Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый

Я продолжал размышлять про себя, убеждая Адреана: косвенно, судя по тому, как ведёт себя Зартан, это вообще обычный почерк власти. Не мой. Любой. Все империи так делают с начала времён. Первые территории получают больше вольностей, больше уважения, больше подарков. Их одаривают возможностями. Их стараются приучить к мысли, что быть рядом с новой властью выгодно. Это уже тем, кто будет позже, урежут степени свободы. Когда привыкнут. Когда уже некуда деваться. Когда местные сами начнут передавать чужую власть своим детям как нечто естественное.

Зартан за моей спиной тихо кашлянул, будто соглашаясь. Или спрашивая разрешения говорить вместо меня. Пауза и вправду затянулась.

— Это мерзко, — не выдержал молчания Адреан.

— Конечно.

— И ты всё равно это делаешь.

— Конечно.

Он резко отвернулся. Прошёлся по комнате. Остановился. Снова обернулся.

— Мы же сильнее их.

— Да, — мой спокойный тон его, очевидно, раздражал, но и обескураживал.

— Я могу сжечь все замки вокруг этого озера. Ты сам видел.

— Видел, — не стал спорить я. Сомневаюсь, что в следующий раз у него получится сжечь так же легко хоть кого-то, ведь люди будут готовы. Но пусть.

— Тогда зачем?

Вот теперь я понял, что надо сказать проще. Намного проще. Потому что умные объяснения хороши для тех, кто уже заранее с тобой согласен. А когда человек зол, ему нужна не теория. Ему нужен столб, который прочно войдёт в землю с одного удара. Чтобы обрести опору.

Я посмотрел на него и сказал:

— Как человеку съесть дракона?

Он нахмурился.

Я пожал плечами.

— По кусочкам.

Адреан долго смотрел на меня. Так долго, что я уже решил, будто он сейчас скажет что-нибудь совсем уж неприятное. Но он только думал. Этому я всё же смог его научить. А потом грустно сказал:

— Я думал, это мы дракон.

И вышел.

Я некоторое время сидел молча.

Дукат воспользовался моментом, чтобы напомнить о себе. Подлил ещё таэнского в мой кубок и протянул мне.

— Что скажешь? — спросил я его, кивнув вслед Адреану.

— Мальчик быстро взрослеет. Сколько ему? Пятнадцать, шестнадцать? А уже сорок, — ответил Дукат.

Действительно, Адреан держался не так уж и плохо.

— Ты останешься здесь, с ним. Он Итвис. Злится он, а горит жопа у всех вокруг. Постарайся сделать так, чтобы это принесло пользу. Дочка да Серры… Возьми её на себя. Женщины любят негодяев, Дукат, так что у тебя все шансы. Но не торопись. Постарайся всё выяснить. Кто кого ненавидит больше. В чём их сила, их слабость. Откуда они берут деньги, кто им платит, кому платят они. Неважно, да Серра или нет, но если через пару лет одним из озёрных лордов станешь ты, я буду стоять под твоим стягом в случае необходимости. Главное, не торопись. Бей наверняка…

— Почему? — вдруг перебил меня Дукат.

— Ты делаешь всё правильно. Не слишком жаден, берёшь себе не больше, чем можно. Ведь ты же не думал, что я не знаю, что ты оставляешь себе часть доходов от маркитантов? И ты желаешь большего. Говорят, у тебя уже двадцать человек в отряде, и у половины есть лошади. И ты нигде не получишь больше того, что предлагаю я тебе сейчас…

— Нет, — перебил меня Дукат. Снова. — Почему… Как вы… Зачем вы так легко расстаётесь со своими завоеваниями? Вы могли бы уже трижды удвоить доставшееся вам…

Он замолк. Разоткровенничался и заткнул сам себя.

Я посмотрел на озеро.

Затем, что я остался один из рода. Итвис вымирает. А до меня из всего рода остались только мой отец и его брат. И то ненадолго. Я знал, что и после меня мои дети неизбежно будут вовлечены в грызню за власть, подталкиваемые и направляемые алчными и жадными людьми вокруг. И единственная, хоть какая-то защита, — это удобство. То, как терпят Итвис Великие Семьи Караэна. Вместо того чтобы объединиться и скинуть вымирающий род, они предпочитают не участвовать в сомнительных затеях и, наоборот, поддерживать нас, если видят выгоду. Удобный правитель. Тот, кто принимает на себя все удары, и за которым удобно спрятаться. И если всё пойдёт хорошо, много десятилетий спустя, когда потомки Дуката сцепятся с потомками Адреана, и ни одна из сторон не окажется достаточно коварна или сильна, чтобы победить сразу, и распря превратится в нудную мясорубку с горящими деревнями и ежегодными убийствами, — они придут к моим потомкам. И Итвис растащат их по углам, как злобных бойцовых собак, выдав каждому по пинку. И те смиренно примут пинки, и будут лизать руки хозяина. Наказание никак не помешает им вместе выступить против тех, кто придёт отнять у них отнятое нами.

Вместо этого я сказал:

— Меня ведёт Император.

Дукат хмыкнул. Но, видя моё серьёзное лицо, застыл с растерянным видом.

— Оставьте меня. Все. Кроме тебя, лекарь.

Когда слуги и свита вышли, а Зартан почти сумел слиться с камнем, я встал и подошёл к арочному проёму, чтобы получше насладиться видом. И да, он был неплох. В этом мире было что-то не так с перспективой. С высоты видно было не так чтобы намного больше, чем с земли. Куда больше зависело от погоды. Сейчас, когда над озером не стелились туманы, я видел другой его берег. Хотя знал, что до него не меньше пятнадцати километров. И этот берег не был тоненькой ниточкой. Нет, я видел убегающие вдаль пашни и холмы, покрытые не фруктовыми деревьями, как в долине, а лиственными лесами. Они постепенно терялись в мареве. У местных кораблей тоже была площадка для наблюдения на мачте, но сами моряки говорили, что просто чем выше, тем прозрачнее воздух.

Мне вдруг пришло в голову, что этот мир, похоже, плоский.

Это заставило меня застыть от удивления.

— Вы всё сделали правильно, мой герцог. Я восхищаюсь вашей мудростью. Рискну предположить, вы пожелаете так же… — Зартан не выдержал молчания.

Да. Трудно побыть в своих мыслях, когда вокруг тебя всё вращается.

Я обернулся.

— Ты останешься здесь и сделаешь как посчитаешь нужным. Я поговорю о тебе с Адреаном и Дукатом и скажу, что жду тебя через год в Караэне. И буду в ярости, если с тобой что-то случится.

Зартан помолчал. Без меня он уязвим. Адреан может, так сказать, вспылить, а Зартан от этого просто вспыхнет. Да и Дукат тоже не кроткая овечка. Но Зартан им будет нужен, чтобы помочь создать крепкое хозяйство, поделить землю. И, возможно,