника, я подбежал к высокому забору и прислушался к тому, что происходит во дворе.

— Открой дверь! Выломаю! — слышался грозный крик Ивана и грохот.

— Пошел вон, Державин! Убирайся с моей территории!

Я узнал наместника. Похоже, он был на втором этаже.

— Я знаю, что ты, гаденыш, всю мою семью погубить вздумал! Как обычно чужими руками действовал, но твой подельник во всем сознался. Открывай, говорю!

Снова послышался грохот. Иван яростно долбился в дверь.

— Уйди, Державин, а то пристрелю!

Ба-бах! Оглушительный звук выстрела разнесся по округе.

— Только не это, — выдохнул я и рванул к воротам.

Однако зайти не успел. Иван вышел мне навстречу, пылая от гнева и ярости.

— И чтоб духу твоего здесь не было! — кричал ему вслед наместник. — Убирайся, одноногий! Я не только вас, но и всю общину погублю! Думали, так легко сможете избавиться от меня? Хрен вам! Жаль, тебя в прошлый раз не добили. Побоялись. А ведь я хорошо заплатил, чтобы ты больше никогда не вернулся с охоты!

Услышав последние слова, Иван развернулся и, заскрипев зубами от ярости, хотел снова идти к дому, но я встал у него на пути.

— Не смей! Он тебя нарочно подстрекает. А потом скажет, что убил в целях самозащиты.

— Ты слышал, что он сказал⁈ Он же только что признался, что по его вине я лишился ноги и чуть не умер! — Иван грубо оттолкнул меня в сторону, а я не нашел ничего лучше, чем и вцепиться в него изо всех сил.

— Он тебя убьет. Нужно действовать по-другому.

— Как? Этот урод только что….

— Сходи за Приказчиком и охотниками. При свидетелях он не посмеет стрелять в тебя.

Иван немного остыл и согласно кивнул.

— Ты прав. Нужно думать о последствиях, — выдохнул он и провел рукой по лицу. — Нужно действовать обдуманно.

Иван торопливо двинулся прочь. Выстрелы в общине не редкость, поэтому никто не обратил на него внимание и улица оставалась пустынной. Ну что ж, пришло