Святейший кровопийца. Том 2 - Демьян Копьёв

Мы двинулись дальше, но через версту дорога преподнесла очередной сюрприз. Деревянный мост через неширокий, но бурный ручей был частично разрушен. Две средних доски провалились, обнажив чёрную воду, несущуюся внизу с большой скоростью. Пешком перебраться было можно, но карета проехать точно бы не смогла.

— Где-то ещё можно перебраться? — спросил я у Фёдора, который уже скакал вдоль берега, оценивая обстановку.

— Вёрст пять ниже по течению ваше благородие, — крикнул охранник, возвращаясь, — Но в такой дождь не факт, что и там проедем.

— Может быть, а может и нет, — проворчал Прохор, — Надо смотреть, а то до ночи тут простоим.

Анна снова высунулась из кареты, окинула взглядом разрушенный мост и решительно заявила:

— Я пересяду верхом. Прохор, развернёшь карету и давай в объезд, а мы с Александром переберёмся здесь и будем ждать вас на той стороне.

— Анна Дмитриевна, это неблагоразумно, — начал было Прохор, но графиня уже спрыгнула на землю, не дожидаясь помощи.

— Прохор, душенька, я уже двадцать минут трясусь в этой коробке и у меня затекло всё, что только может затечь. Мне нужен воздух, движение и хоть какое-то подобие приключения, иначе я сойду с ума от скуки.

Кучер открыл рот, закрыл, потом посмотрел на меня.

— Ну хоть вы ей скажите.

Я же только развёл руками. Спорить с женщиной, которая уже приняла решение, бесполезнее, чем объяснять демону, почему его нужно отправить обратно в бездну.

— Фёдор, езжай с Прохором, — распорядилась Анна, — Мы подождём.

Охранник переглянулся с кучером, оба синхронно вздохнули, но возражать не стали. Видимо, подобные выходки графини были им не в новинку.

Пока карета разворачивалась, я перевёл Красотку через мост по уцелевшим доскам. Кобыла ступала осторожно, косясь на воду внизу, но прошла без проблем, потом вернулся за Анной.

— Давайте руку, — предложил я, встав на краю моста.

Анна посмотрела на протянутую ладонь, потом на меня, и в её глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк.

— А если я оступлюсь, вы меня поймаете?

— Непременно.

— Какая уверенность, — фыркнула она, но руку подала.

Глава 28

Её ладонь легла в мою, даже сквозь мокрую перчатку, я ощущал её тепло. Мы прошли по уцелевшим доскам, аккуратно обойдя провал. В одном месте Анне пришлось перешагнуть широкую щель, и я придержал графиню за талию, чувствуя, как под мокрой тканью плаща напряглись мышцы.

Перебрались благополучно. Анна тут же высвободилась из моей руки, тряхнула головой, разбрасывая капли воды с волос, и огляделась.

На другой стороне ручья дорога уходила в негустой березняк. Белые стволы берёз, мокрые от дождя, блестели, словно покрытые лаком. Между деревьями стоял полумрак, но не мрачный, а уютный, какой бывает в лесу после полудня, когда свет рассеивается сквозь листву и ложится на землю мягкими пятнами.

— Красота, — выдохнула Анна, — Жаль, что так мокро, а то бы я здесь с удовольствием погуляла.

— Мокро, это ещё полбеды, — заметил я, прислушиваясь к звукам лесу, — В таких местах водятся волки. Да и зверьё покрупнее может встретиться.

— Вы это нарочно говорите, чтобы я испугалась и побежала обратно в карету?

— Я это говорю, чтобы вы не отходили далеко.

Анна склонила голову набок и посмотрела на меня с тем выражением, которое я уже начинал узнавать, она глядела на меня со смесью иронии, любопытства и чего-то ещё, чему я не мог подобрать точного определения.

— Заботитесь обо мне, инквизитор?

— А как же иначе.

Анна улыбнулась и отошла к ближайшей берёзе, прислонившись к ней спиной и скрестив руки на груди.

— Ладно, подождём вашего Прохора здесь, — проворчал я.

— Тогда расскажите мне что-нибудь, Александр, а то стоять молча под дождём, удовольствие ниже среднего.

— Что именно вы хотите услышать?

— Что угодно, расскажите про свой первый выезд с инквизиторами. Это ведь должно быть страшно интересно.

Я задумался.

Первый выезд… Мертвецы на Крестовоздвиженском кладбище, запах гнили, хруст костей под ногами, зелёные огни, пляшущие между надгробий. Тогда я впервые по-настоящему действовал в составе группы Проскурина.

— Мы были на кладбище, — произнёс я, — Некромант поднял кучу мертвецов, мы их упокоили.

— И всё? — разочарованно протянула Анна, — Вот так, без подробностей и драматических деталей? Никакой тебе жуткой луны, леденящего воя и героического сражения на краю могилы?

— Ну, луны не было, но мертвецы жутко воняли. Некромант оказался хлюпиком, который слишком много начитался запретных книг и решил, что поднять мёртвых — это хорошая идея. Героического сражения не получилось, потому что мертвецы двигались медленно, а мы быстро.

Конечно, всё было немного не так, но незачем Ильиной знать правду о том, что многие из нашей команды в тот день чуть не отдали Богу душу.

— Ужасный рассказчик, — констатировала Анна, — Вам категорически нельзя доверять рассказывать истории, вы убиваете всю романтику.

— В нашей работе романтики нет.

— А вот тут вы ошибаетесь, — Анна подняла палец, — Романтика есть во всём, нужно просто уметь её видеть. Вот, например, мы с вами стоим под дождём, в лесу, одни, мокрые до нитки, ждём карету, которая неизвестно когда приедет. Для пессимиста это неудобство, для оптимиста, наоборот, приключение, а для романтика это почти признание, — Анна чуть улыбнулась, — Потому что дождь стирает лишнее, лес закрывает нас от всего мира, а ожидание делает каждую секунду длиннее и значительнее, оказывается, что важна не карета, а то, что мы стоим здесь вместе.

Усмехнулся, даже ежу было понятно, куда клонит Ильина, но я поддаваться её чарам не спешил, потому как чуйка подняла голову и вопила об опасности, но способности вампира пока молчали, не давая подсказок, откуда придёт беда.

— А для инквизитора это потенциальная засада, — произнёс хмуро, оглядываясь по сторонам.

Анна рассмеялась так, что берёза за её спиной, кажется, задрожала.

— Боже, вы невозможны! Расслабьтесь уже, Сашенька.

— Расслабленный инквизитор — мёртвый инквизитор, — произнёс мрачно, всё больше напрягаясь.

— А расслабленный мужчина, живой и счастливый, — парировала она, и в её голосе вдруг проскользнула нотка, которой я раньше не слышал, не озорство, не ирония, а что-то тёплое, почти нежное.

На секунду я растерялся, это было настолько непривычно, что я не сразу нашёлся с ответом.

Анна заметила мою заминку, и видимо, истолковала по-своему. Она вдруг отвернулась, сделав