Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

— У-у-у-у!

— Ты издеваешься? — отмахнул я и обратился к духу:

«Вейл, что ты творишь? Дай поспать».

«Беда, Орвин! Просыпайся!»

Я вмиг отбросил подушку и вскочил на ноги. В доме было тихо и темно, поэтому не сразу понял, что случилось. Вдруг в окне появился какой-то отблеск. Я ринулся к нему, выглянул на улицу и на мгновение замер. Однако тут же взял себя в руки и закричал:

— Пожар! Горим!

Весь двор и все строения полыхали. Также был объят огнем наш дом снаружи.

Сначала рванул в комнату бабки и, удостоверившись, что она проснулась и встает, побежал к родителям. Те уже не спали и наскоро надевали то, что попадалось под руку.

— На выход! Все на выход! — закричал Иван, подталкивая нас к двери.

Анна отодвинула засов и толкнула дверь, но та не поддалась. Тогда женщина навались плечом и надавила — дверь не открывалась.

— Нас заперли! — в панике закричала она.

— Отойди в сторону! — Иван начал биться о дверь, но та по-прежнему не открывалась. — Мне ее не выбить. Крепкая, сам из дуба сделал. Давайте через окно.

Между тем огонь разгорелся настолько, что пламя плясало во всех окнах и запахло гарью.

— За мной! — скомандовал Иван, забежал в кухню и, прихватив табурет, запустил им в окно.

Стекло со звоном разлетелось, и языки пламени начали «облизывать» подоконник.

— Накиньте что-нибудь и на улицу! Быстро!

Авдотья, которая бегала по дому и складывала в заплечную сумку деньги и прочие ценности, накрыла меня одеялом и подтолкнула:

— Лезь первым. Меня поддержишь, чтобы не свалилась.

Я выпрыгнул на улицу и уже приготовился ловить Авдотью, но тут увидел темный силуэт, промелькнувший за забором. Это поджигатель. Ни на секунду не задумавшись, рванул за ним.

Глава 19

Я бежал по траве в сторону полей вслед за человеком в черной одежде. Судя по росту и широким плечам это был взрослый мужчина.

— Эй! Стой! Не уйдешь! — прокричал я ему вслед, но мужчина лишь ускорился.

Мне бы вернуться к дому и помочь с тушением пожара, но я понимал: если сейчас упущу поджигателя, потом невозможно будет найти виновного и что-то доказать.

«Вейл, задержи того человека!» — велел я щенку, которого выбросил первым из окна и который сейчас просто бежал рядом, воспринимая наш бег как игру.

«Будет сделано, друид Орвин».

Щенок большими прыжками помчался за мужчиной и, подпрыгнув толкнул его в спину, а потом упавшего схватил за штанину и начал дергать с грозным рычанием.

Мужчина пытался второй ногой пнуть щенка, но юркий Призрак никак не давался, ловко уходя от ударов и цепляясь за штанину вновь.

— Пошел вон, шавка, — зло процедил он и, схватив с земли палку, со всей силы ударил Призрака по голове.

— Не-е-е-ет! — закричал я, заметив, как щенок заскулил и ринулся прочь, мотая головой.

Гниль в корень! Никто не может обижать моих питомцев!

Мужчина заметил меня и, быстро поднявшись на ноги, помчался в сторону дороги.

Ну уж нет. Теперь ты от меня точно не уйдешь!

Когда мы выбежали на дорогу, я подобрал с обочины черный булыжник и, размахнувшись, отправил в поджигателя и мучителя питомцев. Булыжник попал прямо по затылку, и враг свалился на дорогу.

Пока он со стоном поднимался на ноги, я добежал и понял, почему не узнал. Это был не житель общины, а один из тех молодчиков, которые приехали с проверяющим. Ничего не понимаю. Им-то мы чем насолили?

Не давая возможности опомниться и сопротивляться, я схватил его за руку, заломил ее за спину и подтолкнул в сторону дома:

— Иди!

— Отпусти, малолетка, пока я тебе шею не свернул, — пригрозил он и дернулся, намереваясь вырваться.

— Смотри, чтобы тебе не свернули за такое. — Я нажал еще сильнее на руку, отчего он сдавленно застонал.

Но я понимал, что не смогу в теле парнишки долго удерживать взрослого сильного мужчину. Мне нужна помощь.

Оглядевшись, увидел Сокола, который бежал в сторону пожара с ведрами, и окликнул его.

— Сокол, я поджигателя поймал!

Охотник вмиг сориентировался: бросил ведра, прямо на бегу стянул свой ремень и, подбежав, быстро скрутил руки мужчины.

— Запру его в своем подвале, — предупредил он и грубо подтолкнул гада в сторону своего дома. — Шагай, паскуда. Если вся община загорится, сгоришь заживо.

Мужчина резко рванул вперед, в надежде освободиться, но Сокол сделал подсечку. Тот охнул и свалился на каменную дорогу.

— Не рыпайся, а то хуже будет, — пригрозил охотник и пнул его в бок. — Вставай, если не хочешь еще раз по печени получить.

Поджигатель, охая, поднялся на ноги и, понурив голову, двинулся в сторону, куда его подтолкнул охотник.

Я же подхватил ведра Сокола, набрал воду из колодца и рванул в сторону дома, стараясь не расплескать драгоценную жидкость. Вместе со мной бежали соседи.

— Егорка, что там у вас случилось? — на бегу спросил парень с соседней улицы.

Он катил на тележке канистру с водой.

— Подожгли.

— Наместник наверно, кому еще.

— Разберемся, — махнул я рукой и, свернув к своей калитке, увидел, что стены дома уже потушили, зато сарай, в котором Иван сделал очередную мастерскую, полыхает, словно факел.

— Толку нет! — крикнул Иван, когда я хотел подбежать и выплеснуть воду на объятый пламенем сарай. — Пусть горит. Главное — к дому не подпускать.

Сразу за сараем была полоса травы, а за ней — поля, поэтому огонь не мог никуда распространиться. Так что все стояли и смотрели, как огонь пожирает старое, сухое дерево, а поливали лишь траву.

Вскоре с потолка упала балка, и во все стороны ринулся сноп искр. Люди отпрянули, но никто не ушел. Было что-то магнетическое в этом огне. Казалось, что вместе с дымом рассеивается плохое, а впереди ждут изменения, которых все боятся, но с нетерпением ждут.

Когда огонь добрался до красок и прочих растворов для древесины, вверх взмыл черный столб дыма. Пламя вспыхнуло сильнее и жар ударил в лицо. Ветер погнал искры в сторону дороги, и на фоне темного неба горящий сарай стал похож на живое существо, которое шипит и ревет, словно беснующийся зверь в ловушке.

Примерно через десять минут сарай сложился, пламя поутихло и дым почти исчез во тьме. В воздухе витал терпкий дух пожарища. Общинники не спешили расходиться, словно зачарованные глядя на догорающие бревна и доски.

— Не быть мне плотником. Вторую мастерскую спалили, — горько усмехнулся Иван. — Знать бы еще, кто