Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 - Игорь Викторович Лопарев

Он наконец получил долгожданный импульс. Но радоваться рано. Теперь надо постараться увязать даты, события, свои предположения и смутные ощущения.

Лейтенант, как мог, титаническим усилием отбросил в сторону всё, что мешало сосредоточиться и перешёл к практическому воплощению своих идей — собрался и стал ставить задачи искину. Найти, сопоставить, сделать выводы.

Работа закипела. Трясущиеся крупной дрожью пальцы забегали по клавиатуре, и, в то же время лейтенант хриплым от волнения голосом формулировал вопросы и инструкции для электронного мозга, который и трансформировал всё это в логические построения.

Искин проделал за несколько минут работу, на которую у человека ушли бы дни, если не недели. Он сопоставил даты, места, зарегистрированные события… и вот результат.

С высокой долей вероятности «трофейный» — это тот самый фрегат, который исчез при загадочных обстоятельствах в процессе преследования диверсионной группы «Звёздной Динамики», уходившей в отрыв после дерзкого похищения одного из специалистов с закрытой планеты.

Для полной уверенности лейтенант дал искину дополнительное задание сопоставить силуэт пропавшего корабля и силуэт фрегата, на котором предположительно дезертиры прибыли на станцию.

И вот тут все пошло не так, как того хотелось бы. Силуэты отличались, причём довольно серьёзно. Звуки там-тамов стали почти невыносимы. Но тем не менее, лейтенант понял, что для более уверенной идентификации нужно было сравнивать особые приметы, полученные кораблём в результате повреждений, ремонтов, модификаций. То, что отличает утерянный фрегат от серийного экземпляра, только сошедшего с конвейера.

Соответственно, нужны данные по всем повреждениям, полученным кораблём за всё время его эксплуатации, по способам соответствующего ремонта, а также по всем модификациям и изменениям, внесёнными в его конструкцию.

Ну, примерно, как патологоанатому для опознания нужны данные от стоматолога. Имсар даже застыл на несколько секунд, пытаясь сообразить, почему в его страдающем мозгу возникла именно эта странная ассоциация. Усилием воли онстряхнул с себя оцепенение и продолжил.

Для того, чтобы прийти к окончательному решению относительно того, что это именно тот корабль, необходимы подробности.

Лейтенант быстро составил запрос и отправил по служебному каналу. Естественно, он описал и причины, по которым обращается за засекреченными, по понятным причинам, данными.

Ответ пришел неожиданно быстро. Это был файл со всеми подробностями и деталями, с помощью которых можно было понять, тот это корабль, или нет. Для пущей уверенности Имсар Гейр присовокупил не только файлы с камер наружного наблюдения посадочных палуб станции, но и с камер наблюдения космопорта, чтобы дополнить описание корабля, с которого и сошли эти двое.

Искин трудился над этими массивами информации довольно долго. Минут, наверное, пять.

И всё это время лейтенант Гейр неотрывно смотрел на монитор, где зелёная полоса медленно заполняла статус-бар сравнения. И вот наконец, на фоне ритмичных ударов там-тамов, продолжавших долбить в черепной коробке, раздался мелодичный звук колокольчика, который и являлся сигналом о завершении выполнения задания.

Оставалось только кликнуть на иконку с надписью «Показать результат». Имсар некоторое время собирался с духом, после чего нажал на сенсор ввода, и перед ним распахнулось окно, где был изложен ход исследования. Но эти слова его интересовали постольку-поскольку. Его интересовал, в первую очередь вывод, который сделал искин.

Он внимательно всмотрелся в последнюю фразу этого сообщения…

Да! Это действительно именно тот корабль. Корабль, который был потерян тогда вместе с группой штурмовиков, чьи тела позже были обнаружены плавающими в вакууме…

Теперь надо действовать. Действовать как можно быстрее и решительнее. Хотя, как это ни печально, очень много времени ушло на поиски и сопоставления. Это плохо, так как и корабль и люди, с ним связанные могли уже уйти, или уже быть готовы к тому, чтобы покинуть планету. Но шанс их задержать ещё, может быть, не совсем потерян.

И он потянулся к сенсору связи, чтобы инициировать активные действия по поимке этих ушлых ребят. Сначала — диспетчерская. Важно не позволить фрегату, который был угнан у «Титан Машинри», покинуть планету и позволить этим ухарям избежать поимки:

— Диспетчер! Фрегат, зарегистрированный при посадке у вас за номером 114−53/99-С всё ещё на стоянке?

— Так точно! — бодро отрапортовали из диспетчерской. И у лейтенанта немного отлегло — всё-таки успел… Но судьба словно смеялась над ним. Просто вслед за этой фразой последовали ужасные слова, — я как раз недавно выдал им разрешение на взлёт…

— Ни в коем случае этого нельзя допустить! — лейтенант всегда старался казаться окружающим солидным, безэмоциональным профи. Но вот сейчас он, забыв обо всём, просто визжал в микрофон, выкатив глаза и брызгая слюной. Хорошо, никого рядом с ним не было. Но его вопли вполне могли быть услышаны и за стенами кабинета, ибо сейчас Гейр себя никак не сдерживал. — Вы слышите меня? Не дайте им взлететь!

— Есть сэр! — немного растеряно сказал диспетчер, но, как дисциплинированный служащий сразу принял к исполнению распоряжение офицера СБ, пусть и высказанное так эмоционально.

А лейтенант, закончив сеанс связи с диспетчерской откинул защитный колпачок, перекрывавший доступ к большой красной кнопке, и с остервенением вдавил её в пульт.

И в коридорах офиса СБ тут же раздались громкие, пробирающие до дрожи звуки баззера. Тревога.

Но лейтенанту эти звуки казались какими-то тихими и далекими — грохот там-тамов в голове, казалось, заглушил всё. Разноцветные круги перед глазами стали красными, заполнили все поле зрения. Лейтенант почувствовал, что ноги его не держат и стал заваливаться куда-то набок.

— Медиков! — слово, едва слышно, как ему показалось, произнесенное голосом Семиры, было последним, что лейтенант услышал, проваливаясь в бездну.

Мы сделали всё быстро и чётко. Уже через полторы минуты после того, как за нами закрылся атмосферный створ, Дрищ задраил все сервисные лючки, загерметизировал корабль и начал взлёт.

И всё это время, покуда Джимми дёргал рычаги, жал кнопки и сенсоры, на пульте мигал огонёк вызова. Диспетчерская вызывала очень настойчиво и явно чего-то хотела. Я не без оснований подозревал, что хотят они, ни много, ни мало, воспрепятствовать нашему взлёту. Но тут наши намерения вступали в жёсткое противоречие с намерениям диспетчерской.

Мы-то как раз стремились взлететь во что бы то ни стало. И диспетчер пока ничего не мог сделать… Или