Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 - Игорь Викторович Лопарев

маневренность… — я перечислял параметры и одновременно задавался вопросом, нафига он про корабль спросил. И пока не находил ответа. «Беглец» идеально подходил для этой миссии. Наш эсминец, хоть и прошёл глубокую модернизацию, был крупноват для этой операции. Слишком уж заметен он был. А фрегат, это самое то. Есть ещё «Мавр», конечно, он тоже глубокую модернизацию прошёл. Но «Беглец» для нас привычнее, что ли… Роднее…

— Достаточно, — прервал олигарх моё перечисление достоинств «Беглеца», — я понял, что суть вы упустили… И вас совершенно не смутило то, что вы отправились на территорию, которую контролирует корпорация «Титан Машинри» на фрегате, который вы же у них же и угнали? Вернее, не просто угнали, а с особым цинизмом затрофеили, помножив перед этим на ноль группу элитных корпоративных спецназеров…

И вот ту мне было крыть совершенно нечем. Я даже по лбу себя хлопнул от полноты чувств, благо видеосвязь мы не стали организовывать. Вот это действительно, всем фейлам фейл… Что и говорить, мы сели в лужу. С размаху. И отрицать это, по меньшей мере глупо:

— Блин, а вот об этом мы как-то вообще не думали, — виновато выдохнул я, — как-то про это и не вспоминали даже…

— Надеюсь теперь вопросы относительно обоснованности моих утверждений о вашем возмутительном головотяпстве отпали? — вот ни одного матерного слова, а обидно почти до слёз. Умеет, да… Но ничего, и мы научимся, дайте только срок.

— Вопросов нет, — угрюмо ответил я, — а в чём тогда наше везение заключается?

— А ты разве не заметил, что реакция «Титан Машинри» на ваши художества всегда чуть-чуть запаздывала, позволяя вам хоть и на грани фола, но выкручиваться? — ласково спросил олигарх. Я уже ненавижу этот тон. Сноб проклятый.

Хотя, если у нас будут деньжищи, недвига и производственные активы, хотя бы в половину от того, что есть у него… То мы тоже станем снобами. Эх, побыстрее бы.

— Я конечно заметил, что они за нами не успевают, осторожно начал я, — но считал, что это всецело наша заслуга… Ну, интуиция, скорость принятия решений, и всё такое прочее…

— Неверное объяснение, — издевательски хмыкнул Аргуссос. — скорость вашей реакции конечно выше, чем у тех инвалидов, что служат в Планетарных Силах и сходят с ума от скуки в дальних гарнизонах. Но она недостаточна, чтобы переиграть мощную корпорацию, коей «Титан Машинри» и является, — тут он опять обидно так хохотнул, — а повезло вам в том, что именно в этот день дежурный офицер СБ страдал от жесточайшей алкогольной интоксикации, сиречь похмелья… И потому его реакции были существенно замедлены. Но и это не помешало ему поднять на уши всех, сопоставить огромные массивы инфы и вывести вас на чистую воду. Узнав, что фрегат, угнанный у корпорации, вдруг появился в зоне досягаемости, он немедля объявил на вас грандиозную облаву. И, кто знает, чем бы всё это закончилось, если бы его под конец не обнял Кондратий…

— Какой такой Кондратий? — я не сразу въехал, о чём Аргуссос говорил.

— А если выражаться научным языком, — Аргуссос явно веселился. За мой счёт, и от души. — то этого бравого офицера в самый ответственный момент накрыл гипертонический криз, усугублённый глубочайшим похмельным синдромом… Так понятнее?

— Ага, — машинально ответил я, параллельно размышляя над тем, как чужие косяки и проблемы иногда помогают нивелировать последствия собственных косяков. Да, в жизни всё причудливо переплетено и взаимосвязано. — я сделаю выводы, и постараюсь впредь таких идиотских ошибок не допускать.

— То-то же, — мне показалось, что в голосе Аргуссоса проскользнула тень глубокого морального удовлетворения. — ладно, вам скоро опять в поле. Имейте в виду, что теперь и ваш фрегат со всеми его особыми приметами значится в розыске. Постарайтесь хоть сейчас не накосячить, — напутствовал он меня.

— Уж постараемся, — проворчал я.

— Ну, тогда удачи тебе, партнёр, — сейчас он вроде как действительно пожелал нам удачи. Без издёвки. — отбой! — и связь разорвалась.

Я вышел из радиорубки и отправился к Дрищу. Тот был поглощен предпосадочным маневрированием и даже не взглянул в мою сторону, когда я вошёл в ходовую рубку. Но звук моих шагов он прекрасно слышал. Это я понял по тому, что он не отворачиваясь от монитора тут же задал мне вопрос:

— И что тебе поведал наш партнёр?

— Наш партнёр просветил меня относительно глубины моей некомпетентности.

— Даже так? — хмыкнул Дрищ, — и, в чём же твоя некомпетентность проявилась?

Тут я изложил Джимми всё, что сказал Аргуссос.

— Да, это наш прокол, — согласился он, — надо учесть и сделать выводы, однако.

— Ну, — ответил я. — Вывод то простой и лежит на поверхности. Даже древняя поговорка на эту тему есть. Семь раз отмерь, а один раз отрежь. Это я к тому, что надо при планировании миссий учитывать все имеющиеся данные в комплексе, а не только то, что видно невооружённым глазом. И уже на основе этого принимать взвешенное решение.

— Эт да, — вздохнул Дрищ.

Сейчас он был сосредоточен на прохождении финального отрезка глиссады, а потому я не стал отвлекать его от дела, и тоже пошёл готовиться к высадке.

* * *

Джо Калымщик и два его друга, Сирано Крэк и Аарон Кац, такие же пенсионеры, как и он сам, только что закончили разгружать фургончик Папаши Пью.

Папаша Пью был владельцем последнего, ещё работающего, магазинчика в этом забытом богом и людьми старом шахтёрском посёлке. Ну, в том, что посёлок уже давно пришёл в полное запустение, ничего удивительного не было. Ибо четыре из пяти когда-то функционирующих шахт по добыче вельдспаровых руд закрылись, а последняя оставшаяся работала, дай бог, на треть пиковой мощности. Залежи истощились. Инвесторы ушли, и теперь тут прозябала всего четверть от населения пятигодичной давности. Остальные разъехались в поисках лучшей доли и заработков, пожирнее и погуще.

Старикам уже было не по силам опять срываться куда-то и начинать новую жизнь. Они никуда не поехали и теперь медленно умирали вместе с посёлком.

Жизнь проходила в лёгком тумане алкогольного опьянения, которое выступало, как анестезия для застарелых душевных ран. И в этом состоянии можно было и вовсе абстрагироваться от того, что перспектива была одна на всех и довольно незавидна: обрести вечный покой в одной из неглубоких