Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

class="p1">А я — дурак. Посчитал, что Кристина оставила свои притязания на мою «тушку», а тут — такой неожиданный удар под дых. И ведь не повесить теперь нельзя. Я дал слово, да еще при Людмиле. Доставать и вешать портрет лишь перед приездом Уваровой? Она же спросит у Люды — постоянно он там висит или нет. А даже если не спросит, Кристина-то может к нам приехать и в мое отсутствие. И вроде как невзначай поинтересоваться — что там с ее подарком мне. Залет будет, если не сдержу слово.

— И куда тебя повесить-то? Конь, блин, троянский, — с досадой посмотрел я на портрет.

Если возле двери, то из гостиной его не видно. Зато когда находишься в комнате, особенно лежишь на кровати — вот он, перед глазами. У окна — ровно противоположная ситуация. На одну из боковых стен? Почесав затылок, я решил пришпилить его к боковой стене, где кровать стоит. В ногах, ближе к двери. И из гостиной бросаться в глаза не будет, и когда спать буду ложиться, тоже не попадается взгляду. Тут же и позвал Тихона, чтобы он этим занялся. А сам к Митрофану пошел. Про карету узнать — прав ли Михайло или преувеличивает.

* * *

Дом Перовых

Николай только недавно вернулся со службы и сейчас отдыхал. Арина куда-то убежала, а мужчина даже не знал, как к этому относиться. После тех откровений, что он услышал от Винокурова, его мнение о жене сильно изменилось. Раньше он ей доверял и сквозь пальцы смотрел на многие ее выходки. А сейчас… прежнего доверия нет. Вот куда она побежала? Нового любовника нашла? От этой мысли было больно. Настолько, что даже смотреть в сторону Арины не хотелось.

Их отношения в последние дни угасли не сразу. После событий с написанием портрета, у них была одна близость. И в тот момент мужчина не смог… Просто не смог. Только начался «процесс», а в голове мысль — а сколько других мужиков вот так же, как он, залезали на Арину? Целовали ее… а она все благосклонно принимала. Еще наверное и насмехалась в душе над ним, какой у нее муж простофиля. Тогда у них ничего так и не вышло, а после Николай даже не стал пытаться. От одной мысли, что Арина ему неверна, было тошно. Даже поддержка со стороны тестя, который строго осудил свою дочь, хотя обычно во многом ей потакал, не принесла облегчения. Наоборот — Николай посчитал, что вправе наказать жену. А как это сделать? Не бить же ее. И решение нашлось довольно быстро. Она ведь говорила, что хочет позировать, чтобы «снять крепость» с их слуг? А он, дурак, поверил этому. Даже не понял, что причина была иной — пойти дальше и изменить ему в их собственном доме! Вот он и пустил слух через одну болтливую служанку, почему тянет с дачей вольной им всем. Да, Арина не могла не заметить изменившееся к ней отношение. Ей тоже стало больно, Николай это видел. Но самому мужчине такая «месть» облегчения не принесла.

А тут еще и ее попытки близости… как будто ей других мужчин мало! Сегодня утром перед тем, как он отправился на службу, Арина уже напрямую потребовала от него исполнить супружеский долг. И Николай не выдержал. Высказал ей все, что накипело у него на душе. Даже полегчало немного. А сейчас… пустота. И в доме и в душе.

Черную меланхолию мужчины прервал слуга.

— Господин, там Борис Романович прибыл с вашей супругой.

Николай после этих слов встрепенулся. Неужто Арина решила пожаловаться папе? И что она ему наговорила, интересно?

Ожидания Перова не обманули. Михайлов коршуном накинулся на Николая, требуя, чтобы тот объяснил свое поведение.

— Вы же знаете свою дочь, — мрачно ответил мужчина.

— Именно! — вскинулся старый дворянин. — И она не заслуживает того отношения, что ты ей устроил!

— А гулять на стороне стало нормальным? — не выдержал и огрызнулся Перов.

Впервые за долгое время. Никогда раньше он не перечил своему тестю.

— Ты говори, да не заговаривайся! — грозно нахмурился Борис Романович. — Арина тебе не изменяла. Ты можешь этого не знать, но я приглядываю за вами. И о ее поведении с тем художником, мне доложили раньше, чем ты узнал. Если бы у Арины кто-то на стороне появился, будь уверен — я бы о том ведал. И оскорблять свою дочь я никому не позволю! Даже ее мужу!

Признание Михайлова словно стукнуло Николая пыльным мешком по голове. Сразу два откровения! Тесть за ними следит — это раз, и подозрения мужчины — это лишь его паранойя, два. И даже неизвестно, что хуже. Никому не понравится, что за ним следят. Но развитие паранойи и мании — вещь гораздо более опасная. Это Николай Васильевич как врач знал не понаслышке. Видел уже таких в своей практике. И тут вдруг получается, что он сам встал на эту скользкую дорожку!

— Простите, я… погорячился, — пытаясь осознать свалившуюся на него информацию, выдавил из себя Перов.

— Ты должен и перед Ариной извиниться. И слуг не распускать! А уж тем более всякую чушь им в уши не заливать. Набедокурил — так исправляй!

— Папа, но я не хочу больше жить с Николаем, — вскинулась тут девушка. — Он мне столько наговорил за последние дни. Так меня оскорбил! Я просто не смогу жить дальше с человеком, который мне не верит и смотрит на меня с отвращением!

Борис Романович недовольно поджал губы. Николай видел, что слова дочери его задели. И ему и хотелось бы последовать ее совету, но развод ударит по репутации самой Арины, да и Михайлова «заденет». Поэтому он не спешил соглашаться с желанием дочери и смотрел упорно на Николая, ожидая его ответа.

— Я приношу свои извинения за все те дурные слова, что сказал, — повернулся мужчина к жене. — Слуг я на место поставлю, — ответил он уже Михайлову.

— Вот и добре, — удовлетворенно кивнул тот.

— И про развод подумаю, — закончил свою речь Перов.

И плевать на репутацию. Прежнее доверие к Арине ему не вернуть. А паранойя… чтобы она не развилась в манию и не перекинулась на отношение ко всем девицам, был простой выход купировать ее симптомы — устранить источник. Поэтому развод… да, это выход. И как хорошо, что это попросила сама Арина!

* * *

Митрофан нашелся на конюшне. И не один, а с сыном.

— Вы не гневайтесь, барин, что он здесь, — тут же засуетился мужик. — Я Егорку учу своему ремеслу. Как