Беглянка - Эвангелина Андерсон

Но больше всего Меррику хотелось попробовать ее на вкус. Он представлял, как разводит ее бедра и прячет лицо между ее ног, как лижет языком ее мокрую киску, пока она не задрожит и не вопьётся ногтями в его плечи, пока не кончит ему на лицо снова и снова…

Внезапно он понял, что балансирует на грани полной потери контроля. Если не прекратит целовать ее прямо сейчас, то уже не сможет остановиться. Он не изнасилует ее — об этом и речи не шло. Но желание попробовать ее, проникнуть в нее языком и лакать ее сладкий нектар станет слишком сильным, чтобы противиться. А она этого не хочет… «Я знаю, что не хочет. Не могу… Я не могу…»

Собрав всю волю в кулак, он прервал поцелуй и оттолкнул Элизу. Прежде чем она успела вскрикнуть от протеста, он поставил ее на ноги и сделал три широких шага назад. Затем отвернулся и глубоко вздохнул, пытаясь наполнить легкие густым, насыщенным запахом джунглей, пытаясь вытеснить сводящий с ума аромат ее желания. Он понял, что тяжело дышит, его грудь ходила ходуном, а в ушах стучало сердце. Позади он слышал, как тяжело дышала и Элиза.

— Что… Я не понимаю, — наконец выдавила она. — Зачем ты…

— Потому что тебе это было нужно, — прорычал Меррик, поворачиваясь к ней. Контроль понемногу возвращался к нему, но он все еще не доверял себе настолько, чтобы подойти ближе. Сейчас, как никогда, ему нужно было уйти, найти след и прояснить голову. Он понизил голос и посмотрел ей в глаза. — И потому что мне это тоже было нужно, — признался он. — Не забывай, малышка, мы в одной лодке.

Она прикусила губу, распухшую и чувствительную после их безумного поцелуя.

— Я знаю. Прости.

— В следующий раз просто попроси. — Меррик провел рукой по голове и шумно выдохнул, пытаясь обуздать свое разочарование и желание, пытаясь игнорировать голод, который всё еще тлел на дне ее сознания. — Просто попроси, и позволь мне дать то, что тебе нужно.

— Я… Не могу. — Ее лицо стало маской страдания. — Прости, Меррик, я правда не могу.

Разочарование снова сдавило его грудь.

— Тогда, видимо, нас ждет очень долгая неделя в джунглях, — огрызнулся он. — Оставайся здесь, на тропе. Мне нужно снова взять след. Вернусь через пять минут — максимум десять. — Он сурово взглянул на нее. — Что бы ни случилось, не сходи с тропы — это единственное безопасное место.

С этими словами он развернулся и углубился в джунгли. Он сбегал, хотя больше всего на свете хотел прижать ее к груди и целовать снова. Целовать, пока она не одумается и не позволит ему дать то, в чем они оба так отчаянно нуждались.

* * *

Элиза стояла как оглушенная, не зная, что сказать или сделать, целую минуту после его ухода. Все тело горело жаром, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, сотрясает ее целиком. «Я сейчас расплавлюсь», — подумала она, и следом: — Вот это первый поцелуй!»

Когда Джеймс ее целовал — а если честно, он делал это редко, — она никогда такого не чувствовала. Никогда не казалось, что колени подкосятся, что в ушах шумит кровь, а перед глазами пляшут звездочки.

«Господи, я сейчас упаду в обморок? Что со мной?» Она на миг пошатнулась, чувствуя странную физическую дезориентацию. Неужели поцелуй был настолько мощным? Возможно… а возможно, просто голод немного отпустил. Невероятное облегчение — Меррик был прав, ей отчаянно нужен был этот поцелуй.

Но поцелуй… он поцеловал меня… хранилище… Она напряглась в ожидании, но по какой-то причине нежить из ее внутреннего хранилища молчала. Почему? «Потому что, — прошептал мягкий голос в ее голове. — Он никогда меня не целовал. Для него это было не о том. Всё сводилось к боли… подчинению… Нет!»

Элиза быстро заглушила этот голос, но ответ получила. Каким бы восхитительно-сексуальным ни был поцелуй с Мерриком, он не пробудил демонов из ее прошлого — за что она была бесконечно благодарна. Она гадала, осмелится ли поцеловать его снова… и сможет ли дать понять, что на поцелуи она еще способна. Рисковать большим она не смела, но еще один поцелуй… это возможно. Вполне возможно… если он сам захочет ее поцеловать.

Злое и обиженное выражение его сине-золотых глаз врезалось в память. «Я обошлась с ним ужасно, — с тоской подумала она. — Я бы его не винила, если он больше не захочет меня видеть… не то что целовать».

Она опустила взгляд на свои синие кожаные сапоги, шаркавшие по пышной зелени — или, пожалуй, «сини» было бы точнее — лесной подстилки, и поняла, что находится уже в другом месте, не там, где была пару минут назад.

«Эти лианы с бледно-оранжевыми цветами… я их не узнаю. Откуда они? Где я?»

Элиза огляделась и убедилась в своих опасениях — она настолько ушла в мысли, что неосознанно отошла от того места, где оставил ее Меррик. В голове эхом отдавались его последние слова: «Что бы ни случилось, не сходи с тропы — это единственное безопасное место». Но где эта тропа?

Очевидно, это был какой-то запах, по которому он шел — запах, который он потерял из-за нее. Но чем он пах?

Подняв нос, Элиза глубоко вдохнула, заполняя легкие влажным воздухом джунглей. Здесь было жарко и влажно, ничего не скажешь, но как уроженка Флориды, она привыкла к субтропическому климату. К чему она не могла привыкнуть, так это к мысли, что придется ориентироваться по запаху. Ее внимание привлекло множество странных и манящих ароматов, но ни один из них, казалось, не имел значения. Хотя один запах показался ей интересным…

Вдохнув снова, Элиза попыталась выделить его. Да, вот он — запах, напоминающий смесь жимолости, корицы и свежеиспеченного хлеба. Странно, но очень вкусно. Может, это и есть запах тропы? Почти бессознательно она поплыла к нему — и чем ближе подходила, тем явственнее он ощущался. Неужели здесь, поблизости, есть аналог «Криспи Крим»? У Элизы слюнки потекли при мысли о горячем глазированном пончике. Глупость, конечно, но запах был просто чертовски соблазнительным.

Наконец она нашла источник запаха. Он исходил от маленькой поляны в джунглях — очень маленькой, футов пять в поперечнике. Крошечный, круглый пятачок порос длинной бледно-розовой травой — совершенно не похожей на сине-серую, преобладающую в остальных частях джунглей. Из розовой травы торчали крошечные колокольчики. Цветы были всевозможных пастельных оттенков: бледно-голубые, мятные, лавандовые, персиковые, нежно-розовые… Элизе они показались леденцовыми, словно украшение с очень пышного свадебного