Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

Я же больше не вмешивался. Свое дело сделал — раскачал общинников и придал им смелости. Остальное решат без меня.

— Ну вот, Иван Державин, — Ворон указал крючковатым пальцем на моего отца. — Всю жизнь в общине прожил. Отца здесь похоронил. Сам охотником был, сейчас плотничает. Жена у него, Аннушка, всегда помогает, последнее отдает. Я голосую за него! — он поднял руку вверх.

Следом за ним начали поднимать руки остальные жители. Наместник же весь раскраснелся и с выпученными глазами следил за происходящим. Прямо сейчас его лишали всего, что у него было. Он понимал, что, как только перестанет быть наместником, его выгонят из общины. Поэтому единственная возможность спастись — бежать из обжитого места, оставив дом, свинарник, верных людей и, что еще больнее, лишиться заработка. Как рассказывал Ворон, работа наместника хорошо оплачивалась и, кроме этого, выделялись деньги для общины.

Когда над толпой поднялся целый лес рук, Ворон обернулся к проверяющему.

— Ну что, Фома, скажешь? — прищурившись, спросил старик, и не дождавшись ответа, продолжил: — Сам ведь понимаешь, если мы пойдем к Перевалу, к нам много кто присоединится. В каждой общине и в каждом городе найдутся недовольные. Ведь все в смуту может превратиться, а Правителю это ох как не понравится.

Все-таки умный мужик этот Ворон. Открыто не угрожает, но намекает так, что любой поймет. Приказчик бросил взгляд на наместника, который теперь походил на изваяние. Мужчина молча наблюдал за происходящим, но его глаза метали молнии.

Иван же был ошеломлен. Такого поворота он точно не ожидал. Ведь даже не хотел сюда идти — Анна притащила. А теперь почти вся община выдвигала его на место наместника.

Приказчик же тем временем понял, что потянуть время или отвертеться не удастся, поэтому предпринял еще одну попытку.

— Сам я принимать такие решения не могу. Давайте сначала проголосуем, кто за то, чтобы наместник остался на своем месте?

На этот раз взметнулись руки тех, кто живет на Первой улице и получает подачки от наместника. Но из общей массы это были единицы.

— Понятно. Кто за то, чтобы поставить наместником Ивана Державина?

Сотни поднятых рук. Приказчику стало ясно, что все уже решено и любая попытка саботировать или потянуть время обернется против него же самого.

Он снова недовольно поморщился и обратился к Ивану:

— Державин, тебя выдвинули стать новым наместником Волчьего края. Согласен или откажешься?

Иван наверняка до сих пор не мог поверить в происходящее и смотрел то на Анну, то на Авдотью, то на поднятые вверх руки общинников.

— Соглашайся, Ванька! — выкрикнул Кондрат. — Ты человек еще молодой и сильный. Сдюжишь.

— Если помощь понадобится — мы рядом! — поддакнул Сокол.

Поддержка со стороны охотника была неожиданной. Все всегда говорили, что охотники поддерживают наместника и именно на них держится вся его власть, но, как оказалось, есть те, кто готов пойти против.

Приказчик сделал шаг к Ивану и, уперев руки в бока, вперился в него настороженным взглядом.

— Еще раз спрашиваю: согласен?

Иван сглотнул, откашлялся в кулак и, пожав плечами, ответил:

— Согласен, раз такие дела.

Фома с раздражением выдохнул — видимо, надеялся, что Иван откажется и тогда можно будет оставить все по-прежнему.

— Ну раз вы так решили… — Он снова поднялся на машину и с торжественным видом произнес: — Именем Правителя Нижнего мира Демида Грозова объявляю тебя, Иван Державин, наместником Волчьего Края!

Раздались редкие хлопки, которые все увеличивались, и вскоре толпа взорвалась аплодисментами и восторженными криками. Ивана окружили и принялись поздравлять. Кто-то сразу перешел к делу и начал давать советы. Кто-то просто похлопал по плечу и отошел. В общем, никто не остался равнодушным, но не все радовались. Жители Первой улицы явно приуныли и поспешили к наместнику шептаться.

— Державин, — окликнул Ивана приказчик, — подойди ко мне через пару часов. Все обсудим. Подпишем документы.

Иван кивнул и двинулся в сторону дома, в сопровождении Ворона, Глухаря и еще нескольких мужчин. Оставшиеся жители заинтересовались дарами из Высокого Перевала.

Я взглянул на наместника и понял, что этот человек так просто не сдастся и обиду не простит. Он буквально прожигал меня своим колючим, угрожающим взглядом, в котором было столько злости и ненависти, что можно испепелить. Надо быть настороже, пока он не уехал. От такого человека добра не жди. Готов поспорить, что наместник сделает нам подлянку, но какую?

Вернувшись домой, обнаружил полную кухню гостей. Люди пришли поддержать Ивана. Я сразу скрылся в своей комнате и уже оттуда прислушивался к разговорам. Люди поддерживали Ивана и радовались тому, что прежний наместник уходит. Многие хотели лично проводить последнего до ворот и сказать все, что о нем думают.

— Его верного пса Игната нужно тоже выдворять из общины. Нечего ему здесь делать, — подал голос Глухарь. — Иначе он будет свои дела здесь творить. Если уж вырезать опухоль, то полностью, а то снова разрастется.

— Прав ты, но не только Игната, а всех троих подручных. Все одним миром мазаны, — подал голос сапожник. — А заодно и Борьку с его придурковатой матерью. Нечего таким людям здесь делать.

— Если так рассуждать, то всю Первую улицу придется прогнать, — весело проговорил Сокол. — И нас, охотников, в том числе.

— Ты прав. Не стоит с этим торопиться, — подал голос Иван. — Наместник уедет — в этом я не сомневаюсь. А остальные пусть сами решают.

Я уже хотел приступить к изготовлению следующей поделки, когда дверь моей комнаты открылась и на пороге появился Иван.

— Ты чего здесь один сидишь? Иди к нам. Мать конфеты к чаю достала.

— Там, наверное, и сесть-то некуда.

— Для сына я место всегда найду. Тем более это ты все затеял, — он подошел и положил свою тяжелую руку мне на плечо. — Глухарь и Ворон мне во всем сознались. Это ты их подговорил.

— Ничего особенного не сделал. Всего лишь хотел, чтобы поменяли наместника. Того, что выберут тебя, даже не предполагал, — признался я.

— Я сам до сих пор этого не осознал. Только что был плотником без денег, материалов и мастерской. А тут раз — и целый наместник! — рассмеялся он. — Вот так судьба: то резкий спуск, то скорый подъем.

Мы прошли в кухню, где меня тут же усадили за стол, налили большую кружку свежезаваренного чая и поставили передо мной пиалу с медом и кулек конфет.

— Как же тебе, Егорка, хватило смелости выступить перед проверяющим? — спросил Кондрат.

Он сидел в углу и, закинув ногу на ногу, с улыбкой смотрел на меня.

— А что его бояться? — пожал плечами и принялся