Имперский повар 7 - Вадим Фарг

весьма внушительно. Настоящий парадный мундир опытного генерала от кулинарии. Я осторожно расстегнул длинную молнию на чехле. Моя рука медленно и бережно провела по качественной ткани. Пальцы коснулись блестящих золотых пуговиц. Этот белоснежный китель был главным символом моего быстрого успеха. Символом того, что обычный простой парень из далёкой провинции смог пробиться на самый верх и заставить брезгливых аристократов уважать простую еду.

Но слова Верещагина продолжали непрерывно звучать в моей голове, словно очень навязчивый мотив надоедливой песни. Придворный пудель или настоящий Шеф.

Я крепко сжал в своём кулаке белую ткань рукава. Моя размеренная безопасная игра в простого городского повара окончательно закончилась. Начиналась очень большая, невероятно грязная и смертельно опасная политика. Гордый граф Яровой никогда не простит мне такого открытого публичного унижения на глазах у всей знати. Он немедленно обрушит на меня всю колоссальную мощь. Он попытается разрушить мой бизнес, растоптать мою репутацию, возможно, даже физически устранить меня и всех моих близких людей.

Я долго стоял посреди сияющей металлом кухни и внимательно смотрел на своё искажённое отражение в тёмном стекле духовой печи. На меня хмуро смотрел молодой парень с очень уставшими глазами сорокалетнего битого жизнью мужика. Я слишком многое пережил в своей прошлой далёкой московской жизни. Я терял прибыльный бизнес, меня подло предавали близкие партнёры, я больно падал на самое глубокое дно и снова с трудом поднимался на вершину. Я прекрасно знал, что такое настоящий леденящий страх, и отлично знал, как с ним нужно правильно бороться. Поэтому…

Самый острый нож на любой кухне, это не тот, которым ты быстро режешь кусок мяса, а тот, которым ты решительно отсекаешь от себя всё фальшивое и ненужное, оставляя только одну голую правду.

Глава 22

Настоящая магия на кухне кроется не в сложных заклинаниях из древних книг, а в умении сделать из простого жёсткого корнеплода красивый цветок, а из горячего жжёного сахара искреннюю детскую улыбку.

До Нового года оставались считанные дни, и время летело с катастрофической скоростью. «Империя Вкуса» гудело, гости шли непрерывным потоком с самого раннего утра. Зал был полностью забит до отказа, столики бронировались на недели вперёд. На кухне стояла рабочая жара, от которой с непривычки можно было легко потерять сознание. Молодые стажёры из недавно открытой «Академии Вкуса» чистили горы свежих овощей. Я постоянно двигался между раскалёнными горячими плитами и прохладными холодными цехами. Мои шаги были мягкими и очень быстрыми, словно у матёрого хищника на ночной охоте. Я лично контролировал весь этот огромный живой кулинарный конвейер. Вовремя поправлял неуклюжих новичков, подбадривал сильно уставших поваров и строгим взглядом следил за каждой выдаваемой в зал тарелкой. Никто на моей кухне не имел права на малейшую ошибку в эти сумасшедшие предпраздничные дни. Люди приходили к нам за настоящим чудом, и мы были обязаны выдать им это чудо на тарелке.

В короткую минутную паузу между выдачей сложных горячих блюд я заметил очень странную и забавную сцену. Суровый Захар стоял в самом дальнем углу холодного цеха, повернувшись ко всем спиной. Этот огромный лысый мужик, похожий на ожившую каменную скалу, обычно рубил толстые говяжьи кости тяжёлым тесаком с одного мощного удара. Но сейчас он занимался совершенно другим, ювелирным делом. Его широкий лоб покрылся крупными каплями пота. Захар даже высунул кончик языка от невероятного усердия. В его огромных руках блестел крошечный нож для карвинга. Захар очень медленно и осторожно ковырялся в куске жёсткого фиолетового турнепса. Я присмотрелся повнимательнее, стараясь не спугнуть его. Из простого твёрдого овоща прямо на моих глазах рождалась удивительно изящная и многослойная роза. Тонкие резные лепестки выглядели настолько хрупкими, что казались почти прозрачными на ярком кухонном свету. Это была работа настоящего мастера.

Захар наконец закончил свою кропотливую работу, шумно выдохнул и вытер мокрый лоб. Затем взял вырезанный цветок и неуклюжей походкой медведя направился к рабочей станции Тамары. Мой второй су-шеф как раз виртуозно и безжалостно разделывала очередную партию охлаждённой птицы. Захар подошёл к ней почти вплотную. Его суровое лицо со старым шрамом стало красным, как перезрелый южный томат на солнце.

— Вот, — Захар буркнул это очень тихим и хриплым голосом, усердно глядя себе под ноги. — Для декора. На твою рабочую позицию. Чтоб глаз постоянно радовался, когда мясо режешь.

Он предельно бережно положил фиолетовую розу на полку прямо перед Тамарой. Женщина отложила нож и медленно вытерла руки. Её губы слегка задрожали от очень тёплой и немного ироничной улыбки. Она посмотрела на огромного смущённого повара снизу вверх, хитро прищурив глаза.

— Это ты мне прямо сейчас официальное предложение делаешь, ледокол, или просто казённые корнеплоды почём зря переводишь? — мягко спросила Тамара, слегка склонив голову набок. — Смотри, я ведь могу случайно и согласиться. Будешь мне потом по утрам картошку чистить до самой старости, не отвертишься.

Захар судорожно сглотнул.

— Я пойду за свежим мясом в холодильник, — сдавленно выдавил из себя здоровяк, не поднимая глаз.

Он резко развернулся на месте и буквально сбежал с линии раздачи, стараясь скрыться в спасительной прохладе рефрижератора. По пути он случайно снёс плечом пустой поднос, который с громким звоном покатился по кафельному полу. Тамара тихо и очень искренне рассмеялась, глядя ему вслед. Она аккуратно поправила указательным пальцем тонкие хрупкие лепестки розы и снова уверенно взялась за нож. В её профессиональных движениях появилось ещё больше приятной лёгкости и отличного настроения. Кухня продолжила свою слаженную работу, подпитываясь этой простой человеческой теплотой.

* * *

Наступил самый разгар плотной вечерней посадки, чеки из принтера лезли длинной непрерывной лентой. Внезапно возле стойки выдачи готовых блюд появилась маленькая девочка лет шести. Она была красиво одета в нарядное пышное платье, но её милое лицо было густо залито горькими слезами. Девочка плакала навзрыд, привлекая внимание окружающих. Она несла свой сладкий десерт за родительский стол и случайно уронила стеклянную креманку с разноцветными шариками мороженого прямо на пол. Официанты растерянно суетились вокруг неё с тряпками, совершенно не зная, как успокоить расстроенного ребёнка.

Я поднял руку вверх, останавливая работу ближайших поваров коротким и властным жестом. Быстро вышел из-за стойки и присел на корточки прямо перед плачущей маленькой гостьей.

— В нашем ресторане плачут только от горького лука, — спокойно и очень доброжелательно сказал я, аккуратно протягивая ей чистую бумажную салфетку. — А ты на луковицу совершенно не похожа. Ты больше похожа на маленькую сказочную принцессу.

Девочка