Дворянская честь - Евгений Васильевич Шалашов

Определенно, заинтриговал меня Петр Прокофьевич этой новостью. Поинтересуюсь потом у Николая Викентьевича – куда это Виноградов намыливается? Слабо верю, что в смотрители шлюзов.

А сейчас отправлюсь в свой кабинет, напишу письмо батюшке. Если вице-губернатор Новгородской губернии, будущий товарищ министра, узнает, что руководство Череповецкой окружной тюрьмы подозревается в махинациях не от собственного сыночка, а от кого-то другого, это будет свинством с моей стороны. Я ведь и так подкладываю отцу большую свинью. Тюрьмы у нас находятся в структуре МВД, директор тюрьмы, господин Фаворский, утвержден в своей должности губернатором (любопытно бы глянуть – не сам ли отец документы подписывал?), а сынок вице-губернатора по собственной инициативе начинает делать то, что его делать никто не просил, – проводить оперативно-следственные мероприятия в отношении руководства Череповецкой окружной тюрьмы. Что скажут товарищу министра внутренних дел и сам министр, да и государь-император? Мол – в своем ведомстве гадину пригрел?

Может, стоит соврать Чернавскому-старшему? Дескать – я здесь ни при чем, подозрения высказывает один из членов благотворительного комитета… Нет, не стану. Напишу, как оно есть. Тем более что пока это всего лишь мои подозрения. Не подтвердятся – и ладно. Но с другой стороны, мой батюшка – человек очень умный. А данная ситуация может не навредить его будущей карьере, а, напротив, очень даже помочь. Вице-губернатор, не потерпевший, чтобы в пределах губернии процветало мздоимство, заслуживает всяческого поощрения со стороны вышестоящего руководства.

Теперь самое главное – все правильно сформулировать. Так, чтобы и лишнего отцу не сказать, но и чтобы он был в курсе событий.

Только собрался думать, как отвлекли. В дверь постучались.

– Да? – отозвался я, недовольный, что оторвали от важного дела.

– Заняты?

В кабинет заглянул пристав Ухтомский.

– Антон Евлампиевич, день добрый, – поднялся я со своего места. Если пришел пристав, значит, по делу. Поручкавшись, кивнул тому на стул для посетителей. – Присаживайтесь. Каким ветром?

Старый служака, осторожно усаживаясь, сказал:

– Посоветоваться с вами хотел. Касательно старшего городового нашего.

– Уж не кладоискателя ли? – усмехнулся я.

Ухтомский смущенно закашлялся. Эпидемия кладоискательства, охватившая Череповец, быстро сошла на нет. Не то народ образумился, не то зима помешала. Долбить ломом мерзлую землю? На фиг такое счастье! И кладов не надо. Старший городовой Смирнов, поставленный присматривать за гостиницей «Англетер» и ее постройками, тоже пытался что-то искать, но, «вразумленный» начальством, оставил это глупое дело. Тем более что в гостинице появилась хозяйка, выпущенная из тюрьмы. Муж и работник отправились на бессрочную каторгу, канцелярист получил два года тюрьмы, а саму Анну Тихоновну присяжные заседатели признали невинной жертвой обстоятельств. Дескать – боялась мужа, который грозился физической расправой, а то, что стирала окровавленные вещи, – бывает. Если бы на процессе всплыли все обстоятельства, касающиеся ящика с акциями, хозяйке пришлось бы туго. Но, увы. Не все можно поведать миру.

Анна Тихоновна лошадей уже продала, сейчас продает гостиницу, покупатели уже есть, но она дорожится, желая получить две тысячи, а ей дают только полторы.

Городовой Смирнов, получивший плюху, взялся за ум и теперь честно отрабатывает жалованье. Вспомнилось, что недавно исправник показывал его рапорт.

Его Высокоблагородию

господину надворному советнику Абрютину.

Покорнейше довожу до сведения Вашего Высокоблагородия, что вчера была совершена кража со взломом замка из амбара с подворья череповецкого мещанина Смирнова Ивана, украден сундук и похищено домашних вещей на сумму 68 рублей 12 копеек. Подозреваемых нет.

В течение дня негласным путем удалось узнать, что кражу совершил крестьянин Василий Смирнов, проживающий постоянно в деревне Починок Воскресенской волости и находящийся на заработках в Череповце, снимающий угол у мещанской вдовы Авдотьи Смирновой. Удалось также установить, что извозчик Степан Смирнов видел, куда Василий Смирнов увез сундук.

Василий Смирнов задержан, похищенные вещи обнаружены, опознаны мещанином Смирновым Иваном.

Старший городовой Федор Смирнов.

Дело я открывать не стал – пусть сразу к мировому судье отправляются, а рапорт мне понравился. Не врет статистика моего мира, уверявшая, что самая распространенная фамилия в России не Иванов, а Смирнов. Интересно, а информатор, сообщивший городовому «негласным путем» о воре, не Смирнов ли?

Антон Евлампиевич покашлял и перестал, потом вытащил из кармана узелок. Развернув его, высыпал на мой стол с десяток грязно-серебряных кругляков. Это у нас что такое? А, старинные монеты. Видел я такие в музеях.

– Неужели Смирнов нашел? – поинтересовался я, осторожно взяв в руки тоненькую серебряную пластинку с едва заметной арабской вязью.

– Так точно.

– Как же он умудрился? Земля мороженая.

– Говорит, возле бани. Там, где грязная вода из-под пола стекает, земля помягче. Копнул – а тут тебе и монетки. Он поначалу не понял, что это такое, думал – сбрую конскую украшали, серебра-то здесь с гулькин хрен. Потом подсказал кто-то – либо турецкие, либо персидские, но старые. Вначале, говорит, купцам хотел продать, потом совесть замучила – мне принес. Дескать – виноват.

– И что Смирнов хочет?

– Так он ничего не хочет. Это я не знаю, что с этими монетками делать. Не то господину исправнику отдать, чтобы он серебрушки в Новгород переслал, в канцелярию губернатора. Инструкция есть, чтобы все, что древнее отыскивают, отправляли туда, а канцелярия пересылает в Новгородский музей древностей. Так что в раздумьях я. Отправить или выбросить? Вот, скажите-ка, Иван Александрович… Вы – человек грамотный, в университете учились. Эти монетки много денег стоят? Чисто из любопытства спрашиваю. Старые ведь монетки, лет двести, а то и больше.

Взяв в руки монетку, с умным видом сказал:

– Лет им побольше, не двести, а тысяча, если и поменьше, то девятьсот. Их арабы чеканили, когда наше государство возникло и Русь крестили. Был такой Арабский халифат, свои монеты чеканил.

Рассматривал монету и задумался. Я ведь уже и не помню все тонкости образования арабского халифата, его распада, а ведь когда-то уроки вел. Рассказывал, как арабов не принимали всерьез, а они взяли и сделали козью морду и персам и византийцам и чуть было всю Европу не захватили. Надо будет что-то почитать. Иначе – попадется на экзамене по всеобщей истории.

Так, отвлекся. И сколько стоит куфический дирхем? В моем мире такой стоил бы… Ну рублей пятьсот, может – тысячу или две.

А вот в моем нынешнем времени сколько стоят?

– На таких монетках уж точно не разбогатеешь, потому что никому они особо-то не нужны. Да и много их начеканено. Если кто даст пятачок – уже хорошо.

– А у нас они откуда взялись? – полюбопытствовал Ухтомский. – Ладно, если в Крыму или