Криминалист 12 - Алим Онербекович Тыналин

Работа с бумагами заняла она весь день.

По каждой из одиннадцати банок требовалось установить четыре момента, где и когда она куплена, завезена в магазин и выставлена на полку.

Первые два пункта частично имелись в деле. По пяти пострадавшим семьи назвали магазин и приблизительный день покупки, у троих сохранились чеки.

Шесть банок изъяли при сплошной проверке, там магазин известен точно, а вот дата поступления требовала выяснения.

Остальные вопросы пришлось проверять самому, через людей Ленахана, обзванивая магазины.

Сеть «Эйпекс Маркетс» получает товар с центрального распределительного склада в Хармонде, при заводе. Оттуда фургоны развозят по магазинам по фиксированному графику. Каждый магазин обслуживается два раза в неделю, в определенные дни.

В магазине товар принимают, складывают в подсобное помещение и выкладывают на полку по мере опустошения. Детское питание относится к бакалее с медленным оборотом.

Его выкладывают, как правило, утром, до открытия или в первый час работы, силами одного человека. Порядок выкладки — вперед старое, назад новое. Товар с задней части полки выдвигают вперед, а свежий ставят за ним.

К вечеру понедельника таблица заполнилась.

Одиннадцать строк, в каждой указан магазин, адрес, дата завоза, день выкладки, дата покупки или изъятия.

Я разложил ее перед собой и стал сверять данные.

Первое, что вышло это интервал.

Между днем выкладки партии и днем покупки зараженной банки во всех одиннадцати случаях срок от одного до четырех дней. Ни разу больше.

Затем партии. Номера партий на банках оказались разными.

Четыре разные партии, выпущенные с разбросом в пять месяцев, две в декабре семьдесят второго, одна в феврале, одна в апреле.

Это окончательно устраняло версию об отравителе на заводе.

Партия проходит линию за несколько часов. Если ее травят на производстве, то в число зараженных попадают банки одной партии, разъезжающиеся потом по восьми штатам.

Чтобы получить отравленные банки из четырех партий разных месяцев, но при этом только в семи магазинах на девяноста милях дороги, преступник на заводе должен ждать полгода. Каждый раз аккуратно отбирать только те банки, которые поедут в Кеношу.

Такого не бывает.

Ну и наконец самое важное, география.

Я стал втыкать булавки заново, теперь уже сам, с адресами перед глазами.

Хармонд, штат Индиана, южный пригород Чикаго. Дальше на север Калумет-Сити, Саут-Чикаго, Скоки, Ваукиган, Кеноша, Расин и Милуоки.

Все семь магазинов легли вдоль одной линии.

Я приложил линейку. Ни один из них не отстоял от полосы отвода трассы девяносто четыре дальше, чем на две с половиной мили. Шесть из семи стояли в пределах мили от съезда с нее.

Общая протяженность цепочки девяносто три мили.

Я снял с полки телефонный справочник и посчитал, сколько магазинов этой сети всего в зоне доступности. Вышло сорок восемь только в Чикаго и ближних пригородах. Ни одного затронутого западнее линии озера, в Оук-Парке, Сисеро или южнее Хармонда.

Этот человек ездит по одной дороге.

Девяносто три мили по хорошей дороге это полтора часа в одну сторону. Значит, весь маршрут с заездами укладывается в рабочий день или даже в половину такого дня.

Я расписал даты закладки. Определить их точно нельзя, но границы задаются жестко.

Не раньше дня выкладки на полку, не позже дня покупки. Для восьми банок из одиннадцати этот промежуток составил два дня или меньше.

Я выписал их столбиком и посмотрел на дни недели.

Семь из восьми приходились на субботу или воскресенье.

Значит, это работающий человек. С понедельника по пятницу он занят, по магазинам ездит в выходные. Тогда в бакалейном отделе толпа, один покупатель у стеллажа с детским питанием никого не интересует.

И последнее, что я отметил.

Ни в одном из семи магазинов персонал не заметил ничего странного.

Я перечитал протоколы опросов. Сорок один человек, кассиры, работники зала, управляющие.

Ни один не вспомнил ни подозрительного покупателя, задержавшегося у полки или уронившего банки.

Это тоже важные сведения.

Значит, он стоит спокойно, берет банку, держит ее на уровне груди, работает под прикрытием собственного корпуса и ставит обратно. Со стороны выглядит как покупатель, выбирающий товар и читающий этикетку. На такого не обращают внимания.

Он наверняка одет в плащ или пальто с большим карманом, откуда достает шприц и затем прячет. Май в Чикаго прохладный, пальто никого не удивляет.

К шести вечера я собрал все полученные результаты и пошел к Ленахану.

Он молча выслушал меня, потом взял собранные сведения и прочитал.

— Значит, отверстия имеются во всех одиннадцати банках, — сказал он.

— Так и есть. Фотографии готовы, спектр клея тоже, заключение подпишу к утру.

Ленахан положил доклад на стол.

— Стерн из корпорации утром опять придет с юристами. — Он посмотрел на меня. — Знаете, что я ему скажу?

— Что завод чист.

— Совершенно верно, — сказал Ленахан. — И он обрадуется. Но радоваться он будет недолго, пока не сообразит, что это значит.

— А что это значит?

— То что искать придется не на заводе, а среди сорока восьми магазинов, — сказал Ленахан. — Значит этот человек ходит по ним свободно, как остальные покупатели и завтра пойдет опять травить баночки.

Документы с завода привезли в на следующий день к десяти утра, вместе с ними приехал Стерн. Разговор с ним занял двадцать минут и прошел как предсказывал Ленахан.

Сначала Стерн выслушал вывод о том, что заражение произошло вне производства. Потом снял очки и минуту сидел молча. Сказал, что это лучшая новость за неделю.

Затем до него дошло остальное, он спросил, что теперь делать с четырьмястами тысячами банок, снятых с полок и с восемью штатами, где эту марку перестали покупать вовсе.

Ответа у меня не было. Зато у меня имелся список вопросов, и следующие два часа Стерн на них отвечал.

Крышки корпорация не производит. Их поставляет фирма «Континентал Кэн», завод в Хармонде берет по два миллиона штук в квартал. Пластизоль наносится у поставщика, марка рецептуры указана в спецификации.

Я нашел ее на третьей странице спецификации: «ПВХ-80».

— Что означает восемьдесят? — спросил я.

— Номер рецептуры поставщика, — сказал Стерн. — У них своя нумерация. Мы просто ссылаемся на нее в договоре.

— Кто на заводе работает с этой спецификацией?

— Лаборатория контроля качества. Каждую партию крышек проверяют на входе.

— Как именно проверяют?

Стерн объяснил, я записал подробно, потому что это оказалось важно.