Имперский повар 7 - Вадим Фарг

— А теперь немного настоящей магии без всяких городских колдунов, — я хитро прищурился. — Вливаем каплю хорошего коньяка.

Алкоголь быстро выпарился с лёгким пшиком, оставив после себя лишь тонкую и очень благородную ароматическую нотку старой дубовой бочки.

— Снимаем с огня, — я быстро переложил горячую массу в чашу блендера. — Теперь самое важное. Мы пробиваем всё это дело железными ножами, добавляя просто огромное количество холодного сливочного масла. Не жалейте его, девочки. Именно холодное масло сделает конечную текстуру паштета похожей на текучий шёлк.

Включились шумные моторы блендеров. На экранах было отчётливо видно, как Настя старательно взбивает массу, пока она не приобретает красивый светлый оттенок. Я сделал то же самое на своей станции.

— Отлично, — я выключил прибор и перелил нежный паштет в керамическую форму. — Теперь отправляем его в холодильник, чтобы он немного схватился. А сами быстро делаем сладкое желе.

Я взял чистый небольшой сотейник и налил туда густой рубиновый портвейн.

— Выпариваем лишний алкоголь на самом медленном огне, — спокойно комментировал я каждое своё действие. — Нам нужен только терпкий вкус винограда. Затем добавляем немного растительного агара, чтобы наше желе хорошо застыло. Обычный желатин нам сейчас не подойдёт, он слишком долго работает.

Когда винный сироп был полностью готов, я достал остывший паштет и предельно аккуратно залил портвейн сверху ровным глянцевым слоем.

— Вот и всё, — я вытер испачканные руки сухим полотенцем. — Быстро охлаждаем.

Ради жёсткой экономии нашего ночного времени я засунул форму в камеру шоковой заморозки на несколько коротких минут. Настя послушно сделала то же самое. Вскоре мы снова стояли перед объективами камер с готовыми праздничными блюдами.

Рубиновое желе красиво блестело под светом кухонных ламп. Оно надёжно скрывало под собой нежную шелковистую основу.

— Текстура должна быть абсолютно гладкой, как дорогой атлас на выходном платье баронессы, — я взял чистую чайную ложку и подцепил небольшой кусочек паштета вместе с желе. — Пробуйте, девочки.

Я отправил ложку прямиком в рот. Вкус был просто феноменальным. Насыщенная, сливочная печень идеально и тонко балансировалась лёгкой сладковатой терпкостью качественного портвейна. Это была самая настоящая мировая классика, которая никогда не стареет.

На большом экране Настя и Даша тоже попробовали своё совместное творение. Даша громко простонала от настоящего гастрономического восторга, забавно закатив глаза. Настя счастливо закивала головой, не в силах вымолвить ни единого слова с плотно набитым ртом.

— Это просто божественно, Игорь, — наконец радостно выдохнула Даша, облизывая ложку. — Никакие дешёвые магические порошки рядом не стояли с этой прелестью. Мы порвём всех гостей в новогоднюю ночь.

— Я в вас ни единой секунды не сомневался, — я искренне рассмеялся. — Наш прямой телемост работает безупречно. Вы большие молодцы. Идите спать, девочки. Завтра будет очень длинный и трудный день.

Мы тепло попрощались, и экран медленно погас.

Валентин шумно выдохнул сквозь зубы, стянул с носа очки и протёр уставшие глаза.

— Картинка была идеальной, Игорь, — тихо сказал довольный режиссёр. — Ни одного лага, ни одной лишней технической помехи. Мы полностью готовы к прямому эфиру.

— Спасибо, Валя, — я крепко хлопнул его по плечу. — Света, отправляй его скорее домой. И сама тоже поезжай в отель. Вам нужно нормально выспаться перед большим праздником.

Глава 23

Утро перед сменой показалось мне волнительным. Хотя бы потому, что все вокруг чуть ли не дрожали от напряжения.

Я неспешно обходил рабочие станции стажёров моей «Академии» и внимательно контролировал процесс. Мой взгляд зацепился за Мишу. Сегодня он выглядел так, словно его отправили на эшафот. Он стоял над огромной разделочной доской, и его худые руки откровенно тряслись. Парень пытался ровно нарезать обычный репчатый лук, но лезвие ножа ходило ходуном, угрожая отхватить ему половину пальцев.

Я не стал кричать. Криком на кухне можно только усугубить панику. Я тихо подошёл к нему со спины и мягко перехватил его дрожащую руку.

— Нож, это не твой враг, Миша, — спокойно произнёс я. Я поправил его пальцы на рукояти и сформировал правильный хват, который опытные повара называют когтём медведя. — Это просто продолжение твоей собственной руки. Дыши ровнее. Кухня отлично чувствует твой страх. Лук от него начинает неприятно горчить. Будь спокойнее, парень.

Миша судорожно выдохнул и кивнул. Нож в его руке начал двигаться намного увереннее.

Я огляделся по сторонам. Остальные новички тоже были сильно на взводе. Тамара хмурилась, а огромный Захар рубил говяжьи кости с каким-то пугающим ожесточением. Нам срочно нужна была хорошая разрядка. Иначе к вечеру эта скороварка просто взорвётся на куски.

— Внимание всей кухне! — громко скомандовал я и звучно хлопнул в ладоши. — Объявляю Час Семьи. Всю текущую подготовку к вечернему меню мы ставим на паузу. Быстро сдвигаем свободные столы в самый центр зала.

Повара удивлённо переглянулись, но спорить не решились. Загремели металлические ножки столов.

— Сегодня мы делаем эксклюзивный спецзаказ для самого важного столика в этом ресторане, — с лёгкой улыбкой продолжил я. — Для нас самих. Мы лепим домашние пельмени. Вручную. Пятьсот штук, не меньше.

Через десять минут вокруг огромного стола собрались абсолютно все. Я даже вытащил из кабинетов деловую Свету и строгую Лейлу. Лейла брезгливо морщила свой носик. Она смотрела на белую муку, которая угрожала навсегда испачкать её дорогой брендовый пиджак. Света же с огромным энтузиазмом закатала рукава рубашки.

Началась настоящая комедия положений. Лейла привыкла к строгому армейскому порядку. Она пыталась лепить пельмени геометрически идеально. Вооружилась кулинарным шпателем и тщательно вымеряла каждый миллиметр теста. Но упругое тесто упрямо сжималось обратно и нарушало все её идеальные пропорции.

— Почему оно не подчиняется элементарным законам физики⁈ — гневно воскликнула девушка и отбросила шпатель в сторону.

Я искренне рассмеялся.

— Тесто живое, Лейла. С ним нужно деликатно договариваться, а не воевать. Почувствуй его руками и отложи в сторону свою линейку.

На другом конце стола разворачивалась своя локальная кулинарная драма. Огромный Захар отчаянно мучился с тонкими кружочками раскатанного теста. Вместо изящных ушек у него получались невероятно огромные суровые комки мяса, лишь слегка прикрытые рваным тестом.

Тамара иронично оперлась локтями о край стола и покачала головой.

— Захар, мы здесь кормим столичных аристократов, а не голодных лесорубов, — с усмешкой протянула она. — Что это за мясные гранаты ты тут накрутил? Таким тяжёлым снарядом можно человека убить,