Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

в виду, когда к столице Раджпутана прошли армии семи княжеств и были отброшены в результате волны неких тварей? Поговаривали при этом, что некий русский князь спас себе невесту из Туманного Альбиона во время этих событий.

— Не будем мешать вашей разведке отрабатывать собственное жалование, — улыбнулся я, закругляя свернувши не туда разговор. — Но в целом награда была заслуженной.

Разговор сам по себе прервался, ведь из-за неприметной дверцы появился библиотечный смотритель Хасан-ага и подал султанше на подпись самый обычный пергамент, заполненный вязью со множеством точек как вверху, так и внизу, где значение слова могло противоположно поменяться именно от расположения этих точек. С другой стороны, русский язык был ненамного легче. Значение слова могло меняться и вовсе от интонации говорившего, а уж от количества производных от одного корня за голову хватались даже известные лингвисты.

Поставив размашистую подпись, султанша приказала:

— Хасан-ага, по просьбе Повелителя предоставьте князю и его спутнице доступ в султанский читальный зал и принесите древнейшие трактаты из магии иллюзий и химерологии. Возможно, наших гостей они заинтересуют.

Мы с Инари переглянулись, оценив предусмотрительность османского султана, пытавшегося бросить одновременно кость и мне, и заинтересовавшей его женщине. Я склонил голову и ответил:

— Примите мою искреннюю благодарность за столь щепетильный подход к нашим интересам. Мы с госпожой Амрапали польщены подобным вниманием. Но, смею надеяться, это не отменяет моей первоначальной просьбы о предоставлении доступа к трактатам, не имеющим переводов.

— Конечно же, князь. Тем более я бы сама не удержалась, будь у меня подобный источник в доступе, — султанша взглядом указала на Инари. — Всегда интересно заглянуть за грань ведомого. Если я вам не помешаю, то хотела бы составить компанию в султанской читальне, дабы провести время в образовательных практиках.

— Как мы смеем указывать вам в своём собственном доме, Ваше Султанское Высочество? Для нас честью будет ваша компания.

Михримах первой направилась в арку из чёрного камня со вставками из серебристого металла. Стоило нам пересечь порог читальни, как я почувствовал сосредоточенность сродни той, которая у меня была в поместье Берсеньевых. Такое ощущение, будто здесь местный умелец также сумел воссоздать контур для улучшенного поглощения и усвоения знаний.

Внутри это было помещение, разделённое на две части: в одной царила тьма, в другую проникал свет из множества окон. И хоть в османской столице бушевала гроза, всё равно солнечного света было достаточно для того, чтобы осветить свою половину. Мне же устройство зала напомнило отчасти зал для заседаний столичной Гильдии Магов, где по тому же принципу были разделены места: часть под светлый спектр, часть под тёмный. В середине же между ними располагалась прослойка серых и механикусов.

Даже интересно: это наши подсмотрели у османов или османы подсмотрели у нас подобную конструкцию.

Когда султанша направилась к столику, на котором грудой были сложены свитки и древние книги, и уселась поверх подушек на широком подоконнике окна в лучах солнечного света, я не смог удержаться от вопроса:

— Ваше Султанское Высочество, подскажите, я в некоторой растерянности при виде вас. Все известные мне тенеманты не любят солнечный свет. Данная нелюбовь прогрессирует вместе с уровнем дара. Вы же свободно себя чувствуете на солнце.

— О, князь, вы очень наблюдательны, — улыбнулась Михримах-султан. — Всё дело в том, что Тьма действительно гораздо более благосклонно относится к женщинам, чем к мужчинам. Скажем так, при том же уровне дара мужчине будет невозможно находиться на солнце, в то время как женщина даже не почувствует дискомфорт.

— За исключением первого времени после инициации, — вставил я свою ремарку.

Михримах-султан сперва нахмурилась, а после улыбнулась:

— А вы неплохо разбираетесь в магической теории, князь, — оценила пои познания султанша.

— Что вы, — я прикинулся дурачком. — Просто перед самым отбытием в гости к вашему брату в столице случилась инициация тенемантки из народа, поэтому краем уха узнал некоторые подробности.

Наш разговор прервался, ведь библиотечный смотритель принёс запрошенные султаншей книги:

— Прошу прощения, господа, пока вам придётся ознакомиться с этими экземплярами. А я подберу для вас источники по первоначальному запросу.

Поблагодарив, мы с Инари сели за изучение предоставленных трактатов.

Султан явно готовился к нашему прибытию, искренне стараясь замылить глаза и всучить в обмен на Инари источники, практически бесполезные по своей сути. В моём случае представленные по химерологии трактаты были не просто бесполезны, но даже вредны после дневников Ингвара Утгарда. Там дед давал зарисовки рабочих слияний, фиксировал эксперименты с гораздо большей тщательностью и категоричностью, не стараясь наводить тень на плетень и скрывать от потомков результаты собственных экспериментов. Каждый эксперимент имел не только итоговую удачную компоновку, но и весь перечень неудачных.

Здесь же, создавалось такое ощущение, будто некто пытался продать в султанскую библиотеку знания, при этом не желая раскрывать их суть. Более того, некоторые из направлений явно были тупиковыми, но подавались как перспективные.

У Инари при этом дело обстояло несколько лучше. Пару раз я слышал с её стороны заинтересованное хмыканье. Мешать ей и раскрывать собственные знания в одной из сопутствующих сфер магии иллюзий я не стал. Потому, пролистав все выданные книги по химерологии, отложил их в сторону и скучающе уставился на шкафы с книгами, разделявшие комнату на две половины. Там были представлены книги по истории Османской империи, магическим родам, жизнеописанию архимагов-мудрецов, как их называли у османов.

— Ваше Султанское Высочество, позволено ли мне будет, пока не вернулся смотритель, полистать от скуки некоторые источники из представленных здесь?

Султанша оторвала взгляд от фолианта. Она бегло осмотрела читальню, похоже, прикидывая, есть ли здесь что-либо, не предназначенное для моих глаз, а после не очень уверенно кивнула:

— Неужто ничего из нами подготовленной подборки вас не заинтересовало? — не скрывала удивления Михримах-султан.

— Увы и ах, Ваше Султанское Высочество. Оказалось, что познания моей семьи в данной сфере несколько глубже, чем в представленных вами экземплярах. Я понимаю, что раскрыть особенности создания тех же проклятых пегасов для посторонних равно смертной казни. Но там хотя бы имеется впечатляющий результат. Здесь же всё больше обманки и ошибки.

— Очень жаль, что мы не смогли оправдать надежд по части вашей родовой магии, — признала несостоятельность их библиотеки в конкретном случае Михримах-султан. — Но, признаться, химерология никогда не была у нас развита столь широко, как в Российской империи. За всё время правления Баязедов не было ни одного мага-химеролога, достигшего архимагического статуса.

— Мне казалось, что создатель проклятых