Исцеление вечности - Джули Кагава

Шест побледнел, но все равно смотрел на меня, грозно задрав подбородок.

— Ты… ты больше не можешь разговаривать со мной таким тоном, Элли, — пробормотал он, запинаясь. — Я тут на важной должности, и ты должна меня слушать. Я мог бы приказать бросить твоего человека в подвал, и Государю было бы все равно. Я мог бы приказать пытать его, мог бы приказать выпить его досуха, и никто бы пальцем не пошевелил, чтобы его спасти.

Он был словно в горячке, смотрел на меня со смесью упрямого превосходства и страха. Я никогда не видела его таким — ну и ладно. Я знала одно: он угрожал Зику, который мало того что его не тронул — даже слова ему не сказал. И если он не уйдет из моей комнаты сейчас же, дело примет крайне скверный оборот.

Я оскалилась, обнажив клыки, и Шест отпрыгнул назад. Охранник вскинул арбалет, направил на меня, но я не двигалась.

— Убирайся! — велела я Шесту, едва сдерживая бешенство. Гнев окончательно разбудил во мне Голод, и теперь он подбивал меня накинуться на людей, вырвать им сердца, сломать кости и вонзить клыки в их шеи. — Убирайся отсюда, Шест, — прошипела я сквозь оскал. — Немедленно, пока я не оторвала твою тупую голову и не вышвырнула в окно.

Шест продолжал дерзко смотреть на меня, словно не верил, будто я могу что-то ему сделать. К счастью, его охранник оказался немного разумнее.

— Сэр, — строго сказал он и, не опуская арбалета, сделал шаг вперед. — Сэр, нам надо идти. Государь будет огорчен, если один из гостей навредит вам. Сэр, сейчас нам надо уйти.

Аккуратно, но твердо охранник взял Шеста под локоть и потянул. После секундного сопротивления тот поддался, раздраженно фыркнув.

— Убери руки. — Шест высвободил локоть, но, повинуясь охраннику, все-таки пошел к двери, злобно оглядываясь на меня. — Запомни мои слова, Элли, — бросил он через плечо. — Власть здесь у меня. А ты больше ничего не значишь.

Еще долго после того, как дверь закрылась, все во мне бурлило. И впервые с той дождливой ночи я задумалась, что случилось бы, если бы я просто позволила Шесту… умереть. Если бы я не отвела от него бешеных — на свою погибель. Если бы они растерзали его, а не меня.

Глава 15

Я не ожидала увидеть сон, но увидела.

Короткое, мгновенное замешательство. Я открываю глаза в странной комнате, которую раньше не видел. Она отличается от того, к чему я привык: темнота, камень, железные решетки, страдание. Я слишком долго жил в мире боли, я забыл, как можно существовать без нее. А теперь в один миг я обрел свободу. Благодаря Эллисон.

Вот только… что-то все еще не так. Что-то едва ощутимое, темное, чужое свернулось внутри меня, течет по венам. Что со мной произошло, пока я был без памяти? И где во всем этом хаосе он?

Я открыла глаза, подозрения Кэнина уступили место реальности. Я лежала на краю огромной кровати, прижимая к груди ножны с катаной, глядя в потолок. В комнате было очень темно — плотные балконные занавески не пропускали ни единого лучика света, — но мои внутренние часы подсказывали, что солнце только-только село.

Я спустила ноги на пол и встала — спала я одетой, прямо в плаще. Дверь я заперла, даже думала, не придвинуть ли к ней комод — в этой башне я не доверяла ни вампирам, ни даже людям. И главное — я не хотела, чтобы ко мне прокрался Шест. От одной мысли о нем все у меня внутри сводило от гнева и ярости. Теперь он был моим врагом — по крайней мере, так он сам считал. Я помнила мрачное презрение в его глазах, негодование, словно его оскорбляло мое присутствие здесь, словно его оскорблял сам тот факт, что я все еще жива. Я так и не смогла толком понять, чем вызваны его чувства. Возможно, мы никогда и не были друзьями.

Не выпуская меч из рук, я отправилась в ванную. Из громадного, во всю стену, зеркала на меня поглядело мое отражение. Я фыркнула. Неудивительно, что городские вампы воротили от меня носы — я была вся в грязи, на шее и воротнике засохла кровь. Оттянув воротник, я посмотрела на то место, куда меня укусил Кэнин. Два белых бугорка, не больше булавочной головки, прямо над ключицей. Сувенир — похоже, что вечный.

Кэнин. Попозже надо будет спуститься в медицинское крыло и проверить, как он там, но сейчас с ним, похоже, все в порядке. Пожалуй, надо придать себе более-менее презентабельный вид — мне не было дела до того, что обо мне подумает вампирский город, однако не следовало упускать шанса воспользоваться гостеприимством Салазара.

Я для проверки отвернула кран, лишь отчасти надеясь, что он работает. К моему удивлению, в раковину хлынула теплая вода. Я принялась было брызгать на лицо и шею, смывая засохшую кровь, но остановилась.

Я отодвинула душевую занавеску и повернула ручку. Из лейки вырвался поток горячей воды, вверх потянулись щупальца пара, зеркало за моей спиной запотело — я расплылась в довольной улыбке. Стянув с себя одежду, я шагнула под устройство, о котором на Периферии только слышала и в существование которого не особо верила. Горячая чистая влага коснулась моей холодной кожи, пропитала волосы, жар проник до самых костей, и я закрыла глаза. Блаженство. Я долго стояла под струями воды, позволяя ей смывать с меня грязь, позволяя настоящей мыльной пене скользить по телу. Так вот она какая, жизнь во Внутреннем городе, по крайней мере для кровососов. И возможно, даже для их людей. Огромная кровать, электричество, горячая вода и еда в любой момент, когда захочется. Я понимала: это большое искушение. Я понимала, почему ради этого люди предают и убивают. Если бы я была городским вампиром, такой была бы моя жизнь.

Только-то и надо было — отказаться от всего человеческого.

Помрачнев, я выключила воду и вытерлась плотными красными полотенцами, что висели рядом с душевой. И хоть и было немного противно, натянула старую одежду. Чистой не имелось, времени на стирку — тоже. Накинув плащ на плечи, я вышла из ванной как раз в тот момент, когда в дверь громко постучали.

Я закинула катану за спину и лишь потом пошла открывать. Если это