Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

— Да я не против, — махнул я рукой. — У меня вопрос к тебе есть. Видел мою карету?

— Как не видеть, видал, — покивал успокоенный Митрофан. — Знатная.

— Только ремонт ей нужен. Я тут с Михайло об этом говорил. И он утверждает, что одна лошадь карету не потянет, когда все, что я хочу, в нее добавить. Мне и интересно стало — заблуждается он, или правду говорит?

После чего я подробно перечислил все те изменения, что хочу внести в карету. Митрофан глубоко задумался, даже бороду начал теребить, да на новую лошадь поглядывать. Егорка в это время как раз вычищал ее шерсть, да на нас любопытными глазенками смотрел.

— Прав он, как я думаю, — выдохнул наконец конюх. — Как вашу лошадку-то зовут, Роман Сергеевич?

— Да кто его знает? — пожал я плечами. — Как-то не спрашивал.

— Тогда Пятнышком будет, вы не против?

Я лишь молча кивнул.

— Пятнышко вашу карету и сейчас с трудом тянет. Видел я, когда вы только приехали, как ей трудно было. Запыхалася вся, да дрожала. Тяжко ей на такие расстояния идти под грузом. Ворон еще смог бы, но и ему будет нелегко. А ежели вы еще печки поставите, да все остальное…

Митрофан выразительно замолчал.

— Ясно, — вздохнул я. — Значит, будем оглобли на дышло менять.

— Если позволите… — робко заговорил мужик, что на него не похоже. Обычно-то за словом в карман не лезет.

— Говори.

— Вы тут про щиты баяли. Для возницы. Они тяжелые будут, тут Михайло не врал. Но можно вместо них верх откидной сделать, как у брички. Он и с боков прикроет и при надобности крыша будет.

— Хорошая идея, — удивленно заметил я. — А чего стеснялся ее озвучить?

— Дык, — почесал затылок Митрофан, — под таким верхом лишь баре разъезжают. Не видел я, что б для кучера такое делали в карете. Подумал, сердиться станете.

— Нормальная идея, — успокоил я мужика.

Тот приосанился, да на сына взглянул — мол, видишь? Со мной даже господин советуется, да принимает те советы. Больше задерживаться на конюшне не было смысла. Да и дело к вечеру. Пора уже ужинать, а там и подумать — когда я в Дубовку поеду. Завтра, или через день?

* * *

Алена вернулась домой расстроенная. Только возникшая мечта разбилась о суровую реальность. Права она была, когда думала, что Роман Сергеевич будет резко против ее желания перевестись в массажистки. И ведь как догадался-то о ее истинных намерениях! Будто мысли читает. Даже ее истовые заверения, что она не собирается ничего такого совершать, его не убедили. Вон, как расписать сумел, почему это плохо!

Родители заметили состояние дочери и пытались вызнать — что с ней случилось. Но не рассказывать же им правду? А вот кому не только можно, но нужно, чтобы совет толковый получить — это баба Нюра.

Старая мастерица встретила девушку приветливо. Для нее Алена давно стала как внучка. Налив чаю, она не стала ее ни о чем расспрашивать, терпеливо дожидаясь, пока девушка сама изольет ей душу. Уже после второго глотка Алена принялась делиться о наболевшем.

— И что мне теперь делать — я не знаю, — закончила она свою исповедь.

Немного помолчав, баба Нюра заговорила.

— Это ты правильно поняла, что выше старшей мастерицы тебе здесь не подняться. И в городе возможностей больше — то тоже верно. И не обязательно тебе надолго в этих мяльщицах тела оставаться.

— Да куда же я уйду, коли крепостная? — вскинулась, перебив старуху, Алена.

— Ты дослушай сначала, а потом кипятись, — усмехнулась она. Девушка тут же прикусила язык и стала послушно внимать житейской мудрости дальше. — Твои мысли правильные были, да исполнение скверное. Как и раньше, — рассмеялась баба Нюра. — Первое, что тебе потребно — в город попасть. Пусть и мяльщицей этой…

— Массажисткой, — поправила Алена.

— Не суть, — отмахнулась бабка. — Так вот. Как попадешь туда, то ты сначала осмотрись. Людей послушай. Дворяне — они же разные, тут Роман Сергеич правильно тебе сказал. Может то случиться, что он описал. Потому не торопись полюбовника себе искать. Присматривайся к тем баринам, что приходить будут. Слухи о них собирай. И знакомиться в этом салуне не смей. Потом, как все о них разузнаешь, да выберешь себе цель подходящую, так начни гулять там, где этот дворянин обретается. Чтобы ваша встреча случайной как бы была. В самом лучшем ходи, что позволить себе можешь! А в салуне — лишь на глаза ему иногда попадайся, но разговор не заводи. Вот и приметит он тебя на улице, да сам подойдет. А там уж коли сладится у вас все, то какие к Роман Сергеичу вопросы будут? Никаких! А коли кто и скажет чего, то это легко опровергнуть можно. Получится, что и полюбовника себе найдешь, и других не подставишь. Усекла?

— Да, баба Нюра! — со счастливой улыбкой на лице закивала Аленка.

— И господину можешь поклясться перед иконою, что не подставишь его. То честная клятва будет, не боись, что грех клятвопреступницы получишь. А ему — уверенность, что не обманываешь ты. Тогда и даст добро тебе он.

Домой Алена вернулась с легким сердцем. Теперь-то она знает, как ей лучше поступить!

* * *

Вечер я в итоге провел за созданием еще нескольких своих картин. Решил, раз уж одна висит теперь на моей стене, то надо бы еще несколько навесить, чтобы творение Кристины не бросалось в глаза. Потому нарисовал несколько портретов тоже стиле «скетча» — Кристина в обнимку с Людой, я с братьями, я с Настей, родители, семья Уваровых, Скородубов с дочерьми. Благодаря легкой рисовке и использованию вместо красок карандашей — Кристина к слову тоже ими пользовалась — получилась целая «галерея». Ее-то и приказал с утра повесить Тихону, а сам отправился на свою тренировку.

Кроме привычных упражнений и обливаний, я снова взялся за револьвер. Корней расставил мишени, да ушел заниматься с близнецами, а я принялся отрабатывать быстрое выхватывание заряженного оружия и мгновенный выстрел. После каждого выстрела приходилось вкладывать револьвер обратно в кобуру и повторять с самого начала всю последовательность действий. К тяжести оружия я уже привык, выхватываю тоже довольно быстро, а вот над меткостью стоит поработать. Но это дело наживное. Расстрелял почти три десятка патронов, когда решил, что хватит. Да и мишени закончились. Начинал я с отметки в двадцать метров, а в конце приблизился до пяти — тут уж промахнуться было сложно. Так сильно уменьшил дистанцию я умышленно. Может так статься, что на