Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

Тут уж начался галдеж.

— Кто же нас защитит, когда крат через стену перелезет?

— Чем же тогда охотникам на хлеб зарабатывать, если мы ремеслу не обучены и всю жизнь только охотились? — это Кондрат.

— У нас и так охотников не осталось. Куда уж меньше?

Приказчик с невозмутимым лицом выслушал всех и продолжил:

— Таково решение Правителя, и не нам его осуждать. А теперь мы покажем, что Правитель отправил вам в дар, — он быстро перевел тему. — Вот здесь новые топоры, лопаты, молотки, бечевки. А вон в тех двух коробках лекарства от простуды, болей и тому подобное. В тех…

Он принялся перечислять все, что привез.

— Вон как старается умаслить. Давненько так жирно нас не баловали, — усмехнулся Ворон.

В это время приказчик закончил перечислять и пояснил:

— Мы все отдадим наместнику, а уж он между всеми вами честно разделит.

— Если наместнику отдадите, ему все и останется! — подал я голос. — Он постоянно нас обворовывает!

Приказчик принялся высматривать, кто говорит, а наместник зло рявкнул:

— Это кто там такой разговорчивый?

— Какая разница, кто сказал? Все так думают! — послышался голос Глухаря откуда-то слева.

Я встал на носочки и увидел его в толпе.

— Вот именно! — поддержал Ворон. — Мы здесь и так все скоро помрем. Обдирает нас, как липок. Живем впроголодь. Мяса не выпросить. Кишку только травой набиваем!

— Точно-точно! Это вы еще наши ворота в Дебри не видели! Растрескались все. Не сегодня завтра рухнут, и все — умрем в зубах кратов!

Потихонечку начали присоединяться другие голоса. С каждом минутой их становилось все больше и больше, и вскоре поднялся такой гул, что невозможно было понять, о чем говорят. Раскрасневшийся наместник бранился и угрожал, но люди, чувствуя поддержку друг друга, продолжали вываливать все, что накопилось.

— А мне он за ремонт дома уже третий месяц деньги заплатить не может. У меня, между прочим, двое детей и мать лежачая. Как мне их прокормить, если собственный наместник в деньгах обманывает?

— Моя коза в лес через забор перемахнула, так наместник со своими людьми ее так отлупил, что она на второй день сдохла. Кто мне козу вернет? Хоть бы деньги дал или порося подарил, но нет же — врет, что козу не трогал.

Я слушал и радовался. Услада для моих ушей. В самый разгар гневных выкриков, приподнялся на носочках и крикнул во все горло:

— Либо наместника меняете! Либо всей общиной пойдем в Перевал к Правителю за справедливостью! А по пути всех недовольных прихватим. Ох, и трудно придется Правителю!

Распаленные люди тут же подхватили мои слова и понесли их, все сильнее развивая тему. Приказчик был так зол, что даже уши покраснели, а глаза метали молнии. Наместник же стал будто еще меньше и что-то лепетал, глядя на проверяющего.

Когда разговоры обрели такой оборот, что общинники захотели забрать машины у приказчика и на них добраться до Перевала, мужчина замахал рукой и прокричал:

— Прошу, успокойтесь! И давайте поговорим здраво! Чего вы хотите?

Вот тут-то я и понял, что пришел мой черед.

— Я скажу, что мы хотим…

Глава 18

Общинники разошлись в стороны, освобождая мне путь. Я прошел к машине проверяющего, а тот спустился на землю и, окинув меня снисходительным взглядом, велел:

— Говори.

Я посмотрел на всех присутствующих и остановил взгляд на наместнике. Тот был сам не свой: весь дергался, переминаясь с ноги на ногу и щелкая пальцами на руках, огрызался на Бородача, подвернувшегося под горячую руку, и буравил меня ненавидящим взглядом. Он явно не ожидал, что люди, которые привыкли всего бояться, наконец-то поднимут головы и начнут высказываться.

— Ну-у, чего молчишь? — поторопил меня Фома Мытник, как назвал его Кондрат. — Говори или проваливай с моих глаз.

— Говори, Егорка, ничего не бойся! Мы с тобой! — из толпы показалась Авдотья, а следом за ней Иван с Анной.

Родные явно были встревожены происходящим и тем, что я здесь выступил в одной из главных ролей. Я не говорил им о том, что намерен делать, поэтому для них это было большой неожиданностью.

— Единственное, что всех не устраивает, — это наместник. Из-за него все беды в общине. Он не заботится о больных и старых. Его не волнует, что многие живут в домах, которые в один день могут рухнуть им на головы. В общине есть небольшой кусок леса, но туда заходить запрещено. Наместник считает, что только он и его люди могут пользоваться благами леса. А еще…

Я говорил и говорил обо всем, что знал и о чем слышал. Почти у каждого жителя Волчьего края были претензии к наместнику.

Вокруг стояла тишина, все прислушивались к моим словам.

— Про колодцы не забудь! — подсказал бабка. — И про крыс, от которых житья не было! Если бы не наш Егорка, мы бы до сих пор тухлую воду пили!

— Да-да, Егор Державин — большой молодец! Он за последние недели нам больше добра сделал, чем наместник за весь свой срок правления, — послышался голос из толпы.

Приказчик обвел взглядом жителей и громко спросил:

— Я так понял, что вы хотите поменять наместника?

Народ согласно загудел, но я поправил:

— Не просто поменять, а поставить того, кто знает проблемы общины и кому все доверяют. Наместником должен стать кто-то из наших.

Проверяющий недовольно сморщился, обдумывая услышанное. Ему явно не нравилось происходящее. К тому же он прекрасно понимал, ему нужно что-то ответить и как-то успокоить людей.

— Я вас услышал, жители Волчьего края! — выкрикнул он. — Вернувшись в Высокий Перевал, я обговорю эту ситуацию с Правителем, а пока…

— Да ты вернешься в свой Перевал через месяц, а пока вы там порешаете, пройдет еще полгода, — вперед вышел Ворон, и, судя по лицу приказчика, он узнал в старике бывшего наместника. — Я знаю, что ты, Фома, сам можешь этот вопрос решить. Полномочий у тебя хватает. Решай, иначе с вилами и топорами пойдем в столицу! Ты меня знаешь — я слов на ветер не бросаю.

Старик сурово сдвинул брови. Проверяющий же разозлился. Оно и понятно — ему угрожают. Он явно не привык к такому обращению.

— Ты что же, хочешь этого паренька на место наместника поставить? — Фома кивнул на меня и окинул таким взглядом, будто я букашка, а не человек.

— Зачем же паренька? Он еще слишком молод, чтобы на свои плечи такой груз брать. У нас есть из кого выбирать. — Ворон повернулся к людям