Гонец. Том 2 - Григорий Володин

— Он больше не твой отец, Лина. Теперь ты — наша сестра. А Гильдия своих не бросает.

Она судорожно вздохнула и благодарно кивнула:

— Да… Это так.

— Новик Леон всё верно сказал, — согласился Жорж.

— И что же в итоге случилось с графом Смэлом? — напрямик спросил я. На графа мне плевать, но хоть бы Жорж не додумался стереть весь род в порошок за покушение на члена Гильдии. Лина этого не переживет.

— Мы не стали его убивать, — спокойно ответил Жорж. — Теперь граф плотно сотрудничает с нами и работает под нашим полным надзором. Он стал очень послушным инструментом.

Я слегка удивился такому прагматичному подходу.

— А теперь перейдем ко второму вопросу, Новик Леон, — Жорж смерил меня взглядом. — То, что мы вытащили из графа, напрямую касается твоего отца. И прежде чем я продолжу, я должен спросить: не хочешь ли ты, чтобы Новик Линария покинула шатер?

Я переглянулся с девочкой.

— У меня нет тайн от моих братьев и сестер по десятку.

— Дело в том, Леон, — веско предупредил Жорж, — что эта тайна может стоить жизни любому, кто к ней прикоснется.

Я мог бы отослать Лину, чтобы уберечь ее от опасности. Но я не для того тренировал своих друзей, чтобы они прятались от трудностей за чужими спинами. Мне хочется, чтобы они имели свое мнение.

— В таком случае, пусть Лина решает сама, — ответил я.

— Я остаюсь, — твердо, без тени сомнения заявила блондинка.

Жорж кивнул.

— Как хочешь. Как мы выяснили, граф Смэл Дизринг лично участвовал в заговоре с целью подставить твоего отца, Эльса Вальда. Именно граф сфабриковал то самое донесение, чтобы через Эльса передать в армию заведомо ложные сведения.

Я кивнул.

— Значит, всё-таки заговор. Не ожидал, что вы так скоро раскопаете эту грязь.

Серж и Жорж переглянулись.

— Я смотрю, ты совершенно не удивлен, — прищурился Жорж. — Ты знал, что твоего отца оговорили?

— Знал, — не стал отпираться я. — Как и вы, судя по всему.

Жорж коротко хмыкнул, признавая мою правоту. Он продолжил:

— В тайнике графа мы обнаружили крайне любопытные бумаги. Расписки, доказывающие, что ему принадлежат огромные поместья на территориях вулканцев и внушительные счета в их банках. За такие документы он легко мог лишиться головы, это ведь измена, поэтому прятал их очень тщательно. Но для нас — недостаточно тщательно.

Первый Мастер сделал паузу и добавил:

— Даты перевода этих средств и присвоения земель подозрительно точно совпадают с тем периодом, когда Эльс должен был доставить послание о дислокации войск противника. Мы давно знали, что в ставке генерала тогда крутились шпионы вулканцев. Но сами они находились слишком далеко и не могли провернуть подмену депеши. Получается, это сделал граф Смэл со своими людьми. Когда мы прижали его к стене этими доказательствами, отнекиваться стало бессмысленно.

— И вы решили его не убивать, — подытожил я.

— Именно. Смэл — лишь одна из фигур. В высших кругах, при самом короле, сидят и другие люди, которые тоже участвовали в этой подставе. Теперь граф поможет нам выявить их всех и официально обвинить в государственной измене.

Я вздохнул.

— Смотрю, ты и не обрадован, что скоро мы восстановим имя твоего отца, — Жорж как будто даже обиделся.

— Спасибо, конечно, что рассказали. Просто, похоже, теперь мне придется жить с мишенью на спине и оглядываться еще чаще.

Серж, молча слушавший из угла, хмыкнул:

— Ты бы хоть поблагодарил для приличия, Новик.

— За что? Мастер, вы же заботитесь об имени Гильдии, — покачал я головой. — А не обо мне. Мой отец был лучшим Гонцом, но его оклеветали, а значит оклеветали и Гильдию, и сейчас вы хотите оправдаться перед Королем.

— Вот как значит, ты думаешь, — и при этом Жорж не опроверг мои мысли.

— А как иначе? — я дернул плечом. — Я пока всего лишь Новик. Я не в том статусе, чтобы воевать с королевской знатью. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы эта правда всплыла хотя бы через пару лет, когда я и мои друзья станут сильнее.

Жорж понимающе усмехнулся:

— Я тебя прекрасно понимаю, Леон. Ты прав — я забочусь только о Гильдии, но ты ее часть, а потому не недооценивай мои действия. Предатели не доберутся до тебя и твоих братьев и сестер.

Хм, хотелось бы верить.

— Ладно, через полчаса начнется общее построение, — Жорж продолжил. — Генерал Кнут хочет кое-что сказать всему лагерю.

— По какому поводу? — уточнил я.

— Сами увидите.

Намек был ясен. Мы с Линой вышли из шатра. Девочка выглядела подавленной, но держалась стойко.

— Главное, что мои младшие братики и сестренки живы, — тихо произнесла она. Затем подняла на меня глаза, блестящие от слез. — Прости меня, Лёня. Прости, что мой отец подставил твоего.

— Тебе не за что извиняться, Лина. Тем более перед тобой он виноват не меньше — он хладнокровно приказал тебя убить.

— Надеюсь… — ее голос дрогнул. — Надеюсь, ты теперь не жалеешь, что тогда, в Училище, помог мне защитить мою семью от гнева Жоржа?

— Я ни о чем не жалею, — твердо ответил я. — И сейчас поступил бы точно так же. Твоя семья не пострадает, а от твоего отца Гильдии теперь будет куда больше пользы.

Лина с облегчением выдохнула:

— Спасибо тебе.

В этот момент перед глазами снова всплыло системное уведомление:

[Система: Новые данные для оценки боевой эффективности… Обнаружены скрытые переменные… Процент вклада и награда будут начислены после полного анализа Пути Гонца.]

Я мысленно выругался. Что еще за скрытые данные? Оставалось только надеяться, что Система не будет годами обдумывать, какую награду мне выдать за десяток расплющенных скалой вулканцев.

Спустя полчаса Бегуны подняли нас по тревоге и погнали на общее построение. Причем собирали нас не на нашем пятачке, а в самом центре ставки, на главном вымощенном плацу. К моему удивлению, там уже выстроились ровными «коробками» регулярные офицерские ряды. А еще Серж почему-то приказал мне обязательно взять с собой Батона. Спорить я не стал, и лосенок послушно поплелся следом.

Мы выстроились шеренгами, поправляя значки Гонцов на чистых форменных кофтах, выданных специально для «парада». Меня вместе с Линой поставили в самый первый ряд. Позади пыхтел Тимур, то и дело вставая на носки и заглядывая мне через плечо, рядом замерли Рита, Кира и остальные. Командование явно выделило тех, кто участвовал в бойне у шахтерской деревни.

На помост вышел генерал Кнут — широкоплечий, суровый, с повязкой на одном глазу.

— Вчера произошло нечто из ряда вон выходящее, — громко, на весь плац начал он. — Наши разведчики-Гонцы, как всегда, сработали безупречно и засекли передвижение