Дворянская честь - Евгений Васильевич Шалашов

работа сама собой свелась на нет. Какая работа, если в понедельник в окружную тюрьму идут родственники с блинами? И во вторник идут. И в среду. И во все остальные дни. Мировые судьи уже просителей-посетителей не принимают, куда-то пропали. В том смысле – что пропали все судьи, все три штуки. И у нас как-то все заседания перенесли на Великий пост. Правильно – в пост положено не только поститься, но и страдать.

По улицам уже Масленицу катают, да не одну, а штуки три. Одну возят в санях, а две таскают мальчишки. Можно только посочувствовать преподавателям учебных заведений. Детишки – оно понятно, но даже и серьезные гимназистки пытались сбежать с уроков, чтобы покачаться на огромных качелях, установленных на двух площадях – Торговой и Соборной. В реальном училище прошло состязание – кто больше съест блинов? Победил Вася Злобин, умудрившийся слопать аж тридцать штук! И как не лопнул?

Холостякам, вроде меня, жить полегче. В гости к родственникам ходить не надо и к себе никого не ждем. В среду на блины к теще не идти (будущая теща в Санкт-Петербурге), зато и в пятницу ее не нужно кормить блинами.

Масленичная неделя – череда сплошных безобразий. Правда, городовые нынче добрые, из-за ерунды никого в участок не тягают.

В среду одной из моих соседок – Марии Ивановне – кто-то вымазал окна сажей. И зачем было так шутить над старухой? Или она не только у меня дрова воровала? Я поначалу испугался – не подумала бы на меня. Но узнал, что в прошлую Масленицу над старушкой подшутили еще более жестоко – поставили ей на крышу сани. Тоже – постараться ведь нужно! А как их потом снимать? Веселуха!

Бабуля пыталась отмыть окна горячей водой. Хотя бы посоветовалась вначале с кем-то, а не плескала кипяток со всей дури! Два стекла в раме разлетелись вдребезги, зато остальные у бабки хватило ума не мыть. Несмотря ни на что, жалко старушку. Пока заткнула окно подушками, а что дальше станет делать – видно будет. Может, скинемся с соседями по гривеннику, купим бабке новые стекла? Или я бы и сам заплатил стекольщику. Гложет до сих пор чувство вины за поленце, что подкинула ей юная «диверсантка».

Вечером в четверг ко мне приходили ряженые. Судя по миленьким девичьим мордочкам, которые не смогли испортить ни сажа, ни фальшивые бороды из пакли, – одноклассницы моей Леночки. Пели, плясали, били в бубны, потом требовали угостить их вином. Ишь, обнаглели! Вина у меня нет, да и вредно гимназисткам пить, зато я заранее (по совету Нюшки) запасся конфетами, поэтому каждой из девчонок выдал по целой горсти. Надеюсь, остались довольны, а иначе бы вымазали и мне окна сажей. Рассерженные девчонки народ опасный.

С четверга и по воскресенье на реке Шексне можно было полюбоваться конскими бегами. Мужики из уезда соревновались – чей жеребец круче? В конце концов, выбрали трех победителей. В качестве награды всем выдали по самовару. Раздали призы за второе место – по паре сапог. «Бронзовую» тройку одарили скромнее – серебряными рублями. Но рубль – неплохие деньги.

Спрашивается, где справедливость? Старался жеребец, а награду получал хозяин. Кони и чай из самовара не пьют, и сапоги им без надобности. Тем более что, помимо награды, владельцы лучших жеребцов имели еще и другой бонус – к ним теперь выстроится очередь из желающих заполучить жеребенка. Тьфу… Не от мужика, конечно, а от его жеребца. Так что жеребцы в накладе не останутся.

Сам я на бега не ходил, но задумку организаторов оценил – тут вам и зрелище, и польза – улучшение лошадиного поголовья в уезде.

Не зря Масленицу считают языческим праздником, где принято наедаться впрок. А я после Нюшкиных блинов того и гляди лопну.

– Ань, а тебе домой не пора? – озабоченно поинтересовался я. – Глянь в окно – потемки уже.

А чего в окошко глядеть? И так известно, что зимой смеркается рано, часов с пяти, а теперь уже восемь. Природе-то все едино – праздники ли нет. И маленькая кухарка сегодня задержалась. Ей, видите ли, захотелось накормить хозяина блинами «с пылу с жару».

Отчего у хозяина должна болеть голова о прислуге, которой нужно в потемках возвращаться домой? А вот поди ж ты, каждый вечер сердце не на месте. Что тут поделать, если мозги-то из других времен. Поэтому каждый вечер накатывает желание проводить девчонку до ее деревни, сдать отцу с рук на руки.

Видимо, до сих пор у меня срабатывает синдром педагога – если повел ученика (ученицу) на мероприятие, будь добр, доставь обратно.

Понимаю, что от Череповца до Борока и шагать-то всего с версту, а волков в здешних местах не водится, плохих людей, способных обидеть девчонку, тоже нет. Все верно. Но как же отпускать на ночь глядя? Иной раз Нюшка говорит, мол, на работу к батьке пойдет, вместе с ним и вернется, тогда на душе полегче.

А что сегодня? Кухарка говорила, что у отца хозяин на два дня велел склад закрыть – только сторож остался. Значит, одной придется в потемках, да еще по снегу брести?

– Иван Александрович, ну, пожалуйста, расскажите сказку…

Если кто-то узнает, что хозяин рассказывает прислуге сказки – придется уезжать из Череповца, а еще лучше – подать в отставку и переквалифицироваться в управдомы. Или в приказчики в магазин готового платья.

А началось все с домовенка Кузи. Ей мой рассказик понравился, запросила еще.

И я пошел у нее на поводу. Да что уж там – мне и самому нравится.

Про Кузю рассказал, приступил к «Приключениям Буратино». В результате получилась некая смесь из сказки, прочитанной в детские годы, и фильма. Что-то подправил – Дуремар оказался симпатичнее, а вот Мальвину я безжалостно выкинул. Сказка обойдется и без нее, а мне девочка с голубыми волосами никогда не нравилась. Самодовольная, капризная, а если кто-то пришелся ей не по нраву – оставит без обеда, затравит собаками. Ладно, пусть не затравит, а отдаст приказ верному пуделю Артемону запереть мальчишку в темный чулан. Но все равно – непедагогично!

Забавно – Анна Игнатьевна, барышня солидная и практичная, слушает сказки открыв рот, просит, чтобы рассказывали дальше. Но нечего хозяина эксплуатировать, пусть сама читает!

Отыскал в книжном шкафу покойного коллежского асессора Селиванова «Сказку о рыбаке и рыбке», «Сказку о мертвой царевне и о семи богатырях», еще что-то из великого классика. Мы их с Натальей проглядели, не отправили в библиотеку Нелазской школы. Зато теперь Нюшке