Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

родной дядя даже племянника забрал у своего брата и обратил. Видимо нужно было контролировать. А дальше всё пошло совсем не по плану. Дядиному, естественно. Вейраны эти, вся херня, непонятно как вылезшая, что я даже временами думал, что не один тут такой с системой. Раз все про меня знают.

А оказалось ничего подобного. А я ведь даже не интересовался что это за Северный Порт и что за баронства, входящие в Империю людей. Вообще как удрал, так и забил. Как и в Степи забил. Так и здесь, тоже почти забил. С другой стороны, где я, а где политика и важные люди. я стал песчинкой не берегу и меня это вполне устраивает. Кто будет искать Корвина или тем более Тун Мина? С моей новой мордой, и глазами.

Если только все помеченные богами не становятся такими. Три года назад кто-то купил десять пилюль с особым ингредиентом для особых смертных, и три ему были срочно нужны. И что мне сейчас, в библиотеку идти? Вот люди Жэнь Ке, обрадуются, новый след в истории рунмастера. С чего бы вдруг он про всяких Помеченных читал. Нет, такую прямую подсказку я никому давать не буду. Сейчас, только тот, кто знает предназначение Камня Бурь и рун на нём, может вычислить меня. А больше никто.

Вот же задница!

Верить, что те особые люди, были особы по-другому у меня не получалось. Система не может даваться одному. Я не избранный и не уникальный. Система это всего лишь навык адаптации. Зря что ли она меня носителем называет. Это не разовая поделка. Значит мастер не только меня активировал, будем говорить так, но и еще нескольких человек? Так получается. Причем троих три года назад.

Может быть моя пилюля, которую я скормил Алексу, спасая жизнь, вообще не здесь делалась и не из этой партии. Но принцип то остаётся. Кто-то делает эти пилюли. Искать ту, кого старикан назвал Ду Сян чего-то смысла я не видел. А выглядел ее переезд и выигрыш весьма в стиле земных боевиков. Уехала и лежит себе спокойно закопанная в канаве, а денюшки, они кого надо денюшки.

Значит есть еще такие люди. Как я. Вейран говорил, что делают обычно алхимиков и травников, чтобы те создавали полезные вещи для роста других практиков, а я пошел другим путём. Нужным мастеру Валериусу Фареллу. Мастер хотел что-то сделать такое, тройные связки — это всё отговорки. Ему нужно было чтобы я стал очень хорошим рунмастером. И чует моя задница, задачка там должна стоять связанная с тем походом в лес, кто там, четырнадцатый легион, который был уничтожен в Падающих лесах, куда их отправляли на задание.

Я вспомнил что говорил этот напыщенный болван Корнелиус. Что Фаррел не просто так в этом городе и либо чего-то ждёт, либо прячется. И верхом всего этого — некое Сердце Сумерек.

Пу-пу-пу.

Прошлое то не отпускает. И даёт много поводов о том, чтобы подумать о дальнейшем и вообще о своей судьбе. Тот же камень Бурь, отправляет кому-то сигналы обо мне. Значит следит. Было такое? Было, отрицать смысла нет. Я потрогал камень на груди. Мысль о том, чтобы избавиться от него, была противной. Он столько раз меня спасал.

Но спасал ли? Или удерживал? Разница между поводком и спасательным тросом в том, кто держит второй конец. А я понятия не имел, кто его держит. Драный мир с красной звездой в самом центре! Какого вообще хрена!

Снять его? Я ведь думал об этом. Не раз. И каждый раз находил причину оставить. Рациональную, логичную причину. А теперь задаюсь вопросом — эти причины были моими? Или камень умеет быть убедительным? Ведь я уже убедился, что в этом мире есть монстры, которые могут ментально влиять на людей и почему бы не быть особым предметам?

Нет. Это уже паранойя уровня «фольга на голове». Камень всего лишь артефакт. Сложный, древний, совершенно непонятный, но артефакт. Он не думает. Он реагирует. Как программа. А я, между прочим, программист. Был. В другой жизни.

Значит, нужно не снимать его, а разобраться. Изучить руну на камне, сам камень. Понять, что он делает, кроме очевидного. И если там найдётся что-то вроде «передатчика» — выжечь его к чёртовой матери, оставив полезные функции. Я ведь теперь не тот испуганный мальчишка, который тыкал палочкой в глину. Я Созидатель Пути. Мастер, который создал пространственный мост на живой коже. Если кто и может разобрать эту штуку по косточкам, не сломав, то это я.

С этими мыслями я и добрался до дома. А позже и до храма, где мастер нас уже ждал.

— Опоздали, — сказал он привычно, хотя мы пришли точно в назначенное время.

— Мастер, мы…

— Сюда, — он кивнул на центр зала. — Мальчик, видишь кольцо?

Сяо кивнул. Он был бледный, три последних дня на отварах. Но глаза горели. Тёмные, живые, напряжённые.

Я заметил, что мастер Цао подготовил площадку. Вокруг кольца-концентратора, на полу, мелом был нанесён грубый защитный круг. Не рунный, а обычный, силовой, толстая линия, в которую Цао вложил собственный этер. Я чувствовал его. Мастер последней стадии закалки кожи — это не шутка.

— Это на случай чего? — спросил я, кивнув на круг.

— На случай, если пилюля ударит в голову, а не в кости. — Цао не смотрел на меня, проверял линию, водя пальцем вдоль мела. — Бывает.

Он не стал уточнять, что бывает. И я не стал спрашивать. Сяо тоже промолчал, но я видел, как он сглотнул, кадык дёрнулся и остался на месте, будто застрял.

— Может не будем пугать мальчишку? — я повернулся к Сяо. — Ты пройдешь переход спокойно, понял? Ничего страшного в нём нет, будет немного неприятно, но мы тебя поддержим. Это будет Пробуждение королевского уровня, не меньше.

— Мастер, — заговорил мой помощник. — А вы как проходили переход? Тоже с другими практиками?

— Типа того. — я не стал вдаваться в подробности как сожрал ядро этерофага на остатках древней формации и как трое суток меня охранял полубезумный друг, убивший кучу дикарей за это время.

Мастер Цао посмотрел на меня недовольно. Видимо он подозревал, что я практиком стал не совсем нормальным способом. На что я только сделал лицо кирпичом. Меньше знаешь, крепче спишь. У меня за спиной столько косяков, можно восемь книг написать, не меньше.

— Ну мастер? — не отстал мальчишка.

— У меня было странно, — честно сказал я. — Но я — плохой пример. Лучше спроси мастера Цао.

— Я спрашивал.

— И что он сказал?

— Сказал, что