Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

— Вы сейчас ставите под сомнение слово султана Османской империи?

Я же прикинулся дурачком и возразил:

— Тьма упаси меня от подобных глупостей. Я всего лишь следую букве соглашения, заключённого в Раджпутане. Я взял ответственность за эту женщину и буду нести её в полной мере. Любые попустительства на сей счёт наносят урон уже моей чести.

Султан прищурился, оценивая ответ, но всё же коротко кивнул:

— Что ж, приятно иметь дело с человеком, который чтит договорённости и знает цену собственному слову.

Последняя формулировка мне не понравилась, но спорить я не стал. Наглеть в отношении свихнувшихся кровавых тиранов тоже нужно было в известном пределе. Ведь на кону стояла не только моя честь, но ещё и поиски Алисы.

До столицы Османской империи лететь нам предстояло двенадцать часов. С учётом припозднившейся трапезы с султаном на сон у нас с Инари оставалось не более пяти часов. Для магов это не было большой проблемой, но спокойно проспать оставшееся время у нас не вышло.

Уже на подлёте к Стамбулу мы проснулись, ибо при всех магических стабилизаторах и явно первоклассном комфорте дирижабля султана трясти нас начало нещадно. Выглянув в коридор, я уточнил у одного из членов экипажа причины тряски. Тот сперва задумался, можно ли мне сообщать подобное, а после криво ухмыльнулся и ответил:

— Выгляните в окно иллюминатора, причина сразу станет ясна.

Ответ был на грани хамства, потому я вопросительно уставился на османа, чуть приподняв бровь и опасно сузив глаза, демонстрируя явное недовольство поведением того. И о чудо, до кого-то, кажется, дошло, что даже на дирижабле османского султана хамить иностранным дворянам хреновая затея. А уж когда сквозь моё лицо проступили черты горга, демонстрируя моё явное недовольство, осман переобулся в полёте:

— Прошу простить, Ваше Сиятельство. Недосып и волнение сказываются. Дирижабль прорывается к столице через мощный атмосферный фронт. На море и на земле одна Тьма ведает, что творится. Обойти его практически невозможно — ни поверху, ни обогнуть стороной. Получен приказ прорываться сквозь фронт. Потому, будьте добры, оставайтесь в каюте и пристегните страховочными ремнями себя и свою спутницу.

Кивком головы поблагодарив за информацию, я вернулся в каюту и решил всё-таки последовать совету, выглянув в иллюминатор. Очень хотелось понять, имеет ли шторм магическую природу в виде авторства Грозы из рода Аршакидов. Но, взглянув в грозовую тьму, я не обнаружил никаких признаков магического воздействия. Что ж, иногда природа самостоятельно устраивала людям сюрпризы без всякого вмешательства извне.

Тряска продолжалась часа полтора, после чего к нам в каюту постучал секретарь султана, встречавший нас на трапе в столице. Поклонившись чуть ниже, чем при встрече, он принёс соответствующие инструкции:

— Князь, мы пришвартовались в воздушном порту Стамбула. Прошу вас и вашу спутницу быть готовыми через полчаса сойти на землю. Вы отправитесь в кортеже Повелителя.

— Скажите, буря закончилась?

— Увы, но нет, — с сожалением в голосе ответил секретарь и сделал ещё один поклон. — Погода не радует. Потому и проследуете вы в погодном коридоре, подготовленном для Повелителя.

Особо готовиться нам не было нужды. Привести себя в порядок бытовым заклинанием дело нескольких секунд. Точно так же, как и облачиться в подобающее погоде одеяние. Это из столицы мы выезжали в накидках с меховой подстёжкой, рассчитанной на русские зимы. В Стамбуле же скорее царила сырая слякоть с непрекращающимся дождём, чем-то напоминая мне осень в русской столице. Почему-то подумалось, что замерзание Чёрного моря со своей стороны с резким понижением температуры османы бы не вынесли исключительно по естественным причинам, они попросту вымерзли бы, не подготовленные к подобным катаклизмам.

По прибытии в столицу Османской империи погода была не единственным сюрпризом. Вторым стала полная смена охраны, сопровождавшей султана в иностранной дипломатической поездке. Вместо них по обе стороны от аппарели выстроилось совершенно иное воинство с полностью закрытым от солнечных лучей телом. Даже лиц не было видно, лишь глаза виднелись сквозь чёрную сетку.

Более того, при взгляде в магическом спектре на эту охрану я до конца не мог понять, что же с ними не так. С одной стороны, магией от них фонило буквально за версту. Каждый телохранитель султана был буквально облачён в магический облегчённый доспех, спрятанный под тёмными свободными одеждами, но я-то в магическом спектре видел и латные перчатки, и поножи, и кольчужные сетки капюшонов, притороченных к доспехам, даже гульфики на самых дорогих любому мужчине местах.

А уж сил в артефакторной защите было намешано столько, что у меня в глазах замельтешило. Хватало там и тьмы, и магии крови, и лекарской магии, и боги знает чего ещё. Если так выглядит пресловутый янычарский корпус османского султана, то теперь понятно, почему он вызывал соответствующие эмоции у Митрия Сафаровича Тенишева. Попробуй с такими повоюй. А уж то, что каждый из них был магом не ниже магистерского ранга, и вовсе делало охрану султана опасными противниками.

Зная, что бабушка подселила в сопровождающих султана охранников наших химер, я перехватил связь с ними, попытавшись отследить, куда же их направили. Оказалось, в прилётном поле было некое помещение, где на прибывших воздействовали магией самого разного толка, снимая, словно с капусты листы, все возможные и невозможные воздействия.

К сожалению, под воздействие спустя полтора часа манипуляций попали почти все бабушкины создания, к тому моменту отожравшиеся и начавшие свой путь наружу. Лишь два клеща наиболее глубоко укоренившихся и не ставших набирать силу за время коронационных торжеств смогли пережить магическую чистку. После же окончания процедур весь состав султанской делегации отправили куда-то за пределы столицы.

Я дал команду оставшимся клещам понемногу выбираться из тел носителей, дабы определить своё местонахождение и взяться за выполнение задачи по поиску Алисы.

Отслеживать состояние химер приходилось, параллельно отвлекаясь на выгрузку из дирижабля и формирование кортежа султана. В Топкапы мы отправлялись не автомобилями, как можно было бы подумать при нынешней дрянной погоде, а верхом на проклятых пегасах.

У Инари со своим летающим скакуном проблем не возникло. Видимо, тварь не боялась лисицу, как явно меньшую по размеру, потому, пофыркав в её сторону и принюхавшись, позволила с лёгкостью взобраться на себя. А вот со мной вышла некоторая заминка.

С учётом моей второй ипостаси в лице горга, явно зарычавшего при приближении к пегасам, крылатая изменённая тварь не встречала меня с распростёртыми объятиями. Она то и дело фыркала, скалилась на меня своей зубастой пастью, намереваясь оттяпать мне то голову, то ещё что-нибудь не менее полезное для организма, и