Волны и джунгли - Джин Родман Вулф

Секунду-другую я даже прикидывал, не остаться ли при шлюпе самому, но Взморник не смогла бы управиться с пулевым ружьем и проще простого могла попасть в беду. В итоге на охоту мы отправились все втроем. Вне всяких сомнений, это было предопределено свыше.

Остров оказался местечком тихим, мирным, безлюдным: похоже, на его густо поросших лесом склонах обитала лишь горстка птиц. Могучие деревья цеплялись за голый камень даже там, где, казалось бы, не выжить никакому растению, либо глубоко зарывались корнями в чернозем крохотных потаенных долин. На Зеленом деревьев растет без числа, да каких – чудовищных деревьев-древоедов вдесятеро выше самых высоких деревьев, какие встретились мне на том острове, однако они вечно воюют между собой, причем им ни на минуту не дают роздыху ползучие, вьющиеся смертоносные лианы, мне показавшиеся живым воплощением зла, как только я впервые увидел их.

Впрочем, на Зеленый наш остров не походил ничем, кроме огромных стволов деревьев, отвесных обрывов да скалистых мысов, схожих с далекими громадами утесов Зеленого ровно в той же степени, в какой домашний кот схож с гуртигром. В подножье одной из скал, омываемых чистым холодным ручьем, мы обнаружили глубокую пещеру – абсолютно сухую, с такими высокими сводами, что рослому человеку, въехавшему внутрь верхом на рослом коне, не пришлось бы ни нагибаться, ни даже снимать шляпу. Осмотрев ее, мы со Взморник завели разговор о возвращении сюда вдвоем, после того как я доставлю в Новый Вирон Шелка. Перегородить вход стеной из прочных бревен – и живи себе в тишине да покое всю жизнь, огородничая, рыбача, ловя птиц и мелких зверьков… Вправду ли подобные разговоры с нашей стороны так уж преступны? Я ведь прекрасно знал, что этому не бывать, что по возвращении на Ящерицу меня будут ждать Крапива, сыновья и мельница…

Конечно, сбыться сии мечты не могли бы, даже если б я не вернулся домой, однако Взморник об этом наверняка даже не подозревала, а значит, деля с нею грезы о подобном уюте и поощряя их, я поступил дурно – жестоко и подло по отношению к ней. Тут нужно быть полностью честным: Шелк, несомненно, счел бы это серьезным злом. Да, я действительно совершил преступление, оказался (и посейчас остаюсь) бессердечным чудовищем. Все это чистая правда, но не суди меня слишком строго: случалось мне совершать грехи куда худшие, зато целых полчаса оба мы были счастливы, насколько могут быть счастливы два человека. Может статься, Иносущий осудит меня за это, но сам я об этом получасе не жалею ничуть.

Если уж Шелк с Гиацинт в каком-то смысле действительно остались навеки возле пруда с золотыми рыбками в гостинице «У Горностая», разве не можем мы со Взморник в том же смысле до сих пор жить в той самой сухой пещере среди громадных, обросших мхами деревьев на острове, для меня навсегда оставшемся просто Островом? Да, я сказал, что могу быть жестоким, поскольку знаю это наверное, а еще знаю, что мироздание, круговорот круговоротов, может проявлять жестокость куда страшнее моей. Остается только надеяться, что ему не хватит жестокости лишить пусть даже мельчайшую, самую призрачную частицу моего существа счастья, обретаемого ею там, со Взморник.

* * *

Наконец дело дошло до момента, когда мне захотелось вернуться к шлюпу. Ни дичи, ни следов какой-либо дичи мы не нашли, а устали изрядно – даже Малыш, поначалу энергично рыскавший впереди, всюду с шумным сопеньем и фырканьем суя нос, плелся сзади. Мало этого, я (хотя вслух в том не признавался) позабыл дорогу назад и всерьез опасался, что нам придется выходить к берегу острова наугад, а уж там, по возможности следуя вдоль береговой линии, искать крохотную бухту на севере, где мы бросили якорь. Устали мы к тому времени, как я уже говорил, очень, а путь (может статься, весьма и весьма продолжительный) еще даже не начался… и мы вполне могли не отыскать шлюпа засветло.

Взморник указала на гребень скалы, не слишком далекий, однако едва различимый сквозь заросли.

– Подожди здесь, – предложила она, – а я поднимусь туда, проверю, что с той стороны, пока вы с Малышом отдыхаете. Я быстро.

Естественно, я ответил, что пойду с ней, и взял на себя нелегкий труд идти первым.

– Там так солнечно, – заметила Взморник, пока мы одолевали последний отрезок склона. – Значит, деревьев нет. Таких больших, как эти, – уж точно.

Я возразил: утес, дескать, довольно высок и внизу, по ту его сторону, деревья непременно найдутся, а нам откроется прекрасный вид на остров с окрестными водами. Однако в действительности с гребня нам открылась картина вовсе не столь захватывающая, но много, много более странная.

VIII. Конец

Внизу оказалась округлая долина без единого зрелого дерева из тех, что густо росли на склонах горы, поросшая кустарником, ползучими вьюнами да юными деревцами, не выживающими в лесу, – зеленая, цветущая, дышащая новизной, которой я не в состоянии описать, но почувствовал сразу же, с первого взгляда. После нескольких часов подъема на кручу сквозь безветрие древнего леса она казалась… одним словом, нас словно бы пробудили от глубочайшего сна, окатив с головы до ног ведром ледяной.

– Ах! Смотри, смотри! – воскликнула Взморник, крепко прижавшись ко мне.

В ее голосе явственно слышалось восхищение и даже благоговение, однако она задрожала от страха, хотя для меня в тот момент причина всего этого оставалась загадкой.

– Стены, Бивень! Их стены! Неужто не видишь?

Я, поморгав, пригляделся, вновь поморгал и лишь после этого сумел разглядеть изогнутый контур каменной кладки, почти целиком утонувшей в волне буйно тянувшейся кверху листвы.

– В море, я знаю, кое-где есть такие же, – вполголоса продолжила Взморник. – «Под водой», как ты говоришь.

Я двинулся вниз. Взморник нехотя, а Малыш с еще большей неохотой последовали за мной.

– Человеческие существа, люди наподобие нас с тобой, выходцы из Круговорота, построить их не могли. Слишком уж они древние.

– Нет, не могли…

– Построили их Прежние – Прежний народ, больше некому. Невдалеке от Нового Вирона есть одно место… но, по-моему, те постройки не так стары. А Жила говорил, что отыскал среди леса алтарь. Об этом я тебе, помнится, рассказывал.

Не дождавшись ответа, я оглянулся на Взморник, и та робко, со страхом, кивнула головой.

– Изначально алтарь Жилы, наверное, находился в какой-то молельне, святилище… а это строение, чем бы оно ни