Сила любви - Керстин Гир

– А теперь ещё и «Вальс Сесили», – добавил Дагни. – Может, вы и не верите в совпадения…

Как по команде, предсказательница закричала, словно в крайнем отчаянии:

– Губы молчат, шепчут скрипки, а потом начинается кровавый хоровод!

Она так крепко сжала мою руку, что мне стало больно. По её лицу потекли слёзы.

– Вот так! – воскликнул Эспен. – Это строчка из «Весёлой вдовы», мы хотели сыграть её после «Брюссельских кружев». Но без кровавого хоровода, конечно.

Признаться, мне стало страшно.

– Но вы бы не стали продолжать играть на балу, если бы во время «Брюссельских кружев» всё уже пропиталось кровью? – задалась я вслух вопросом.

– Может быть, Мирабель видит только одно из многих возможных будущих событий, – сказал Эрик.

– Странно, что она не видит ту версию будущего, в которой я сжигаю волосы со всех ваших голов, – произнёс кто-то из коридора. Это была Жанна, которая появилась в своём невероятно красивом бальном платье и остановилась в дверном проёме рядом с Квинном. С диадемой в волосах она была похожа на Королеву мести из японских комиксов. – Или версию, в которой вас хватает Гектор за нарушение нашего соглашения. – Она стояла подбоченясь. – Я так и думала, ты будешь просто стоять здесь с глупым видом. Хорошо, что я пришла. Ким и Фарис тоже скоро приедут, они откажутся идти на бал и смогут присмотреть за нашей тётей-прорицательницей. Все остальные поедут со мной. И как можно скорее!

Мадам Мирабель задрожала.

– Мы не можем оставить её одну в таком состоянии, – запротестовал Дагни, а Скипп сказал:

– Неужели ты не понимаешь? На балу случится что-то плохое.

– Кровавое, – добавила я.

– Но это, быть может, лишь одна из версий возможного будущего, – предположил Эрик, который зациклился на этой теории. – Как в случае с ударом молнии и опасностью наводнения в тайном убежище, которое она предсказывала вчера.

– Ну конечно! – Глаза Жанны сверкнули. – Наша мадам Мирабель пророчествует примерно столько же правды, сколько бульварная пресса. Иногда это правда, но чаще всего всё сильно преувеличено или вообще не соответствует истине.

– Но в клинике действительно произошёл скачок напряжения, электричество отключили на полчаса, – заметил Эрик. – А поскольку прогнозировали сильный дождь…

– Да, да, – Жанна нетерпеливо прервала его речь. – Но для этого не нужен Оракул, достаточно и прогноза погоды. А здесь всё сухо, не так ли? Я ни за что не допущу, чтобы мой бал обошёлся без Королевского скандинавского камерного симфонического оркестра из-за бреда Мири. Ну же, Гиа-цинт! Давай сюда транквилизатор. Если ты не сделаешь этого, то это сделаю я.

Она попыталась выхватить пузырёк из его рук.

Гиацинт сопротивлялся.

– Если я выплесну ей это в лицо, она проспит до завтрашнего утра, и мы не сможем ни о чём её спросить. Каждая подсказка может быть полезна для Квинна и ритуала звёздных врат. До него осталось всего три дня. Только потому, что ты тешишь своё самолюбие…

– Думаю, всё кончено, – прервал его Герангель.

Предсказательница перестала дрожать и снова нормально дышала. Её глаза больше не были зажмурены. Она изумлённо посмотрела на меня и наши сцепленные руки, потом – на остальных:

– Когда вы все сюда пришли? Как долго я была в отключке?

– Слишком долго. Мы волновались, – сказал Эспен.

Мадам Мирабель потрогала свой лоб:

– Мне так жаль. Вы уже должны быть на балу, а не сидеть здесь со мной.

– Вот видите! – Жанна оглянулась. – Вы слышали, ребята. Переходим к самой интересной части вечера.

Никто не обратил на неё внимания.

– После всего, что ты сказала, Мири, бал лучше отменить, – сказал Скипп.

– Что я напророчила на этот раз?

Пока Жанна попеременно барабанила ногтями по дверной коробке и топала ногами, Торве зачитал из своего блокнота всё, что сказала мадам Мирабель. Она качала головой при каждом слове.

– И каждый раз ты говорила о пяти звёздах, которые, если захотят, «сломают ключ», «используют ключ», «подделают ключ», «узнают истинный ключ» и «прольют на ключ дождь крови», – закончил Торве. – Что бы это значило?

– Мы считаем, что «ключ» – это избранный или что-то, что поможет избранному открыть звёздные врата, – заявил Гиацинт. – Но мы не знаем, что означают «пять звёзд».

Мири удивлённо посмотрела на него:

– «Пять звёзд» – это обозначение, символ пяти жриц и жрецов, которые восстали против последней богини, чтобы получить её силу и бессмертие, – сказала мадам Мирабель. Она нарисовала пальцем звёзды на ворсе ковра. – Большая Пятёрка. Я думала, это всем известно.

– Раз уж ты заговорила об этом… – Гиацинт скривил рот. – Ладно, «пять звёзд» означают Большую Пятёрку. Но почему «ключ» должен быть в опасности из-за пяти мёртвых жрецов из древней легенды?

– Мёртвых? – Мири посмотрела на него своими большими фиалковыми глазами. – Большая Пятёрка не мертва.

– Что? – спросила Жанна и перестала барабанить ногтями по двери.

Предсказательница покачала головой.

– Пятеро не умерли, – повторила она, – они здесь и всегда находились среди нас. Они те, кто дёргает за ниточки. И всегда таковыми были.

Последовала небольшая пауза.

– Ты уверена? – спросил Эспен.

– Да, без сомнения. – Мадам Мирабель, казалось, прислушивалась к себе.

– Где же сейчас Большая Пятёрка, если они не умерли? – Голос Гиацинта звучал обеспокоенно.

– И кто они? – добавила я.

Мири немного задержалась с ответом, вслушиваясь в себя, как будто история рассказывалась ей оттуда:

– Изначально богиня выбрала тринадцать детей и сделала их своими жрецами. По одному от каждого из десяти аркадийских народов, которые жили по всему миру, а также дитя феи, дитя человека и дитя чёрного эльфа. Она научила их своей магии, чтобы они могли разделить её силу и ответственность за заботу обо всех других живых существах. Пятерым из тринадцати этого оказалось недостаточно, и когда они освоили достаточно магических навыков, то объединили свои силы, чтобы захватить всю власть богов…

– Да, да, мы все это знаем, но не томи уже, – перебила её Жанна. – Имена!

– Это были Нил из Вентена, Темис – потомок нефилимов, Фрей из Ассена, Кассиан из Дельфов и Морена из Голока, – сказала мадам Мирабель.

На мгновение в маленькой комнате стало так тихо, что можно было услышать, как где-то тикают часы.

– Тет, Момо, Кас, Нил и Фрей, – чуть слышно произнёс Квинн. – Так вот почему они так хорошо знают друг друга, ведь они вместе убили богиню…

– Я догадывался, что они старые, но тот факт, что они здесь с начала времён, это просто не укладывается в голо-ве, – сказал Скипп.

– Почему никто никогда не говорил нам об этом? – спросил Гиацинт.

– А вы бы стали рассказывать всем подряд, что из-за вас всем пришлось отказаться от силы памяти? – спросил в ответ Квинн. – Наверное, они в