Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

их размеренный стук смешивался с журчанием воды. Её птички только что вернулись с разведки, промокшие и взъерошенные, и передали хозяйке увиденное: прибытие османского дирижабля на закрытое лётное поле столицы, делегацию султана и среди неё — высокого темноволосого мужчину в сопровождении азиатской красавицы. Ошибки быть не могло: князь Угаров собственной персоной, да не один, а с какой-то экзотической спутницей. Ашхен пересказала эту новость княгине, и теперь женщины обсуждали, что это может значить.

Елизавета Ольгердовна, в отличие от подруги, выглядела на удивление расслабленной. Она сидела в плетёном кресле, закутавшись в плотный шерстяной плед, и рассеянно поглаживала по шее крупного ястреба, улёгшегося рядом. Птица щурила жёлтые глаза и время от времени тихо клекотала, подставляя голову под ласкающие пальцы княгини, но вид у неё был недовольный. Ястреб не любил сырость. Сама Елизавета Ольгердовна сейчас выглядела не как глава одного из древнейших родов двух империй, а как зажиточная турецкая матрона: тёмное платье с глухим воротом, тёплый платок, прикрывающий волосы, и никаких родовых артефактов, кроме пары неброских колец на пальцах.

Ашхен же настаивала, что нужно спланировать не только отвлекающий манёвр, но и штурм дворца Топкапы.

— Нам не придётся прорываться туда, — хмыкнула Елизавета Ольгердовна, и ястреб под её рукой недовольно заворочался. — Если мой внук официально вошёл в сердце Османской империи, он отыщет Алису, попутно оставит в должниках османского султана и заодно решит парочку собственных проблем.

— Мало отыскать, нужно её оттуда ещё забрать, — недоверчиво отреагировала Ашхен, и её пальцы сжали чётки сильнее, отчего янтарные бусины жалобно скрипнули. Порыв ветра ударил в стену домика, и где-то наверху хлопнула незакрытая ставня.

— Если отыщет, то однозначно умыкнёт, — с усмешкой погладила ястреба по шее княгиня. — Поверь, у него возможностей сделать это тихо гораздо больше, чем у нас всех, вместе взятых. Он сможет вытащить её из дворца, не привлекая внимания, без лишней крови и шума. Нет… напоследок-то он сообразит что-нибудь этакое, чтобы османам жизнь мёдом не казалась и султану, в частности. Мы же, пользуясь случаем и возможностью, отомстим османам за твою боль.

— А что твои химеры? Есть от них информация? — продолжала собирать сведения Гроза Кавказа, мысленно отмечая, что княгиня Угарова чересчур размякла, раз доверяет юнцу, будь тот даже и её собственным внуком.

— Есть. Всю прибывшую охрану изолировали, подвергли многократным магическим воздействиям, и сейчас они сидят то ли на карантине, то ли в какой-то яме, так что толку от них пока никакого. Османы тоже не идиоты. В столице у султана охрана сменилась полностью, — спокойно поведала оперативную ситуацию княгиня. — К тому же в такую погоду, как сейчас, много не навоюешь. Дождь смывает следы, ветер глушит звуки, а тучи скрывают небо. Идеальные условия для скрытных операций — и отвратительные для открытого боя.

— И что ты предлагаешь? Ждать, пока придёт весточка от твоего внука? Как-то не так я представляла себе веселье в Стамбуле.

— Ну почему же? Уходя, мы будем сжигать все мосты и остатки османского флота. Именно поэтому ты нагнетаешь погодную обстановку, а пластуны сейчас занимаются реальным минированием мостов для отвлечения внимания. А пока — сиди, пей чай и дай мальчику время.

— Это выглядит нелепо. Вы перетянули сюда магов, перетянули сюда разведку — и в итоге надеетесь на одного мальчишку! — продолжала гнуть свою линию Гроза Кавказа, и в её голосе слышалось недоумение. Она резко встала и принялась мерить шагами крошечный дворик; под ногами хлюпала вода, натёкшая с края навеса.

— Он не мальчишка, Ашхен. Он разумней и изощрённей в своих решениях, чем мы для своего возраста и опыта. Так что дай ему время, хотя бы день-другой. Они только прибыли, ему как минимум нужно осмотреться и направить на поиски своих химер. Не торопись: месть — это блюдо, которое подают холодным.

— Куда уж холоднее, дорогая! — воскликнула Ашхен, и её голос перекрыл очередной порыв ветра, заставивший задребезжать стёкла в окнах. — Моему наследнику вот-вот исполнится шестнадцать. Он сидит в кремлёвских казематах. Все эти годы я жила местью, она не просто перегорела в угли, тлеющие под пеплом долга, она готова вот-вот разгореться, стоит дать ей лишь искру и порыв ветра. Ты же со своими вестями сотворила ураган, и я едва сдерживаюсь, чтобы не начать действовать самостоятельно!

— И угробиться к демоновой матери, — продолжила за подругой Елизавета Ольгердовна, и в её голосе прорезались наставнические нотки. Ястреб встрепенулся, почувствовав перемену в настроении хозяйки. — Геройствовать в одиночку ты теперь не имеешь права. Ибо ты не последняя в роду: тебе ещё нужно выучить, дорастить и воспитать наследника. Так что отставить суицидальные мысли. Тебе нужно сохранить себя как источник власти, мудрости и знаний для парня. Ведь вам ещё свою игру вести, свергая тех, кто продал вас. Поверь мне, если Андрей Алексеевич взялся вам помогать, то ради мелкой пакости Баязеду он поможет вам вернуть трон. Вассальное княжество всё же лучше, чем отсутствие оного.

Ашхен пришлось притушить свой взрывной характер и в очередной раз согласиться с подругой. Она опустилась обратно на край фонтана, и вода журчала совсем рядом, успокаивая, смиряя бурю внутри. Ледяные капли дождя падали в чашу, смешиваясь с тёплой водой источника, и от этого над фонтаном поднимался лёгкий пар.

— Это на тебя возраст так влияет, что ты стала столь мудра? Раньше ведь сама же бросалась в бой, ведя свои легионы.

— Я и сейчас готова. Тем более что внук работает над восстановлением численности легиона, как и я. Но с его появлением я поняла, что знания тоже имеют вес. Как и старые связи. Этим мы с тобой и сейчас пользуемся. И любого, даже самого сильного волчонка стая раздерёт, если за ним не будет стоять матёрый волк — или волчица. Так что — терпение, дорогая. — Елизавета Ольгердовна помолчала и добавила, покосившись на низвергающиеся с неба потоки: — И скажи своим птичкам, чтобы на сегодня прекращали слежку. В такую бурю даже мои химеры предпочитают отсиживаться в укрытиях. Пусть отдыхают.

* * *

Говорят, что все библиотеки и хранилища знаний выглядят примерно одинаково: огромное количество книг и свитков на всевозможных полках. Разнится лишь принцип сегрегации. В том же Хофбурге библиотека делилась на залы с печатными и рукописными источниками знаний, с атласами земли и звёздного неба и даже с каменными и глиняными дощечками. Но османская библиотека меня поразила