Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 - Игорь Викторович Лопарев

— Так, — сказал я, — Дрищ, уступи мне место за пультом, а сам иди укладывайся в противоперегрузочную капсулу. Сейчас покувыркаемся вволю, — Я бросил взгляд на Тихого, который стоял в дверях рубки, — и ты, Серёг, иди ложись. Будет жарко. К бабке не ходи.

Ещё через полминуты фрегат оторвался от плит космодрома и, изрыгая из дюз планетарных движков потоки плазмы, начал своё вознесение на орбиту планеты.

Хвала Ушедшим, сейчас всё выглядит так, что ставка на скорость, которую мы сделали, сыграла, как мы и ожидали. Но интуиция после взлёта и не думала успокаиваться.

Я наконец тронул сенсор приёма сигнала и услышал агрессивную скороговорку диспетчера:

— Фрегат 114−53/99-С, немедленно прекращайте набор скорости и заходите на посадку для досмотра… Фрегат 114−53/99-С, немедленно пре…

И так по кругу. Они, видите ли, хотят, чтобы мы сели и позволили себя повязать. А вот и хрен им всем. Меня накрыла весёлая злость. Сейчас эти придурки ничего с нами сделать не могут. Так что взлетаем.

Было стойкое ощущение, что ещё ничего не кончилось, а напротив, только начинается… Или это просто моя паранойя, будучи разбуженной, сразу успокоиться не может? Сложно-то всё как с этими обострёнными чувствами… Ничего определённого, но, в то же время, предельно неспокойно.

Глава 24

Я, наконец, понял, что именно меня беспокоило больше всего.

Мне до сих пор было непонятно, чем мы дали повод для такой реакции, где мы прокололись. Все шло скрытно, мы нигде себя не обнаружили. Никто не мог знать, что мы находимся в космопорту и вот прямо сейчас собираемся исчезнуть. Однако, нас пытаются не выпустить. Похоже, что-то мы упустили из виду, не учли. И все могло быть гораздо серьезнее, если бы мы задержались хотя бы на несколько минут…

Диспетчер, тем временем, пластинку свою сменил. Если раньше он просто призывал нас вернуться и отдать себя в руки СБ, то теперь он перешёл к угрозам. Он обещал обстрелять нас из планетарных противодесантных комплексов, и поднять эскадрилью заатмосферных истребителей, и чуть ли не собрать вокруг планеты весь корпоративный флот…

Я слушал эти угрозы и ухмылялся. Пока он угрожает, мы поднимаемся из атмосферы в космос.

Громоздкая машина СБ «Титан Машинри», как мы и ожидали, пока не успевала своевременно реагировать на наши действия. И это хорошо.

Это я так думал, покуда мы не вышли из плотных слоев атмосферы.

— Системы обнаружения фиксируют взлёт двух звеньев истребителей класс «космос-атмосфера». — это искин меня обрадовал. А я ведь уже начал верить в то, что и в этот раз нам удастся вывернуться из неприятной ситуации без серьёзных приключений… — Идентифицирована модель взлетающих истребителей. — жизнерадостно продолжил искин, — это тяжёлые истребители-штурмовики F-35/35-Ranger.

Ну, это не самый плохой вариант. Гораздо хуже, если бы за нами летел рой более лёгких аратанских машин типа «Ласточка-18А». Почему? Да потому, что «Ласточка» хоть и имеет гораздо более лёгкое вооружение, но при этом является намного более скоростным корабликом, нежели «Рейнджеры», которые сейчас, немилосердно пыхтя, с трудом карабкаются вслед за нами.

Да, они тоже двигаются заметно быстрее, чем взлетающий фрегат. Но недостаточно быстро, чтобы догнать и взять нас в клещи ещё в верхних слоях атмосферы.

А стоит нам только выйти в ближний космос, то тут преимущество в скорости будет уже за нами. За это отдельное спасибо волшебникам Бобера, которые очень серьёзно отнеслись к моим просьбам об увеличении тяги наших двигательных установок.

В общем, я добавил ещё немного энергии на планетарные движки, которые толкали нас вверх, и скорости наши почти сравнялись. «Рейнжеры», конечно продолжали нас нагонять, но стало очевидно, что наш «Беглец» покинет атмосферу планеты, раньше, чем эти тяжеловооружённые машины смогут подойти к нам достаточно близко.

Они, видимо, тоже это поняли. И результатом этого запоздалого понимания стал согласованный ракетный залп.

Я тут же, действуя на автомате, опустошил один из контейнеров с тепловыми и радио ловушками. Ну и до кучи распылил вокруг себя облако аэрозоля, для того, чтобы сбить лазерное наведение.

А вот отстреливаться я решил, только если совсем уж прижмут и деваться будет некуда. Пока я не стреляю по преследователям, они если и злятся, то не особенно сильно.

А вот если их разозлить, то они с моего хвоста долго не слезут. Пусть и не догонят, а вот шкурку могут и попортить. У меня, конечно, ловушек пока хватает. Но не факт, что все ракеты, которые эти гады ещё наверняка запустят, купятся на мои обманки. От чего-то и уворачиваться в последний момент придётся.

Да и отказ останавливаться, это одно. А вот вооружённое сопротивление представителям власти при исполнении, это совсем другое… Соответственно, при невозможности одержать победу над противником, у которого решающий перевес в численности и вооружении, нет никакого смысла отягчать свою, и без того далеко не безупречную карму. Лучше поднажать, и уповать на ловушки и на феноменальную маневренность нашего «Беглеца».

Я, кстати, пока не показывал, как я умею уклоняться там, где, казалось бы, уклониться невозможно.

— Со стороны орбитальной станции приближается лёгкий крейсер класса «Барракуда», — это искин снова пытается внести в мою жизнь разнообразие и заставить её играть новыми красками.

И, надо сказать, ему удалось, да… В кровь выплеснулся, наверное, литр адреналина. Я взбодрился и начал активно размышлять, как жить дальше.

Крейсер пока относительно далеко, но он уже на подходе, и уже очень скоро, как раз когда я покину атмосферу, он приблизится ко мне на то расстояние, с которого уже сможет попробовать достать меня главным калибром.

В общем, снизу истребители, сверху крейсер, а я посередине. Между молотом и наковальней прямо.

Но ладно. И не из таких задниц выбирались. И сейчас я этих парней постараюсь удивить. Надо только правильный момент выбрать и под ракеты не подставляться. Пока я уклоняюсь в пределах штатных возможностей стандартного фрегата. Но они то не в курсе, что у меня гравикомпенсаторы далеко не стандартные.

А потому то, что я сейчас сделаю, будет для них полной неожиданностью…

Так, крейсер от меня