Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

Поздоровавшись, я зашел во двор и приблизился к нему.

— Чего стоишь? Садись, раз пришел, — он подвинулся, освобождая мне место.

Я опустился рядом с ним и уставился вдаль на вечернее небо. Луны не было видно, но количество звезд впечатляло. Они блестели, как драгоценные камни на стенах шахты.

— Гуляешь? — подал голос старик.

— Да, щенка выгуливаю, — я кивнул на Призрака.

Тот носился по дороге за мотыльком, вертя хвостом и весело повизгивая.

— Говорят, завтра проверяющие приезжают, — начал я издалека.

— Нам-то что? Пусть приезжают, — махнул он рукой. — Только рановато на этот раз. Мы обычно по осени ядра закупаем.

— Они только ради денег приезжают?

— Конечно, а как же? Привозят с собой подачки, чтобы мы не буянили, и все. Раньше они у нас забирали ядра, шкуры, когти, зубы и бивни, а теперь к нам своих охотников отправляют, и те сами все, что надо, добывают. Им так выгоднее, чем целый отряд охотников в каждой общине держать.

— Ясно… Раз наместник вас не устраивает, так надо что-то делать!

Я внимательно посмотрел на старика.

— Надо, ведь сволочь он. Если бы не моя бабка, — тяжело вздохнул он, — я бы ему все в глаза высказал, но пока не могу. Если меня не станет, некому будет о ней позаботиться.

— Можете об этом не волноваться. Я за ней присмотрю, — заверил его.

Старик с подозрением посмотрел на меня и уточнил:

— Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул, выдержав его взгляд. — Только вы тоже мне кое-что пообещайте.

— Если тебе мой дом нужен, то можешь забрать, когда нас с бабкой не станет, — с серьезным выражением лица ответил он.

— Нет. Дом не нужен. Мне ваша поддержка нужна. Завтра. Хочу поговорить с проверяющими, но меня слушать не будут, а вы — уважаемый человек, бывший наместник. Ваши слова гораздо больше весят, чем мои.

Старик даже дымом поперхнулся. Откашлявшись, внимательно посмотрел на меня и уточнил:

— Ты хочешь обо всем рассказать проверяющим? Для чего?

— Чтобы наместника поменять. Вы же сами предлагали.

— Выбрось мои слова из головы! Не слушай меня, старого дурня! Только хуже себе сделаешь. — Старик мотнул головой и вытряхнул в жестяную банку содержимое мундштука.

— Посмотрим, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Так вы поддержите меня?

Старик тяжело вздохнул.

— Можешь на меня положиться, но я бы на твоем месте так не рисковал. Мне терять нечего — я уже пожил свое, и если завтра убьют, то не страшно. А вот ты…

— Все будет хорошо, — прервал я его, вышел за калитку, подозвал Призрака и двинулся вниз по улице к сторожке старого Глухаря.

Страж ворот сидел у окна и снова что-то записывал. И что он там все пишет?

Увидев меня, он махнул рукой, типа заходи. Я велел щенку не убегать далеко и зашел в сторожку.

— Поздно уже. Не спится, что ли? — спросил Глухарь и я заметил, как он прячет под стол какую-то книженцию в темно-коричневом переплете.

— Хочу поговорить с вами.

Я решил не ходить вокруг да около и сразу приступить к делу.

— Такой серьезный. Случилось че? — напрягся он.

— Нет, не случилось, но если ничего не предпринять, то обязательно случится.

— О чем это ты?

— Надо свергнуть наместника, пока он не погубил всю общину.

Старик озадаченно посмотрел на меня, потер заросшую впалую щеку и уточнил:

— Ты, что ли, свергать вздумал?

— Я, — твердо ответил. — Только мне помощь нужна.

— У меня нет сил, чтобы против наместника с его подхалимами выступать. Стар я стал и слаб. Ты только на руки мои посмотри…

— Вам нужно будет только словечко замолвить. Ни с кем драться не надо, — остановил я его.

— Какое еще словечко? Добровольно этот гад отсюда не уйдет.

— Вот именно поэтому мы должны сами его вытурить. Вам ничего особенного не придется делать. Просто расскажите все как есть. Про ворота, которые скоро рассыпятся. Про стену в трещинах. Про то, что общинники впроголодь живут…

— Ой, не знаю. Боюсь, не получится у нас ничего, а наместник еще сильнее озлобится.

— Вам-то что переживать, если скоро домой возвращаетесь?

Глухарь подумал, повздыхал, покрутил карандаш в руках. В общем, тянул время как мог. Тогда я решил надавить на него сильнее.

— Ворон согласился. Он наместника не боится, а за общинников переживает. Если крат прорвется — всех убьет.

Глухарь согласно закивал, еще немного повздыхал, обдумывая, и кивнул:

— Ладно. Твоя взяла. Только ты о своих тоже подумай. Наместник не простит.

— Знаю. Но в этой ситуации я именно о них и думаю.

Вышел из сторожки и пошел к дому. Надо выспаться — завтра трудный день.

Из воспоминаний Егора я знал, что встречать проверяющих выходят всей общиной — традиция такая. Она возникла еще тогда, когда с Высокого Перевала приезжали с богатыми дарами, но в последние годы таких даров не было. Обычно это были семена растений, которые сажали по весне, различные инструменты и приспособления, лекарства и кое-что из еды. Чаще — мешки с крупой и сушеные ягоды. Но даже этому все были очень рады и справедливо делили между всеми.

Именно при этом всеобщем собрании я и решил совершить переворот и сместить с насиженного места нашего неуважаемого наместника.

Вернувшись домой, понял, что сейчас не засну, и взялся за очередную поделку, но мыслями был в завтрашнем дне. Если у меня не получится, наша жизнь еще сильнее изменится в худшую сторону. Возможно, наместнику даже удастся подговорить общинников, и нас выгонят из общины. Или он устроит очередную гадость, ведь никто из нас даже не сомневался в том, что поджог мастерской — это его рук дело. Рискованно, очень рискованно, но я другого выхода не видел. Пока у власти дурной человек, в лучшую сторону ничего не изменится.

Ближе к полуночи, после того как сходил на поля и оставил там энергию, заставил себя лечь в кровать, хотя сна не было ни в одном глазу. Можно было бы сделать так, чтобы наместник утром не проснулся после укуса местного шершня или ядовитой гадюки, но тогда к нам снова могут отправить кого-то из Перевала. А это не то, что мне нужно. Никто не будет заботиться об общине так, как местный житель, который вырос здесь и знает всех жителей по имени. Не знаю, кто это будет, но именно к такому результату я стремлюсь. Наместник должен быть из местных и желательно тот, кто живет не на Первой улице.

С трудом заснув, проснулся раньше остальных и первым делом сбегал до дальних ворот — поинтересовался у стража ворот, когда прибудут проверяющие.

— Мне-то откуда знать, —