Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

Через пять минут он открыл глаза.

— Хреново, — сказал он.

— Что⁈

— Хреново, что ты не сделал это раньше. — Он встал, отряхнул колени. — Два месяца я медитировал здесь по-старому, как дурак. Мог бы уже…

Он не договорил. Махнул рукой и ушёл в кузницу.

Я позволил себе улыбку. Маленькую, короткую. И вернулся к медитации. На улице было тепло, снег практически весь растаял и о том, что была зима напоминали только небольшие оставшиеся кучки снега в тени больших домов. Еще день два, и даже их уже не останется.

Значит следующий шаг — Сяо. Пришла пора пацану стать практиком.

Глава 17

Пилюлю Пробуждения я купил через три дня, у того самого Ван Цзюня с третьего яруса.

Старик оказался именно таким, каким его описал Цао, вредным и не приятным в общении.

Сухой, жилистый, с пронзительными глазами практически белого цвета, чо я даже подумал, что старик слеп. Но оказалось, что это не так. Лавка его, весьма крошечная, забитая склянками от пола до потолка, располагалась в переулке за Рыбным рынком, в таком месте, куда нормальный человек свернёт только по ошибке, либо как я, по рекомендации. Никогда бы здесь не купил пилюлю для становления практиком. Скорее, искал бы яды, чтобы травить противников.

— Чо надо? — спросил он, едва я переступил порог. Культура так и прёт

— Сказали вы делаете хорошие пилюли пробуждения.

— Ходят всякие еще и говорят всякую чушь. Хорошие, плохие. А. — он так это сказал, словно я виновен в том, что пришел. — Ладно. Пилюля Пробуждения. Для кого?

— Мальчик, двенадцать лет. Физически здоров, последние месяцы тренировался у хорошего практика, употребляя все нужные эликсиры и настойки. Ежедневно.

— Ты сам то не мал, принимать решение за другого? — продавец, протянул руку вперед, и я увидел, что у него отсутствуют три пальца на правой руке. Судя по всему, повидать ему удалось всякое. — А?

— Не мал. — я твердо собирался купить тут эту пилюлю и готов был вытерпеть всё. — Пришел сюда после консультации с более опытным практиком.

— Ну, хоть что-то.

Старик зашуршал за стойкой, перебирая коробочки. Двигался он для своего возраста удивительно быстро. Через минуту на прилавок легла деревянная коробочка тёмного дерева, покрытая лаком. Он откинул крышку.

Внутри, на подложке из красного шёлка, лежала пилюля. Круглая, размером с ноготь, матово-белая, с бледно-голубыми прожилками, похожими на весенние побеги под тонким льдом. И я даже удивился. Так как точно не ожидал увидеть такую.

— Сотня, — сказал Ван Цзюнь.

— А это точно она? Я видел другую, хотя вы правы, та называлась Золотой.

— Шта? Золотой? Это где ты такое видел, а? — неожиданно напрягся старик.

— Далеко отсюда. — я попытался слезть с темы, которая мне совсем не понравилась. — Видел, как ее принимал один смертный.

— Земли варваров, за степью. — сказал алхимик, — Там такая дрянь ценится. Ты оттуда?

— Я местный.

— Сказал бы я в рифму, да не буду. Тот практик подох?

— А вы знаете, что с той пилюлей было не так? — теперь пришла моя пора настораживаться и спрашивать. Алекс!

— Упаси Небеса, я такие не делал. Три года назад заказ был на десяток пилюль, с особенным ингредиентом. Ко мне Ду Сян, перечница тупая, заходила, искала эту пыль. Вот тогда мы повозились знатно.

Старик неожиданно замолчал.

— Сотня. — сказал он через пару секунд и требовательно протянул руку. — Давай и иди.

— Дам больше если расскажете историю. — тут же ответил я. — Тот человек, который принял золотую пилюлю, пострадал от неё очень сильно.

— Шта! С какого перепугу он должен пострадать, если э… Сотня.

— Две сотни, одна за пилюлю, вторая за рассказ. — я уперся. — Я отсюда не уйду, пока не услышу историю. Люблю истории.

— Любишь? Сотня! И еще.

Денег хватило, я собирался зайти в банк, скинуть как раз полторы сотни в депозит. Так что рассчитался с алхимиком полностью. И сразу же забрал пилюлю.

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать. Заказ был на десять пилюль. С особым усилителем для особых людей, не таких как ты и тот парень, который ее сожрал. Раз он мучался, то он был не особый. Точно тебе говорю, сдохнуть должен был, если внутренний дух слабый.

— У него этер стал золотым. — ответил я.

— О. — затянул старик. — Бешенство, трудная штука, тяжёлая. Но лечится. Значит сильный.

— Продолжай.

— Ду Сян, тогда по библиотекам пошла, хотела разобраться что там за особые смертные, рецепт на которых ей дали. Но не дошла, точно знаю.

— Что с ней случилось? — продолжал я выжимать информацию.

— Да ничего, карга старая, зашла к мошенникам каким-то и выиграла пять тысяч серебряных монет! И умотала из города. — Старик сделал руки в боки, надул шубы и закатал глаза, пискляво заголосил. — Знать никого не знаю, говноешки подзаборные, я тут вава, я тут цава. Уехала она, сдался ей рецепт этот с такими денжищщами. Небось там щас омолодилась и ходит тварь этакая, горя не знает!

— А вы что знаете про этот рецепт? И куда она уехала?

— Знать ничего не знаю, на оба твоих вопроса. Вся история такая. — старик задумался. — А нет, вру. Знаю, что три пилюли срочно были нужны, а они ж не враз делаются, а по очереди. Вот за каждой новый гонец приходил, не местные были.

На этом старик замолчал и затих, показывая, что говорить больше не будет. А мне и того, что он сказал, хватило за глаза. Не прощаясь, я вышел из лавки.

По дороге обратно, когда проходил мимо чайной на Каменной улице, когда сбоку раздался голос.

— Эй! Это тот парень, который встал после Железной Горы!

Я обернулся. Двое мужиков за столиком, один тощий, другой пошире, загорелые словно и зимы не было. Тощий тыкал в мою сторону палочкой для еды.

— Точно он! Медные волосы, глаза разные! Ты, что ли? С турнира?

— Обознались, — сказал я машинально, ускоряя шаг.

— Да брось, ты ж тот, кого Тан Цзюнь валял, а ты встал! Я десять серебряных на тебя поставил, что продержишься больше минуты! Выиграл, между прочим!

Широкий ткнул тощего локтем, тот засмеялся и помахал мне рукой, как старому знакомому. Я кивнул, коротко, без улыбки и пошёл дальше. Всё таки торговец был прав и слухи действительно расходятся.

Впрочем, сейчас это было не важно. Выбросив это из головы, начал обдумывать услышанное.

Пилюлю мастер дал Мирре, чтобы она по дороге меня инициировала. У них своя банда, и им зачем-то нужен был именно я, помеченный богами. Настолько нужен, что